Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

Следом за мастером мы вошли в просторную мастерскую где, казалось, воздух сам по себе дрожал от магии. Стены были заставлены стеллажами с кожаными свитками, кристаллами, пузырьками с чернилами всех мыслимых оттенков — от ночного индиго до туманно-бирюзового. На длинных столах лежали инструменты: резцы, золотые нитяные перья, ювелирные щипцы, а рядом — стеклянные линзы, которые мягко переливались фиолетовым светом. В закрытых стеклянными дверцами шкафах было вообще столько всего, что у меня глаза разбегались. А опознать получилось лишь самоцветные камни. Названия остальному я даже не знала.

Но больше всего привлекал внимание огромный центральный стол из теплого янтарного дерева. Он походил на алтарь: весь испещрен рунами, а в центре лежала толстая книга-болванка — чистые страницы, пергамент нежного кремового цвета. Над ней медленно вращалась серебряная сфера. Поймав мой взгляд, мастер неожиданно степенно пояснил:

— Это артефакторский фокус.

Мне это ни о чем не говорило. Но уточнять я не решилась. А ну как здесь все должны знать, что это за вещь и для чего, а я не знаю? Сразу возникнут ненужные мне подозрения.

— Я получил ваше сообщение, ваша светлость. Предыдущий заказ был добротным, милорд, — произнес мастер, подходя к столу. — Но я согласен: для королевы… — он провел ладонью по воздуху, и сфера вспыхнула мягким светом. — Для королевы требуется куда больше роскоши. И души.

Мне показалось, или он посмотрел на меня с каким-то особым интересом? Я спрятала руки за спину, чтобы он не заметил, как дрожат пальцы.

— Покажите, — спокойно попросил герцог.

Артефактор переместился к полке и достал небольшую коробочку. Раскрыв ее, он продемонстрировал набор драгоценных камней — крошечных, идеально ограненных: рубины, изумруды, сапфиры, лунные бриллианты, которые переливались будто кусочки живого света.

— Обложку я выполню из варалийской кожи, — сказал он, аккуратно кладя камни на бархатистую подкладку у центрального стола. — Она гибкая и в то же время прочная. Эмблему королевского дома инкрустирую сапфирами и лунными бриллиантами. А страницы… — он улыбнулся чуть таинственно. — Они сами заполнятся копией оригинала, когда вы, милорд, вложите книгу к фокусу.

— Можете начинать, — кивнул герцог.

Инглорион вынул мою книгу из чехла — бережно, словно держал не рукопись, а хрустальную вазу. Я едва не задержала дыхание. Мастер же поднял руки, и серебряная сфера над книгой-болванкой вспыхнула еще ярче. На столе поднялся еле ощутимый ветерок, перелистывая чистые страницы.

— Магическое копирование, — вырвалось у меня восторженное, я зачарованно наблюдала, как страницы начинают наполняться едва заметными золотистыми строчками.

— Высшая степень, — тихо пояснил герцог, стоя рядом и, кажется, впервые за весь день расслабившись. — Один из лучших артефакторов столицы.

— Я стараюсь, — сдержанно улыбнулся мастер не оборачиваясь. Похвала явно пришлась ему по вкусу.

Пот струился у мастера по виску, но движения оставались плавными, сосредоточенными. В какой-то момент камни на столе вспыхнули, поднимаясь в воздух и, повинуясь неслышной команде, по одному встраиваясь в обложку, словно кто-то невидимый ловко составлял из них узор.

Я не могла отвести глаз. Магия артефактора буквально текла по воздуху, как золотая пыль. Страницы шелестели сами собой. А будущая королевская книга на глазах превращалась в сокровище, которое даже представить было сложно. Серебряная сфера засияла ярче, и страницы вспухали почти живыми волнами, заполняясь золотистым шрифтом. Я стояла, зачарованная, будто перед чем-то из тех чудес, о которых только читала в книгах.

Артефактор тихо хмыкнул себе под нос — полностью растворился в процессе, забыв о нашем существовании. Инструменты в его руках двигались с точностью часов, а магия переплеталась с воздухом, будто тонкие нити света.

Я обернулась — просто чтобы разделить свое восхищение хоть с кем-то. И наткнулась на взгляд герцога.

Инглорион смотрел на меня. Внимательно. Нежданно мягко. Будто в этот миг его занимала не книга, не артефактор, не предстоящий визит ко двору… а я одна. В его глазах было что-то теплое, почти ласковое, скрытое под привычной иронией. Как будто ему нравилось наблюдать за тем, как я удивляюсь и восхищаюсь, как свет отражается в моих глазах… как я наслаждаюсь этим мгновением.

У меня мгновенно перехватило дыхание. От его взгляда внутри стало тепло и странно легко. И тревога, терзавшая меня весь день, даже мысль о предстоящем визите ко двору — будто растаяла, как туман под солнцем.

Но все это разбилось на мелкие осколки, стоило артефактору закончить работу. Я отвлеклась на его тяжелый расслабленный вдох, и магия, что только что была между мной и герцогом, растворилась, словно ее и не было.

В руках мастера покоился шедевр, о котором я не смела мечтать даже в самых красочных снах. Переплет из редкой кожи варалийского зверя был темным, почти черным, но при свете отливал глубоким багрянцем, словно скрывал в себе древнюю силу. Драгоценные камни, выложенные в форме королевской эмблемы, сияли так, будто светились изнутри, притягивая взгляд и обещая тайну. Я не могла отвести взгляд от этой роскоши, будто передо мной раскрывался иной мир.

Герцог принял драгоценный том и протянул его мне. Я, завороженная, не сразу поняла, что мои руки легли поверх его пальцев. Осознание пришло лишь в тот миг, когда он мягко высвободил ладонь. Вот тогда я смутилась до дрожи. Но Инглорион уже беседовал с мастером, будто ничего не случилось, оставив меня наедине с чудом.

Я поспешила спрятать смущение за восхищением: книга пленила меня целиком. Ее роскошная обложка была создана для королевы, для того чтобы ее было приятно держать в руках. Страницы — нежные, шелковистые, а строки будто сами вплетались в мои мысли, оживляя картины и голоса.

— Она прекрасна, — выдохнула я, и это было единственное, что я сейчас могла сказать.

— Как и ее создательница, — тихо, так, что услышала только я, ответил Инглорион, и по моей спине пробежали мурашки.

Дорога во дворец пролетела в нервном молчании. Я не переживала о том, как пройдет встреча с королевой, сейчас меня волновала книга, которую я боялась выпустить из рук. А если я ее поцарапаю? Такое сокровище не должно пострадать! Все мое внимание было сконцентрировано на том, чтобы не запнуться, ни с кем не столкнуться, и случайно не выронить это великолепное творение.

Пришла в себя, я стоя перед огромными распахнутыми дверями.

— Герцог Даэрон Инглорион со своей подопечной, леди Стефанией.

Внутри огромная толпа, шикарно одетой знати. С выверенными до миллиметра движениями, отточенными годами практики. И я перед ними, обученная за пару часов, помощницей модистки. Горло сдавило страхом, что вот сейчас я опозорюсь.

Почувствовав легкое прикосновение к руке, посмотрела на герцога. Он галантно предложил мне