Долг клана - Алексей Викторович Широков

— Ты же знаешь, что она не поедет, —ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов, но легче от этого не стало. — Уговорить её не получится.

— Я знаю. Поэтому говорю тебе, а не ей. — упрямо наклонила голову Ольга Васильевна. — Ты глава клана и её муж. У тебя есть основания.

Я понимал, что она права. И я понимал, что ничего не выйдет, и не потому что у меня нет оснований, а потому что Катерина была из тех людей, которых основаниями не берут. Они слушают доводы, кивают, благодарят за заботу и остаются там, где считают нужным. Это качество иногда восхищало меня до потери пульса, а иногда вгоняло в тихое бешенство. Но сделать с этим я ничего не мог.

— Попробую, — я пожал плечами, но мы оба знали, что я не собираюсь особо стараться. — Но если что, вы буквально сегодня с утра сами отказались уезжать. Так что без претензий.

Катя сидела в их общей комнате с чашкой чего-то горячего и смотрела в окно. Было раннее утро, полис внизу медленно оживал после ночного кошмара. Где-то чинили водопровод, где-то собирали тела, где-то просто орали в форточки, выясняя, живы ли соседи. Обычная послебоевая жизнь, жестокая и деловитая одновременно. Привычная, особенно за последний год. Но на этот раз был в ней какой-то надрыв.

Девушка услышала меня раньше, чем я открыл рот, просто повернула голову и посмотрела, и это было то выражение, когда человек уже всё знает и просто ждёт, когда ты это скажешь вслух. Я сел рядом и молча обнял. Катя всхлипнула и прижалась следом. Не скажу, сколько мы так просидели, я потерял счёт времени, но в итоге всё же прозвучали слова, которые должны были быть услышанными.

— Я иду в катакомбы. — я не собирался врать. Только не Кате. — За Кощеем.

— Знаю, — девушка даже не вздрогнула. Всё же она была настоящей Княжной. Но я чувствовал как быстро бьётся её сердце.

— И я всё ещё хочу, чтобы ты уехала. — оттягивать не было смыла. — В Тайный посад. Там безопаснее.

Она не ответила сразу. Подняла чашку, подержала в руках, отхлебнула и поставила назад. Потом поставила обратно. И так было понятно, что Катя откажется, но сейчас это не выглядело как каприз маленькой девочки. Наоборот, я, наверно, впервые в полной мере осознал, что моя жена наследница княжеского стола Московского полиса. И это не просто красивые слова.

— Антон. — Катя подняла на меня взгляд. — Ты помнишь, что сказала мне тётя, когда я только стала её наследницей?

— Нет. — я пожал плечами. Может что-то такое и было, но и тогда и сейчас у меня своих проблем хватало.

— Что правительница не имеет права бежать. Не потому что трусить нельзя, это как раз нормально, все боятся, а потому что если наследница бежит, люди, которые за неё умирают, узнают об этом. И тогда они подумают: зачем умирать за того, кто бежит? — Она снова взяла чашку. — Я понимаю, чего ты хочешь. И я боюсь. Правда боюсь, не делай вид, что не видишь. Но уехать не могу.

Спорить дальше смысла не было. Не потому что сдался, а потому что девушка была права и я это знал. Глупо ожидать верности если бежит главнокомандующий. А моя маленькая девочка, такая беззащитная со своим огромным животом, сейчас была одним из командиров, лидеров всего полиса и отрицать это не получалось. Я вздохнул и плотнее обнял Катю, а она достала что-то из кармана. Маленький янтарный камешек, теплово-коричневый, просвечивающий на свет. Я его видел однажды, она носила его всегда.

— Возьми, — девушка вложила его мне в руку. — Тётя говорила, что он приносит удачу. Мне сейчас удача менее нужна, чем тебе.

Я сжал кулак, а жена накрыла мою руку обеими своими. Ненадолго, на несколько секунд, но я в полной мере ощутил её тепло и чувства. Сейчас решалось не просто уйду я или нет, сейчас решалось наше будущее. И Катя понимала это лучше всех. Если я не вернусь, не факт что ей удастся остаться в полисе. Я ей этого не говорил, но Демьян и остальные получили однозначный приказ уходить, если у меня ничего не получится.

— Иди. И вернись. Это приказ. — девушка строго взглянула мне в глаза.

— Слушаюсь, Княжна. — я улыбнулся, поцеловал её напоследок и вышел.

Марфа ждала в коридоре. Посмотрела на меня. Ничего не спросила. Это было правильно. Все слова уже были сказаны. Осталось лишь пойти и сделать это. Убить Кощея, того, кого по легендам убить невозможно. Бессмертного. Но плевать я хотел на легенды. Мы Бажовы!!! И мы сами решаем кто бессмертный, а кто нет, и пусть тот кто против сгорит в нашем пламени!

* * *

Мы вышли четвером. Я, Марфа, Василь, Дмитрий и… заяц. Тварь Древних пристроилась сама, без приглашения, просто вдруг появилась у меня за левым плечом, как будто всё это время сидел где-то в тени и ждал, когда можно будет присоединиться. Я покосился на него. Он покосился на меня. Я решил, что сейчас не время выяснять отношения.

Спуск начался с технических тоннелей Игдрасиля, оттуда ушли в коллекторы, потом в ещё более старые ходы, которых на карте не было и которые Игнис находил по остаточной структуре. Что-то вроде архитектурной памяти, закодированной ещё теми, кто строил. Я вёл группу молча, просто следуя тому, что видел перед глазами. Слабое зелёное мерцание там, куда нужно идти, и нарастающая плотность воздуха, которая ощущалась не лёгкими, а чем-то более глубоким, живицей, реагирующей на чужое присутствие.

— Тихо стало, — подал голос Василь примерно на четвёртом уровне, и это было именно то слово. Тихо. Не просто тихо как в пустом коридоре, а как в месте, откуда ушло всё живое. Даже капли воды, обычно непрерывно звенящие в катакомбных ходах, не было слышно. Даже лилипы. В катакомбах под Москвой лилипы были всегда — это был такой же постоянный элемент пейзажа, как стены и трубы. Их отсутствие говорило красноречивее любых предупреждений.

На четвёртом уровне мы нашли первых погибших. Их было трое — чародеи из малых кланов, судя по тамгам. Наверное, спустились ещё до нас, кто из любопытства, кто по своим делам, а кто, возможно, посланный