Хроники Затерянных Станций. Часть 1. Дом - Владлика Чистякова (Night train)

задницей. Были и похлеще инциденты. Благодаря которым я прекрасно знаю, какие люди отвратительно пустые! – Шептунья вскинулась. – Все, правда, носят маски, но что в этом плохого, ты скажи?! Каждый хочет быть привлекательным. Разве это желание порочно? Разве ты не хочешь быть лучше, чем кажешься?

– Нет!

– Докажи, – хмыкнула девчонка, вздернув нос. – В нашу жизнь иллюзии въелись прочно, – девушка взглянула на Кащея. – Разве есть на свете что-то лучше денег? Все эти «гении», «изюминки» и «умницы» – на подгнившем хлебе крысий кал! Вон, Кащей не даст соврать, он парень с опытом, на всем в этой вселенной висит ценник!

– Все так и есть, – Каще́юшка вздохнул. – Я много продавал и покупал. Но понятие «цена» неоднозначно. Все чего-то стоят. Даже я. Правда, Кудряш?

– Да, все это так, – главарь нахмурил черные брови. Он не забыл о своем обещании, и даже если разве́рзнется земля, он обязан был умельцу агрегатом. – О своем обещании я помню.

– Вот видишь, Змей?! Не все в мире так просто, как ты нам изволил показать. Да у меня ест куча недостатков, которые я с радостью скрываю!

– Я посмотрю, не очень получается, – Змей прищурился.

– Что хочешь ты сказать? Что я ненастоящая? Искусственна? Поведай же, насколько я плохая?!

Змей замолчал, губу прикусив. Вот-вот не сдержится и выльет всё, что думает.

– Поверь, я знаю себе цену, Змеёныш! Я большего ни с кого не возьму, – девушка фыркнула. – Меня в детстве учили: «Не зазнавайся!» – сказала она с юмором. – Я прекрасно понимаю, что на Станции я, увы, не нужна никому! Но вы мне нужны чтобы выжить. И я, поверьте, готова платить. У меня руки из нужного места, благо с детства к работе приучена.

– Да, ты весьма чистоплотна! Умеешь драить, чистить и мыть, – сказал зам Кудряша, улыбаясь. – На мой взгляд, ты лишь каплю «колючая». Ведь требовать то, что заслуживаешь, очень мудрое и верное решение!

Шептунья слегка засмущалась:

– О том и веду разговор. Скажи, Кудряш, разве я просила о послаблении? Хоть раз я нарушила свой, данный тебе, уговор?

Шептунья распахнула глаза. Главарь покачал головой: она ни разу его не ослушалась, и делала все, что прикажут. И помогала выгребать завалы грязи, окунаясь в мусор с головой. Когда Молчун залил водой их Базу, девчонка не пикнула даже, ведь когда главарь и зам её нашли, она дала свое честное слово, что будет делать всё, что только сможет, но в обмен они дадут ей теплый дом. Главный недолго думал, согласился. Обменял на труд частичку крова. Вот так их База стала чуть уютней, а они обзавелись болтливым ртом.

Шептунье в сплетнях, слухах равных нет, и, в остальном, у нее сложный характер. Требовательна, навязчива, жестока – по отношению к себе и другим. Распалялась ровно также, как костер. Ее верные друзья – крик и бестактность. Поэтому ее не привечали, и сей протест вполне был объясним.

– А твоя мама? Она не работала? – спросила Синица с сочувствием.

– У неё были проблемы с алкоголем, – поделилась с девушкой Шептунья. Ей было так приятно внимание, что она, преисполнившись чувствами, стала птице рассказывать. – Моя мать – стрекоза попрыгунья. От замужества к другому замужеству. Дальше разводы и деление имущества. Таким образом, она зарабатывала на наш непритязательный быт. А когда напивалась, говорила: «Красота – твое преимущество! У тебя очень длинные ноги и весьма привлекательный вид!» В остальном же, я не лучше и не хуже. Но, по мнению её, совсем не вышла. Ни мозгами, ни какими-то талантами. И, по большому счету, так оно и есть. Училась в школе на тройки да четверки, самой обычной, захудалой, не престижной. К великим знаниям я даже не стремилась, в кружки и секции вовсе не стала лезть… Ни к чему и начинать, коль я не стану лучшей! – в её голосе уверенность струилась, как поток. – Моя мечта – найти себе богатенького мужа.

– И как улов? – хихикнул Змей.

– Закрой-ка свой роток! – метнула взгляд в него девчонка, что походил на молнию. – Для меня – это единственный способ выйти в свет! Я не такая умная, домашняя и скромная! Иных путей для девки с пригорода, к несчастью, просто нет!

– Мне жаль, что ты так думаешь! – Змей оборвал девчонку. Все плечи напряглись. Кудрявый сжал кулак. Главарь всегда был начеку: он подмечает тонко, когда свой злой язык пустит в ход остряк. Змей облизнул губу:

– Мне, правда, очень жаль. Что ты, поддавшись матери, в один момент завяла. Как бабочку под стеклышко тебя засунул я ль? Тебе навязывать сомнения не имели права. Ты, как и я, заложница неправильных родителей.

– Молчи! Да что ты знаешь..? Мне желали только добра!

– Уверена?

– Еще бы! – сказала убедительно.

– Поэтому ты впахивала с ночи до утра? Поэтому вертела задом в свои… Может, пятнадцать? Вниманье повышает эндорфин в крови! Поддакивать, вилять хвостом, молчать и подчиняться. Ты это делала, чтоб заслужить лишь капельку любви! – вердикт парня подобен был грому. Девчонка даже закрыла свои уши.

– Это неправда, слышишь, неправда?!

Змей сложил руки на груди. Она заплакала так горько и так громко.

– Я не стану, больной, тебя слушать!

– Раз ты так решила – замечательно! Кто я такой, чтоб тебе запретить?!

И для всех вдруг стала ясной одна вещь: они были ну очень похожи. Два озлобленных на мир весь человека, чьи судьбы в краткий миг пересеклись. Страдания сплетницы лились и пробирали каждого скитальца до дрожи: её душа разбивалась на части и струилась каплями вниз. Не прощение, но, может, снисхождение. Понимание читалось в серых лицах. Может не дружба, но хотя бы что-то теплое расцветёт в её непрошенных слезах. Кто же знал, что в этой вредине и злыдне такая боль упрямая таится, грызя девушку день за днем нещадно, обращая все добро лишь в пыль и прах.

Недолю́бленная. Лишняя. Ненужная. Стремящаяся счастье заслужить. Такой была Шептунья эти годы.

– Мне не нужна ваша поганая жалость!

– Эй, - её Беда легко коснулась. – Он не хотел тебя, Шептунья, разозлить. Просто у вас было тяжелое детство... Вам судьба нелегкая досталась.

– Да, в лотерею предков не выиграли, – прошипел с улыбкою Змей. – Но не поздно начать всё