Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– А что насчет Гао Нина? – вдруг спросил Фэн Сяо. – Он-то зачем явился?

– Быть может, он вообще не имеет никакого отношения к этому делу, – сказал Цуй Буцюй. – А возможно, некто не доверяет Цинь Мяоюй и ее сообщнику, вот и послал третьего человека приглядеть. Если чертог Явленных Мечей захочет, ему ничто не мешает тайно выяснить всю подноготную про кого угодно.

– Пожалуй, – согласился второй господин и снова сменил тему. – Послушай, Цюйцюй, раз ты уполномочен вести переговоры с посланником Апа-хана, то наверняка в управе Левой Луны далеко не на последних ролях? Ты-то уже давно знаешь, кто я такой, так не хочешь ли рассказать о себе начистоту? Мы все-таки не чужие люди.

«Это мы-то не чужие люди?» – Цуй Буцюй про себя не удержался от кривой усмешки, поражаясь бесстыдству второго господина.

Впрочем, внешне он остался совершенно невозмутим, прикинулся, что раздумывает, стоит ли отвечать, и спустя недолгое время заговорил:

– Раз уж на то пошло, то я тоже буду откровенен. На самом деле фамилия моя – вовсе не Цуй, а имя – не Буцюй.

– О-о? – заинтересованно протянул Фэн Сяо.

– Моя настоящая фамилия Чжансунь, а зовут меня Бодхи, – заявил Цуй Буцюй. – Я заместитель Вестника управы Левой Луны.

Где-то в городе чихнул Чжансунь Бодхи.

029

Уголки глаз Фэн Сяо слегка приподнялись, как будто он про себя улыбнулся.

– Вот ведь незадача, мне доводилось видеть обоих заместителей Вестника Левой Луны: и мужчину, и женщину. Хочешь сказать, ты кто-то из них?

В тоне его так и слышалось: «Ну-ну, продолжай врать, посмотрим, как ты выкрутишься».

– Откуда ты знаешь, что тот Чжансунь Бодхи, которого ты видел, – настоящий? – не отступал Цуй Буцюй.

– О? – откликнулся Фэн Сяо.

Ничуть не изменившись в лице, даос продолжил сочинять на ходу:

– Как известно, даже у зайца три норы, что уж говорить об управе Левой Луны? Мы служим трону, нам часто приходится скрывать и истинное положение в обществе, и имя, а потому в порядке вещей иметь одного, а то и нескольких двойников. Конечно, вы, господин Фэн, боевыми искусствами владеете столь безупречно, что с любым совладаете, еще и без суда и следствия, а мне, в отличие от некоторых, приходится куда больше переживать о целости головы, которой я зарабатываю себе на хлеб.

Фэн Сяо понимал, что Цуй Буцюй попросту насмехается над ним, мол, сила есть – ума не надо, но тон настоятеля оставался таким обыденно ровным, что и не придерешься.

– И кто тогда Вестник? Как его зовут? – поинтересовался второй господин.

– Воочию я и сам его ни разу не видел: посторонним он никогда не показывается, а с нами разговаривает, сидя в темной комнатке за ширмой. Голос у него старческий, надо полагать, он уже в годах, – без промедления ответил Цуй Буцюй, словно говорил чистую правду.

Нахмурившись, Фэн Сяо задумался. Неужели евнух Чжэн? Императрица всегда ему особенно доверяла.

– Голос мягкий, немного похож на женский? – уточнил он.

– Просто старческий, больше ничего примечательного в нем нет, – сказал Цуй Буцюй.

– Бедный монах Цуй! Человек поистине выдающийся, несравненный мудрец, а вынужден подчиняться, – вздохнул Фэн Сяо. – Благородному мужу невыносимо и день прожить по чужой указке, а вам постоянно приходится считаться с другими. Куда лучше быть самому себе господином!

Казалось, эти двое никогда не устанут подначивать друг друга.

