Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

class="p1">Мы отступили обратно за линию деревьев, стараясь не хрустеть ветками и не шуметь листвой. Сергей, поняв всё без лишних слов и похоже тоже уловив запах, увёл Донки поглубже в чащу, туда, где густые заросли папоротника и старый, поваленный бурей ствол дуба могли послужить естественным укрытием. Гракх, чья зелёная чешуя в вечерних сумерках казалась почти чёрной, замер неподвижно, как изваяние, лишь его длинный хвост едва заметно подрагивал, выдавая напряжение. Ург Варг присел на корточки, положив свой огромный топор на колени, и его обычно добродушное лицо приобрело то сосредоточенно-хищное выражение, которое я видел у него лишь однажды: в бою с грабителями на нашем хуторе. Я же, стараясь не делать резких движений, начал быстро снимать с себя всё лишнее. Двухметровый серебряный посох прислонил к дереву. Сумку, запасные флаконы с зельями, мешок с провизией: всё это я аккуратно сложил на землю, прикрыв сверху плащом. Оставив лишь меч на поясе в ножнах на бедре, я, стараясь ступать как можно тише, двинулся обратно к пещере.

Хорошо, что идти глубоко не пришлось. Уже у самого входа, сразу за естественным поворотом скалы, где коридор расширялся в небольшой грот, я увидел их. Мерцающий свет Лунной Печали, растущей на стенах и потолке, обильно подсвечивал всю сцену, делая её похожей на театральную постановку в каком-то гротескном, подземном театре. Передо мной, расположившись вокруг небольшого костерка, где когда-то лежали останки могучего тролля, сидели три кобольда. Я много слышал об этих существах, но видел их впервые вживую, и зрелище это вызывало смешанные чувства. Это была воистину странная, отталкивающая помесь крысы и ящерицы. Ростом они были не больше, ну может слегка больше гоблина — чуть выше метра, может, метр с кепкой. Тела их, покрытые густой, свалявшейся шерстью грязно-бурого цвета, были непропорциональны: длинные, цепкие руки с тонкими пальцами, заканчивающимися острыми когтями, короткие кривые ноги и длинный, почти лысый хвост, напоминающий крысиный. Морда, вытянутая и заострённая, одновременно напоминала и морду ящерицы, и крысиную пасть, усеянную мелкими, но явно острыми зубами, которые обнажались при каждом их шипящем выдохе. Глаза, маленькие, бусинки-глазки, горели в отблесках костра алым, отражая свет, словно у ночных хищников. На головах у них росли небольшие, загнутые назад рожки, покрытые той же бурой шерстью, что и всё тело. Я так и не смог понять, скрываются ли под этой шерстью чешуйки, как у истинных ящеров, или же их кожа больше похожа на кожу грызунов: шерсть была слишком густой, чтобы разглядеть. Одетые в некое подобие одежды из грубо выделанных шкур и обрывков шерстяной ткани, они сидели на камнях вокруг костра, на котором в небольшом, закопчённом котелке булькало какое-то варево, издававшее резкий, неприятный запах. Вооружены они были примитивно, но оттого не менее опасно: у одного было грубое копьё с каменным наконечником, примотанным к древку жилами, и деревянный щит, сколоченный из неровных досок. У второго — короткий кривой полуржавый меч, явно подобранный где-то или снятый с убитого, и такой же щит. Третий, самый мелкий, держал в руках пращу и кучку камней, сложенных у его ног. Они переговаривались между собой на странном, шипяще-писклявом языке, в котором звуки «с», «ш» и «к» преобладали над всеми остальными.

Увиденного мне было достаточно. Я не знал, сколько их всего в пещере: эти трое явно были лишь дозорными у входа. Но то, что они заняли нашу шахту, наше месторождение орихалка, сомнений не вызывало. Я медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не сильно потревожить грибы, начал пятиться назад, пока свет костра не скрылся за изгибом туннеля, а затем быстро и бесшумно вернулся к своим. Укрывшись за тем же поваленным дубом, я коротко, вполголоса, обрисовал ситуацию. Трое у входа. Кобольды. Вооружены копьями, щитами, пращой. Внутри могут быть ещё. Все, без лишних раздумий, начали готовиться к бою. Ург Варг, услышав о драке, радостно оскалился и с хрустом размял могучие плечи. Гракх, как всегда, оставался невозмутим, лишь медленно, с каким-то змеиным изяществом, перехватил своё копьё поудобнее. Сергей, чьи глаза в сгущающихся сумерках горели янтарным огнём, лишь молча кивнул, погладив рукоять «Примулы». Но прежде чем мы двинулись, я, повинуясь какому-то внутреннему чувству такта, решил уточнить один момент.

— Гракх, — я повернулся к людоящеру, — как ты к этому относишься? Кобольды, они же… ну, говорят, считают себя потомками драконов. Как и ваш народ.

Зелёный ящер удивлённо моргнул, его вертикальные зрачки на мгновение расширились, а затем сузились в тонкие щёлочки. Он посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом, в котором читалось лёгкое недоумение, смешанное с толикой презрения: не ко мне, а к самой теме разговора.

— Я хотел сказать, — пояснил я, чувствуя себя немного неловко, — они же достаточно разумны. Примерно, как гоблины. И, как я слышал, так же агрессивны и не склонны к переговорам. Но всё же… они, как и вы, считают себя наследниками драконов. Я подумал, вдруг это имеет для тебя какое-то значение?

Гракх фыркнул. Это был странный, булькающий звук, похожий на клокотание болотной грязи, но в нём безошибочно угадывалась насмешка.

— Эти шерсстяные крыссы, — прошипел он на своём ломаном, но вполне понятном общем языке, — не имеющ-щие даж-же чеш-шуи. Для наш-шего народа они вс-се равно, ч-что дикие, ж-жадные з-звери. — Он сделал паузу, а затем, чуть склонив голову набок, спросил с явной иронией в голосе: — Раз-зве люди с-считают гоблинсс-сов с-своими близ-зкими родс-ственниками?

После этой фразы я понял Гракха. Аргумент был исчерпывающим. Ящер тем временем уже перехватил своё стальное копьё поудобнее, проверяя баланс и сжимая древко так, что на зелёных предплечьях вздулись тугие узлы мышц. Копьё это я выковал/вывоял лично, из партии закалённой стали с широким, листовидным наконечником и прочным, окованным железом древком из чёрного ясеня. В левой руке Гракх держал такой же металлический щит, усиленный по краю бронзовым кантом, что дала возможность зачаровать его на дополнительную прочность «+1», с выгравированным на нём гербом нашей кузни «Алая Подкова»: подкова, объятая пламенем.

Ург Варг же, не в силах больше сдерживать рвущийся наружу боевой азарт, даже как-то весело подкинул в воздух свой тяжеленный боевой стальной топор. Топор этот, который я также делал специально под его огромные ручищи, был весом не трети пуда (не меньше двуручного): массивное, широкое лезвие, способное перерубить молодое деревце с одного удара, было насажено на толстую, обтянутую кожей рукоять. Поймав топор за мгновение до того, как он, вращаясь, упал бы ему на голову, полуорк ухмыльнулся, обнажив