Личный менеджер Кощея 1 - Мария Доброхотова

с себя грязный сарафан. Остановилась у зеркала. Из его мутных глубин на меня смотрела взлохмаченная, исцарапанная, искусанная Василиса с веточками в волосах и синяками под глазами. В другое время я бы посмеялась, но тогда просто пожала плечами.

За ширмой меня ждал неизменный кувшин с водой. Я бросилась к нему и принялась полоскать рот. Набирала в воду, гоняла её во рту так, что сводило щёки, сплевывала и набирала снова. Ничего не помогало: во рту оставался горький привкус, на душе — мерзкое чувство, что меня использовали и выбросили.

На кровати лежала сорочка. Я натянула её, вдыхая запах свежего белья, и забралась в кровать, но сон избегал меня. Солнце медленно поднималось над верхушками елей, и свет его казался нестерпимо ярким, а тени в комнате — слишком густыми. Я лежала, уставившись в потолок, и чувствовала себя опустошённой. Не осталось грусти или страха, только пустота. Я боялась закрыть глаза, ведь там, под веками, меня ждал не сон, а воспоминания о том, как мои собственные губы шевелятся, изрыгая склизкие угрозы.

Дверь открылась без стука. Я знала, чьи это шаги — лёгкие, уверенные, сопровождаемые стуком окованных металлом каблуков. Знала, но даже не повернула головы, не подумала о том, что это возмутительно — врываться в опочивальню к царевне, которая лежит в постели в сорочке.

Кощей остановился у кровати. Я видела его краем глаза: он сменил ослепительные белые одежды на простые черные, и в них казался выше и бледнее.

— Ты не спишь, — произнёл он. Это не был вопрос.

— Зачем ты пришёл? — мой голос прозвучал сипло и устало. — Запереть? Или заморозить?

Кощей не ответил. Вместо этого он прошёлся по комнате — резкими, отрывистыми шагами, останавливаясь то у сундука с подвешенной крышкой, то у стульев с мягкими подушками. Его пальцы с длинными тёмными ногтями сжались в кулаки, разжались, снова сжались. Он был похож на хищника в тесной клетке. Это было так на него непохоже, что я не выдержала и перевела на него взгляд.

— Он... — Кощей резко обернулся ко мне. В его глазах, обычно холодных, сейчас плясали зелёные отблески нави. — Он посмел. Этим... своим... влиянием. Осквернить то, что под моей защитой.

Кощей говорил с трудом, каждое слово давалось как будто с боем. Он был не просто зол. Он был взбешён, унижен, и от этого смущён и растерян. Как будто не знал, что с этим делать. Как обращаться с тем, кто причинил вред не ему лично, а тому, что он считал своей неоспоримой собственностью.

— Я не буду тебя утешать, — выдохнул он, подходя ближе. В его голосе не было ни капли привычного сарказма. — Не умею. И это бессмысленно. Утешение не изменит случившегося.

Он замер у ложа, глядя на меня сверху вниз. В его позе была какая-то неестественная напряжённость, будто он сдерживал порыв: то ли схватить меня за плечи, то ли разнести вдребезги всю комнату.

— Но я могу предложить тебе кое-что иное, — тихо сказал он. — Единственное, что есть у меня. Не утешение. Месть.

Он разжал пальцы, и я приподнялась по локте, чтобы разглядеть получше. На его ладони лежал небольшой кристалл. Он был абсолютно чёрным, матовым, и, казалось, втягивал весь свет комнаты, оставляя вокруг себя ореол густого мрака.

— Это, — Кощей протянул его мне, — поглотитель. Носи его с собой. Всю ту грязь, что Леший в тебя влил, всю связь, что он установил, ты может направить сюда. Каждую капля его силы, каждое его шепчущее слово, пока не иссякнет источник.

Я медленно подняла руку и взяла кристалл. Он был на удивление тёплым.

— А потом? — прошептала я.

И тут впервые за этот разговор на лице Кощея появилось что-то знакомое — нечто острое, хищное и безжалостное. Не улыбка, а скорее оскал.

— А потом, — его голос стал тихим, как шипение змеи, и от этого в тысячу раз страшнее, — я возьму этот кристалл, наполненный его собственной гнилью, и затолкаю ему в глотку. Чтобы он подавился тем, во что хотел превратить тебя.

Я сжала чёрный камень в ладони. Тепло от него медленно разлилось по руке, по телу. Оно не было утешительным. Оно было... обнадёживающим. И я подумала, что пустота внутри сможет когда-нибудь наполниться. Пусть и справедливостью. Или местью.

— Этот Багровый Леший… Это он стоит за взрывом в подвалах? — спросила я, изучая кристалл.

— За взрывом и за многими другими несчастьями.

— Но зачем ему это?

— Всегда найдется ремесленник, который считает, что знает, как управлять царством лучше царя. Леший решил, что сможет победить меня. Что ж, некоторым полезны болезненные уроки.

Последние слова Кощея я слушала уже в полудреме. Ровное тепло поглотительного кристалла успокоило меня, а может, уже начала действовать его магия, но впервые за эту бесконечную ночь веки мои отяжелели. Я перевернулась на бок, сжимая кристалл у груди, как ребёнок сжимает оберег.

— Спи, — сказал Кощей, и его голос снова приобрёл отзвук привычного металла. — Двери я больше запирать не буду. Теперь в тебе тоже есть немного Темного леса…

Я не услышала, как он ушёл, потому что уже спала. И Лес мне не снился.

Глава 17. Зимнее древо

Дверь оказалась открытой. Я выскользнула из своей комнаты и замерла перед големами, что охраняли вход, ожидая, что они набросятся на меня и затолкают обратно. Но големы оставались недвижимы и невозмутимы.

— Добрый день, Биба, — я насмешливо поклонилась одному. — Здравствуй, Боба, — и второму.

Настроение у меня было замечательным. Я выспалась, невидимый слуга приготовил мне прекрасный сарафан с вышитыми на нем мрачными мухоморами, а на завтрак мне подали свежий мягкий хлеб, ароматную репу с травами и медовый напиток. Но самое главное, это расплывчатое воспоминание, что оставил мне Кощей на самой границе сна: он больше не будет запирать дверь. Я все хотела проверить и не решалась, а когда оказалось, что это правда, была вне себя от восторга. Сколько возможностей он мне открыл!

— Не думаешь, что големы обидятся?

Сзади меня раздался знакомый бодрый голосок. Я не сразу вспомнила, где слышала его, но когда обернулась, увидела рыжую и.о. Смерти. Она стояла посреди светлицы, одетая в возмутительно короткую юбку и бесформенное худи, такая нелепая в этой одежде, такая веселая и яркая. И улыбалась.

— Фэйрлайт! — воскликнула я. — О боже, это правда ты! С ума сойти, я уже и ждать тебя перестала.

— Ага! Не верила в умницу Фэйрлайт! — она вовсе не казалась обиженной. — Я тоже не очень верила, если честно. Ещё мой босс вернулся,