– Все так, но ведь и вы, господин Фэн, тоже подчиненный, и над вами стоит глава судебного ведомства, – заметил Цуй Буцюй.

Фэн Сяо рассмеялся:

– Что есть глава судебного ведомства, что его нет. Как ни погляди, чертог Явленных Мечей в корне отличается от управы Левой Луны. Несомненно, императрицу и императора называют четой Совершенномудрых, но все-таки властитель у Поднебесной лишь один. Есть разница между службой самому правителю и службой его жене. На мой взгляд, вы достойны большего, чем должность какого-то заместителя. Лучше переходите в чертог Явленных Мечей: я сделаю вас четвертым господином и дам в ваши руки почти безграничную власть. Только представьте: вы сами будете решать, казнить или миловать, награждать или взыскивать. Чертог даст вам все то, что дает управа Левой Луны, и даже больше.

– В управе я заместитель Вестника, а в чертоге Явленных Мечей буду стоять ниже вас. Так что же такого вы можете мне предложить, чего у меня нет сейчас? – полюбопытствовал Цуй Буцюй.

– Ну, это же совсем другое дело, – заявил Фэн Сяо. – Там вам приходится слушать какого-то старикашку, а в чертоге Явленных Мечей вы сможете наслаждаться обществом человека выдающихся дарований, то есть меня. Согласитесь, куда приятнее!

Цуй Буцюй промолчал.

– Будете видеть меня каждый день – и настроение ваше тоже постепенно улучшится, а от хорошего расположения духа и тело выздоровеет само собой, без всяких лекарств, – продолжал Фэн Сяо. – Смотрите, какая польза!

Немного помолчав, Цуй Буцюй вдруг сказал:

– Второй господин Фэн, с внешностью вам и впрямь невероятно повезло.

– Разумеется, – приподнял брови Фэн Сяо. – А вы только сейчас это осознали?

– А еще у вас нет ни стыда, ни совести, ни чести, – чистосердечно добавил монах.

Второй господин расхохотался:

– А зачем она тому, кто творит великие дела по всей Поднебесной? Эта так называемая честь – все равно что веревки: только связывает по рукам и ногам да не дает и шагу ступить. Вот, например, Фо Эр: ему явно было не одолеть меня ни при каких условиях, а все твердил, будто это я не отдался всецело поединку – лишь бы только выставить себя в хорошем свете. Сразу видно: тюрок слишком дорожит своим добрым именем, а потому не видать ему ни вершин в боевых искусствах, ни богатства, ни власти. Будь в окружении Бага-Ышбара-хана больше мастеров, вряд ли бы он сумел так возвыситься.

– Насколько мне известно, хоть Фо Эр и зовется лучшим, а за последние годы среди тюрок появилось немало поистине даровитых бойцов, – заговорил Цуй Буцюй. – О почившем Хулугу я говорить не буду, но тот же Чулохоу из Восточно-тюркского каганата – сам выдающийся мастер боевых искусств. При Апа-хане есть некто по имени Елоухэ: хрупок и изящен, точно женщина, но в бою – свиреп и безжалостен, и приемы использует необычные. Тюркских мастеров нельзя недооценивать, это сильные бойцы и опасные про…

Слово «противники» даос так и не договорил. Фэн Сяо внимательно слушал его рассуждения, пока те вдруг не прервались кашлем.

Цуй Буцюй поспешно зажал рот ладонью, но сдавленные звуки все равно прорывались сквозь пальцы. Вскоре он уже не смог больше сдерживаться и закашлялся в полную силу. Если бы Фэн Сяо заблаговременно не расправился с обоими убийцами из Заоблачных Теремов, сейчас те наверняка обнаружили бы беглецов.

Вслед за кашлем где-то глубоко внутри закололо так сильно, словно кто-то зубами вгрызался в кости Цуй Буцюя. Эта боль ползла и ползла и вскоре охватила все тело: от кончиков