Поздние люди - Тан Фэй

еще не вернулся из Антарктиды, поэтому пришлось брать интервью у членов его семьи. Те охотно пошли навстречу, жаль, они не располагали достаточной информацией. По их словам, Ли Хай почти не упоминал об аренде тела, а о том, что происходило во время аренды, не сказал ни слова. Как только получил арендную плату, сразу занялся покупкой оборудования и планированием маршрута. Всего через несколько дней он отправился в путь в одиночку и с тех пор не возвращался.

Подавляющее большинство арендодателей не занимаются этим этим на постоянной основе. Кто-то за всю жизнь берет всего один заказ, кому-то нужны годы, чтобы решиться на следующий. Лишь немногим удается пройти сквозь узкие врата[35] и сделать ограниченную аренду тела профессией – выполнять каждую заявку стабильно, надежно, как следует. Именно таким человеком был Чэнь Чэнь.

I

На экране внезапно выскочил алый вопросительный знак, трижды дрогнул и с грохотом взорвался. Похожие на кровь брызги разлетелись по сторонам. Экран стал похож на сцену убийства[36]. Я еле-еле удержался от ругательств. Следом в диалоговом окне появилась старомодная желтолицая рожица-эмодзи с кривой глупой ухмылкой. Сжав зубы, я ждал, пока главный редактор завершит свою классическую тройную атаку[37] по поводу дедлайна. Перестал названивать – и на том спасибо.

– Как успехи?

– Потихоньку.

– Не идет, да?

Я тут же скинул ему черновик. Не успел моргнуть, как получил ответ:

– Интервью недоработаны. Из текста непонятно, что подразумевает под собой ограниченная аренда тела. Этот Чжао Сяобай ничего по-настоящему важного не рассказал.

– В середине интервью у него внезапно появилось срочное дело. Мы договорились о продолжении, хотя конкретное время и место не назначили.

– В последний раз текст редактировался три дня назад? Почему ты не продолжил писать о Чэнь Чэне? Ты общался с ним?

– Мы назначили встречу, но он не пришел. Сказал, внезапно вызвали на работу.

После паузы редактор написал:

– Тогда поезжай в компанию по ограниченной аренде. Скажи им, что у нас есть анонимный источник, а затем спроси напрямую, какие именно услуги они предоставляют. Не церемонься.

Я хотел сказать редактору, что, разумеется, уже пытался выйти на них, но безуспешно. Но тут же понял: раз редактор так сказал, значит, у него была на то причина. Помимо смайликов у него есть и методы посерьезнее.

Через час представитель агентства сам со мной связался, сказал, что хотел бы «пообщаться», и предложил созвониться по видеосвязи. Конечно, голографические проекции и технологии дополненной реальности были для них слишком прямолинейны. Естественно, даже видеосвязь была односторонней, они отключили камеру со своей стороны.

– Пожалуйста, не обращайте внимания. Я испытываю дискомфорт перед камерой. Уверен, отсутствие изображения сделает наш разговор даже более содержательным. – Голос мужчины был на грани между приятным и неприятным, похожий на сухой, спокойный искусственный ветер.

– Все в порядке. Я уже связывался с вашим отделом по связям с общественностью, но, возможно, не тем способом, поэтому и не получил ответа. Что вы хотели обсудить?

– Я слышал, ваш материал продвигается весьма успешно, и мы хотим внести посильный вклад. Эти материалы ранее не публиковались, и я надеюсь, они могут оказаться полезными. Обратите внимание, данные предназначены исключительно для справки.

С той стороны пришел пакет документов: отдельный лист с «Тремя правилами ограниченной аренды тела» и подробное досье на одного из арендодателей. В этом досье было все: геном, личная медкарта и истории болезней ближайших родственников, сведения об образовании и финансовом положении. Отдельный документ был посвящен благосостоянию арендодателей: согласно сводной статистике, арендодатели данной компании в целом физически и психически здоровы, большинство имеет высшее образование, работают в разных областях, и самое главное – сорок три процента из них финансово обеспечены.

Агентство пыталось продемонстрировать разнообразие арендодателей, мягко опровергая скандальные слухи. Мол, они не наживаются на отчаянии и нищете. Это – респектабельный бизнес. Ну разумеется.

– Эта информация надежна и достоверна, но содержит персональные данные. Мы надеемся, что вы не станете ими злоупотреблять. Учитывая, что излишняя детализация только помешает восприятию текста, в ней нет особой необходимости.

– Можете ли вы сказать, с какой целью клиенты арендуют тела? Согласно правилам аренды, стороны не могут разговаривать друг с другом или иметь физический контакт. Как же тогда…

Из динамика раздался едва уловимый щелчок, похожий на звук упавшей булавки. Черный экран оставался неизменным, разве что стал еще темнее. Представитель компании отключился. Не потому что уклонился от ответа, просто он добился своей цели и посчитал беседу оконченной. Даже в том, что он успел сказать, чувствовалась недосказанность.

Чжао Сяобай был прав: это агентство обладало каким-то не поддающимся объяснению, но непререкаемым авторитетом. Как будто перед вами стена, перекрывающая все поле зрения, – цельная, металлическая, гладкая, без единого зазора. Вы решили, что это глухая преграда, но, отойдя на несколько шагов, осознали, что перед вами совершенное по форме гигантское сооружение. Оставалось только восхититься, поверить и принять как данность. Они не могут лгать. Они, вне всяких сомнений, обладают высочайшими моральными принципами. Эталон безупречности. Мораль для них – не философская категория, а необходимый навык, подобный умению правильно пользоваться ножом и вилкой. Это вопрос репутации.

В предоставленных материалах действительно не к чему было придраться: все правдоподобно, все проверяемо. Но, как ни странно, эти подробнейшие данные не столько не продвинули расследование, сколько лишили его смысла, превратив в унылую рутинную задачу. Вроде бы появились новые подробности, но они оказались скучными и неинтересными. Все сильнее создавалось ощущение, что и тема сама по себе ничем не примечательна. Я даже стал подозревать, что именно в этом состоял умысел, как будто они аккуратно давали понять: послушай, здесь нет никаких сенсаций, которые стоило бы раскапывать. Все корректно, все достойно, все законно. С другой стороны, конкретное, внятное содержание услуги «ограниченной аренды тела» по-прежнему оставалось загадкой. Загадкой, погребенной под разрастающейся массой никому не нужных фактов.

II

Я попытался назначить Чэнь Чэню еще одну встречу. Он охотно согласился, но потом с такой же легкостью снова меня продинамил. С Чжао Сяобаем тоже никак не удавалось договориться о времени. В течение следующих четырех дней я пробовал выйти на связь с несколькими арендодателями и клиентами, но с этим мне вообще не повезло – никто из них не ответил.

Тема, которую главный редактор считал настоящей находкой, в моих руках постепенно превратилась в чемодан без ручки – и нести тяжело, и бросить жалко. Главный редактор подгонял все настойчивее, каждый день присылая уже по четыре взрывающихся вопросительных знака. Я даже втянулся, каждый день я ждал этих эмодзи и смотрел на ползущие по экрану алые капли, как если бы это моя собственная кровь медленно стекала по монитору. В такие минуты я снова и снова прокручивал в голове интервью, стремясь