Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

шерсть была не такой густой. Лезвие, зачарованное мной на игнорирование защиты, прошло сквозь кожу и мышцы, как нож сквозь масло. Кобольд захрипел, издав булькающий, сдавленный звук, похожий на звук лопающихся пузырей в болотной трясине, и завалился набок, увлекая за собой свой щит, что с грохотом (слишком громким в тишине пещеры) рухнул на каменный пол.

Третий кобольд, самый мелкий, наконец сообразил, что происходит. Он вскочил на ноги, выронив свою кучку камней, и открыл пасть, полную мелких, но острых зубов, чтобы закричать: позвать на помощь, поднять тревогу, предупредить тех, кто был глубже в пещере. Но я уже был рядом. Мой меч, всё ещё горячий после первого удара, рассёк воздух и с глухим ударом обрушился на его голову, раскроив череп от макушки до самой переносицы. Крик замер в его глотке, так и не родившись, превратившись лишь в короткий, оборванный всхлип, похожий на писк раздавленной крысы.

Тишина.

Только потрескивание костра и едва слышное шипение остывающей стали моего меча, на котором руны медленно тускнели, возвращаясь в спящее состояние. Три тела лежали на камнях, и кровь, смешиваясь с грязью и пеплом, медленно впитывалась в камень и пыль, оставляя на них тёмные, быстро засыхающие пятна. Грибы Лунная Печаль, потревоженные нашей короткой, но яростной схваткой, светились теперь ярче, их голубоватое сияние пульсировало, словно они тоже были возбуждены произошедшим насилием.

Ург Варг и Гракх, что стояли у входа в грот, готовые в любой момент броситься на помощь, переглянулись. Полуорк опустил свой тяжеленный топор, который он уже занёс было для удара, и разочарованно хмыкнул: весь его боевой азарт, требовавший выхода, остался невостребованным. Гракх же просто моргнул, его вертикальные зрачки сузились и расширились, и он, чуть склонив голову набок, осмотрел три тела, оценивая нашу работу. Если он и испытывал какие-то эмоции при виде убитых существ, что, по слухам, считали себя дальними родичами его народа, то его чешуйчатое лицо не выражало ровным счётом ничего.

— Чистая работа, — прошептал я, вытирая меч о шкуру убитого кобольда.

Сталь, всё ещё тёплая, оставила на шерсти длинный тёмный след.

— Но этот грохот… — я кивнул на упавший щит. — Если кто-то есть глубже, они могли услышать.

Сергей молча кивнул, принюхиваясь. Его ноздри, влажные и чёрные, затрепетали, втягивая воздух, насыщенный запахами крови, дыма, мускуса и ещё чего-то: того самого древнего, застоявшегося запаха, что я почуял ещё на подходе к пещере.

— Много, — коротко сказал он, его голос, низкий и хрипловатый, прозвучал глухо, словно из-под земли. — Внутри. Много. Запах… — он замялся, подбирая слова на человеческом языке, который всё ещё давался местами ему с трудом, — запах плохой. Не как эти. Хуже.

Я нахмурился. Если Сергей, с его звериным чутьём, говорил «хуже», это могло означать что угодно: от более крупного и сильного кобольда-вожака до чего-то совсем иного, чего мы здесь встретить не ожидали. Но отступать было поздно. Мы уже здесь, трое стражей мертвы, и, если внутри и правда есть кто-то ещё, они скоро поймут, что их дозорных уже нет среди живых.

— Гракх, Ург, — я обернулся к своим товарищам, что всё ещё стояли у входа, — Вы остаетесь здесь и будьте готовы: если мы не вернёмся через час, уходите и поднимайте тревогу на хуторе. А если вдруг прибежим с компанией, то будьте готовы их встретить во свеоружии.

Полуорк кивнул, его лицо, обычно добродушное, сейчас было серьёзным и сосредоточенным. Он понимал, что разведка — это не его стихия, и в узких туннелях пещеры его огромный топор и башенный щит будут скорее помехой, чем подспорьем. Гракх тоже, казалось, принял моё решение без возражений — его копьё, длинное и неудобное для боя в тесных коридорах, делало его менее эффективным в такой ситуации, чем мы с Сергеем.

Мы быстро вывели Донки, что послушно топал за Сергеем, в пещеру и привязали его поводья к массивному сталагмиту, что рос из пола у самого входа, в стороне от костра и тел убитых кобольдов. Ослик, почуяв запах крови, нервно прядал ушами и переступал с ноги на ногу, но Сергей что-то негромко рыкнул ему, положив руку на морду, и Донки успокоился, лишь тяжело вздохнув и опустив голову. Я оставил у сталагмита и свой серебряный посох, что прихватил с собой из леса — в тесных туннелях он будет только мешать, хотя его магия земли была бы весьма полезна.

Гракх и Ург Варг заняли позиции у входа в грот, готовые в случае чего прикрыть наш отход или, если понадобится, броситься на помощь. Полуорк опустил свой башенный щит на землю и опёрся на него, положив топор на плечо, а Гракх замер неподвижно, как статуя, лишь его длинный хвост едва заметно подрагивал, касаясь камня.

Мы с Сергеем двинулись дальше, в недра пещеры. За гротом, где горел костёр, туннель уходил вглубь скалы, постепенно сужаясь и опускаясь. Грибы Лунная Печаль росли здесь ещё гуще, покрывая стены и потолок сплошным светящимся ковром, что пульсировал в такт нашим шагам. Их свет, холодный и призрачный, окрашивал всё вокруг в неестественные сине-голубые тона, отчего туннель казался подводным царством, застывшим в вечном безмолвии. Пол под ногами был неровным, усеянным острыми обломками камня и лужами холодной воды, что капала откуда-то сверху, с невидимых в темноте сталактитов. Воздух становился всё более спёртым и тяжёлым, пропитанным тем самым запахом, что так встревожил Сергея: запахом мускуса, гнилой шерсти и чего-то ещё, более древнего и зловещего.

Туннель начал ветвиться. От основного хода отходили боковые ответвления — узкие, тёмные щели, из которых тянуло сквозняком и доносились странные, едва различимые звуки: то ли шорох, то ли скрежет, то ли далёкое эхо голосов. Я остановился, пытаясь сориентироваться. Мы уже почти дошли до того места, где нашли первые признаки орихалковой руды. Но сейчас меня интересовало другое: где находятся остальные кобольды и что именно Сергей почуял «хуже».

Волколюд присел на корточки и провёл лапой по камню, собирая какие-то невидимые мне частицы запаха. Затем поднёс лапу к носу, втянул воздух и указал на центральный проход, на бывшую просторную комнату пещерного тролля, где собственно мы и вели наши раскопки.

Примерный внешний вид тех самых кобольдов-часовых

Глава 20

Очищение огнем

Я прижался спиной к холодному, влажному сталагмиту, чувствуя, как шершавый камень царапает кольчугу под свитером, и осторожно выглянул из-за своего укрытия.