Сантехника вызывали? - Алекс Купин

— Будет тебе кино, — я усмехнулся. — Завтра только уже. А сейчас мы поедим и пойдём спать. День был длинный.

Я накормил Кузю остатками мяса, поужинал сам, у меня была гречка с сосисками, нормальный такой холостяцкий ужин, уже ставший надо сказать привычкой, и лёг на диван. Змей, поколебавшись, свернулся у меня в ногах, и через минуту уже сопел всеми тремя головами.

А вот мне не спалось, я всё прокручивал в голове разговор с Машей. Мне показалось, что она занервничала. Интересно почему? Боялась или правда так сильно была обижена на мать?

Глава 20

Три дня прошли в обычной суете: засоры, вентили, прокладки. Саня выучил наизусть «Видели ночь», её конечно спел ему, сказав, что был на квартирнике «Кино» давным давно где и слышал эту песню. Нет, ну я даже не соврал, первый раз я действительно услышал её на вписке, и очень давно, ну то что это давно было в будущем, история об этом конечно умалчивает. А потом Санька принялся насвистывать что-то из репертуара Утёсова, чем изрядно действовал на нервы Лёхе. Рука у которого всё ещё белела свежими бинтами. Но говорил, что Галя грозит снять их к концу следующей недели. Заметил, что когда он говорит об этой Галине, то смешно краснеет. Нет, ну, а что, мужик холостой, достаточно ещё молодой, пусть попробует.

Кстати, об этом. Он наконец набрался смелости и позвал девушку на свидание. И та, представьте только себе, согласилась!

— Я не знаю, что надеть, — бормотал он в четверг утром, стоя в подсобке перед маленьким зеркалом, прилепленным к стене рядом с графиком дежурств и пытаясь выдернуть из носа волосину. Бр-р-р, неприятное я скажу вам занятие. И вообще, я считаю, что если природа оставила нам волосы, то трогать их не зачем. — У меня есть костюм, но он парадный. А если я в парадном приду, она подумает, что я уже чуть не в ЗАГС собрался.

— А ты разве не собрался? — Саня, сидевший на своём обычном месте с кружкой чая, широко улыбнулся. — Я думал, ты уже и заявление подал. Смотри, Демидов, уведут у тебя барышню пока ты раздумываешь.

— Иди ты, — Лёха нервно дёрнул плечом и удачно так, что сразу выдернул ту волосню, но было видно, что он не злится, а скорее смущается, вон как покраснел снова, или это он от боли? — Мы просто идём на прогулку, прогуляемся по набережной, возможно, зайдём в кафе-мороженое.

— В кафе-мороженое, а говорит в ЗАГС он не собирается! — Саня театрально всплеснул руками. — Лёха, да ты настоящий романтик. Я в тебе никогда не сомневался. Только вот что я тебе скажу: в кафе-мороженое без цветов не ходят. Это тебе не пивная на углу куда можно со своей воблой.

— Цветов? — Лёха замер. — Каких цветов? Где я их возьму в сентябре? В нашем цветочном ничего такого и нет, одни гвоздики, да гладиолусы, но она же не на линейку собирается, верно? И не к товарищу Ленину, — ну да, у того поколения гвоздики точно ассоциировались с Мавзолеем я думаю, впрочем, у какого "того", я теперь и сам из него. А гладиолусы, если верить старым фоткам и правда носили в школу.

— А ты не в цветочном смотри, а у метро. Там бабки торгуют астрами и георгинами. Возьмёшь три штуки, она растает и всё, она твоя навеки.

— Думаешь? Мне кажется астры это как-то слишком празднично, а георгины опять же как в школу, — протянул Демидов который отстал от носа и докопался теперь до бровей.

— Уверен. И ещё: когда будете прощаться, не вздумай целовать её в щёку сразу. Сначала посмотри ей в глаза, потом возьми за руку, потом…

— Сань, — перебил я, отрываясь от бумаг, которые заполнял для Гавриловны, — ты-то сам когда в последний раз на свидании был? А то сидишь с видом знатока, теоретик ты наш, а как у тебя с практикой?

Наступила длительная пауза, Санька обхватил двумя пальцами подбородок и задумался.

— В прошлом году, — сказал он наконец. — С дочкой бухгалтера из ЖЭКа номер пять. Но она сказала, что я слишком много говорю про нечисть, и бросила меня после второго свидания.

— Вот видишь, — сказал Лёха. — Так что твои советы…

— Одно другому не мешает! — возразил Саня. — Про нечисть то ты ей не рассказывай, и всё. Расскажи про армию, про то, как на Смоленском водяного гоняли… ну, не про водяного не стоит, точно, мы же решили. Про армию значит расскажи. Девушки любят военных, точно тебе говорю.

— Я в стройбате служил.

— Ну, расскажи про стройку. Это тоже интересно. Суд арестовал да должен построить дом, посадить сына и вырастить дерево!

Лёха вздохнул и повернулся ко мне за поддержкой.

— Николаич, ну хоть ты ему скажи. Зачем мне сажать сына, ну зачем?

— Я думаю, — сказал я, откладывая ручку, — что цветы это и правда хорошая идея. А всё остальное ты и сам решить можешь. Ты же взрослый мужик, в конце концов. И сына сажать не стоит, лучше дерево.

— Взрослый мужик, — проворчал Саня. — А краснеет как школьник.

Лёха бросил в него скомканной бумажкой, но промахнулся. Коростылëв заржал так громко, что умудрился подавиться воздухом и мы его потом минут десять приводили в чувство.

Вечером того же дня Лёха ушёл на свидание, выглядел он как настоящий франт в выглаженной рубашке, с букетом астр и даже начищенных до блеска ботинках, а я то думал он везде в сапогах ходит. Мы с Саней остались в подсобке допивать чай и обсуждать, вернётся ли он сегодня ночевать или нет. Демидов обещал, прийти рассказать. Меня дома никто кроме Кузи не ждал, так что спешить было некуда.

Вернулся он около десяти — счастливый, с блестящими глазами, но на все Санины расспросы отвечал односложно: «Хорошо погуляли». Но по лицу его было видно, что Галя взяла цветы, и наверное улыбнулась, а может быть даже, согласилась на второе свидание. А там глядишь, и до третьего не далеко. Саня потом ещё полчаса допытывался подробностей, но Лёха был нем как партизан на допросе. За что я его даже ещё больше зауважал. Рассказывать о личном, мне всегда казалось лишним.