Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

вопрос, как-то потупив взгляд и почесав затылок. — Когда та черная воронка схлопнулась… — он замолчал, подбирая слова. — Я думал, все уже, того. Нас обоих затянуло в этот кокон, а потом… потом была вспышка. Такая, что я пару минут проморгаться не мог. Страшно было, жуть. А когда зрение вернулось, на фундаменте никого уже не было. Ни того монстряка, да вообще никого кроме тебя. — Нюхач сплюнул в сторону кровавую массу, добавляя. — И та серебрянная хрень… она просто исчезла. Как будто её тут и не было.

Я замер, переваривая услышанное. Разлома больше нет?

— Он не просто исчез, Алекс. — вклинилась Вейла, и я буквально почувствовал, как она размахивает руками по сторонам внутри моей головы. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты… ты… ты его буквально СОЖРАЛ! Ты высосал всю энергию псиарха, включая ту, которая шла из Изнанки. Поэтому разлом и схлопнулся, ты выдернул «вилку» из розетки и съел саму розетку!

Я прикрыл глаза, вспоминая багровую стену огня в серой пустоте. Значит, это была не просто иллюзия, и не просто сон. Походу в тот момент я и схарчил его. Дела, конечно.

— Потом оттащил тебя сюда. — продолжал Нюхач глухим голосом. — Тут по крайней мере безопаснее, чем на открытом пространстве. Посидел час, думал все, не очнешься… Ты дышал странно, то не дышал вовсе, то начинал светиться…

Он протянул мне флягу внутри которой плескалась ледяная вода, отдающая слабых запахом хлора от обеззараживающих таблеток. На вкус, конечно, не очень, но она помогла прочистить горло.

Текущее же окружение ощущалось зыбким, нереальным: пыльные щиты, запах солидола, тени, пляшущие по углам от наших фонарей — всё это было таким приземленным после каскада лун в моем видении, что выбивало из колеи.

— Мы выжили. — прошептал я, глядя на свои руки. Они дрожали, но даже так под кожей чувствовалась странная, тяжелая сила. Как если бы весь мой резерв и все способности взяли, и моментально стали раз в десять сильнее.

— Алекс, тебе бы чаще уделять внимание собственным показателям. — голос Вейлы стал серьезным, даже торжественным. — После такого, было бы странно, не получи ты скачок в силе. Энергия псиарха послужила идеальным катализатором. Сейчас, я с уверенностью могу сказать, что со стадии «Игнис» ты перешел на стадию «Умбра».

Я невольно прижал руку к груди, прямо там, где под разорванным маск-халатом и другой одеждой находилось сердце. Пальцы нащупали что-то странное.

Я распахнул остатки одежды, где под ними, на бледной коже, вместо тлеющих угольков пульсировал новый знак.

Метка, сотканная из самой пси. Изломанные линии, складывающиеся в сложный узор. Чем-то напоминало то, что я видел за огненным барьером. Три небесных тела над холмами. Они источали легкий, фиолетовый свет. И я чувствовал, как оттуда расходятся волны в стороны, резонируя с ударами сердца.

Метка Умбры. Знак того, что я наконец смог перешагнуть черту. Спустя столько времени…

Вот только я забыл, что сейчас был не один.

Нюхач, точно так же, как и я, уставился на мою метку. К моему счастью, пока что он не стал спрашивать, что это, но я видел, как бывший лесник невольно отодвинулся на пару сантиметров от меня. Походу для него, с каждым разом, я все меньше и меньше был «человеком».

— Алекс. — тихо позвал он, прерывая затянувшееся молчание. — Вопрос можно?

— Конечно. — устало кивнул ему, закрыв метку футболкой.

— Ты когда… там был… в бреду… Ты всё время звал кого-то. Спрашивал, видишь ли ты её, просил помочь.

Он замялся, вертя в руках пустую флягу.

— Слушай, мы с тобой уже многое прошли, много монстров покрошили, но не первый раз замечаю… — он поднял на меня взгляд, полный усталого любопытства. — Кто такая эта Вейла, которую ты постоянно зовешь?

Я замер, чувствуя, как наставница в моей голове тоже затаила дыхание. Вот уж не думал, что каждый раз, когда нахожусь в бреду, зову свою персональную шизу.

Только это не было ответом на его вопрос, повисший в пыльном воздухе технического блока, тяжелый и неудобный. По крайней мере пока что. За дверью всё так же глухо ревела черная вода, а под моими пальцами продолжал пульсировать знак новой стадии, несущий с собой как и силу, так и новые проблемы.

Нужно было что-то ответить, и при этом не врать. Но вот как объяснить человеку, что в твоей голове живет разумное существо? Думаю, пока что никак.

Я посмотрел на свои руки, в которых еще недавно держал огненные копья, и глубоко вздохнул.

— Это долгая история, напарник. — наконец произнес я, глядя прямо ему в глаза. — Очень долгая. И не к месту.

Глава 20

Кабинет полковника, как всегда, поражал своей монументальностью и неизменностью. Стоило отметить, что для большинства посетителей тот выглядел как островок спокойствия, застывший в янтаре военного прагматизма.

Стены все так же были завешаны картами, а место, где раньше стояли забитые шкафы, успели освободить для новых полотен, расчерченных жирными красными линиями. Если присмотреться, в них легко можно было разглядеть кварталы города, расположенные прямо над станцией метро, где они все находились.

Воздух, наполнявший собой помещение, в отличие от коридоров, где витал аромат терпкого чая и кофе, тут пах тяжелыми канцерогенами табака и сопутствующих ему смол. В последнее время полковник все чаще и чаще курил, что заставляло медицинский персонал хмурить брови. Особенно это было заметно тем, кто знал мужчину давно.

Сам же хозяин кабинета сидел за своим столом, подпирая подбородок сцепленными пальцами. Его взгляд: холодный и пронзительный, был устремлен на женщину, сидящую прямо напротив.

Ранее, как он уже успел разобраться, эта дама относилась к небольшому анклаву выживших, где-то дальше на запад от их места расположения. А сейчас… сейчас же она представляла командира группы разведки. После того как монстры сравняли с землей их «Надежду» и им пришлось бежать, на большее она и не смела рассчитывать.

Лидия, все это время молчавшая, максимально старалась сохранять спокойствие и достоинство. Но вот её пальцы, нервно теребившие край камуфляжной футболки, выдавали излишне сильное внутреннее напряжение. Женщина понимала, что сейчас находится не на дружеском чаепитии. Более того, не факт, что у неё вообще поучится уйти отсюда живой. Такой уверенности у неё не было.

— Значит, Лидия, вы утверждаете, что ваше убежище на данный момент насчитывает свыше двадцати тысяч человек? — Марков произнес это мягко, почти вкрадчиво, но за нарочитым участием и спокойствием чувствовалось ещё не одно дно. — Надо признать, что эта цифра очень серьезная, можно даже сказать внушительная. Вот только за ней,