Призрак Сталинграда 3 - Рафаэль Дамиров

class="p1">Я пристально оглядел свой курс. Бойцы молчали, но молчание это давило чугуном. Каждый из них кровь на фронте проливал, из-под огня раненых тащил, спину товарища прикрывал последним патроном. А эти, в такой же красноармейской форме, своих бросили, шофёра походя застрелили. Мне угрожали и Алию насильно в кузов волокли — и всё это, пока другие стоят насмерть… держат Волгу.

И в меня готовы были пальнуть, не дрогнув.

— Одна порода, — отозвался с насыпи пулемётчик. — Что фриц, что этот. Только этот ещё и в нашей форме, ишь, личину натянул.

— Точно. Хуже фрица, — глухо сказал Тимоха, глядя на связанных. — Фриц — он враг, он в открытую пришёл. А эти со спины ударят, свои же. Тьфу!..

Связанных задержанных мы усадили в кузов, я выставил охранение и завершил сегодняшнее чересчур продуктивное занятие.

— Разбор короткий, — сказал я своим ребятам. — Тимофей и Ринат, по маскировке незачёт, я вас обоих нашёл ещё до машины. По выдержке — зачёт всем: никто не поднялся, никто не выдал соседа, огонь открыли по сигналу, каждый поразил цель в своём секторе. Расход боеприпасов доложить.

— Демидов: один патрон, — ровно сказал Гришка, только губы у него чуть дрогнули.

— Один патрон, — отозвался Тимоха.

— Один, — отозвался Ринат пулеметчик, а за ним и остальные доложили.

— Молодцы, товарищи курсанты, у всех по патрону, как и полагается снайперу. Один выстрел с поражением цели — один патрон!

Те сдержанно кивнули. Не тот был момент, чтоб радоваться, даже Демидов примолк.

— Принято, — подытожил я. — И последний урок на сегодня. Вы уже поняли, что человек в нашей красноармейской форме — не всегда боевой товарищ… Но и не цель… Целью он становится, когда наводит оружие на своих. Поэтому порядок у снайпера один: сначала смотрим, потом понимаем. И только потом стреляем… И тогда без всякой жалости стреляем. Форма на них наша, товарищи. А люди это уже не наши.

* * *

Дом Потапова

Прохоров собрал личный состав, разложил на ящике схему подступов к дому и заговорил без вступления.

— Вот что меня беспокоит, товарищи… Левый фланг у нас почти голый, а там замечено движение немцев… явно готовят что-то. В лоб они не ударят, уже пробовали, а вот обойти дом сбоку могут и попробовать, — Он, сжав губы, резко ткнул пальцем в схему. — К следующему рассвету слабые места необходимо закрыть минами. Кривошеин, хватит нам ума и прочего перекрыть фланговый подход?

Сержант Степан Кривошеин, кряжистый и немолодой боец, приданный дому из полкового сапёрного взвода, поскрёб небритую щёку.

— Ума-то хватит, а вот взрывателей мало. МУВов я в батальоне семь штук выпросил. Запалы, шашки толовые есть, ещё когда стену немцы подорвать пытались, натаскали. Да немцы, спасибо им, подготовленный заряд бросили и бухту детонирующего шнура. И от разбитого ротного миномёта несколько мин осталось, стрелять-то ими уже не из чего. Есть у меня кое-какие мыслишки, товарищ командир, как из всего этого гостю нашему сюрприз состряпать. Только одному не управиться. Помощники нужны…

— Бери кого скажешь.

— Лешукова возьму, мы с ним сработались, — кивнул сапёр на бывшего урку. — И Семибородова, он любознательный шибко, пусть доучивается. А Чаптыкова прошу поставить в верхний пролом с винтовкой. Весь участок в прицеле удержит, а полезет фриц — первым выстрелит Саян. Это нам и сигнал.

— Добро. Готовьтесь.

День ушёл на подготовку. Кривошеин ладил корпуса, Леший по его образцу строгал колышки и подгонял щепки, Ванька резал проволоку на отмеренные куски. А заодно сапёр в тот день вбил Ваньке в голову устройство взрывателя: показал МУВ, запал и две чеки и трижды заставил назвать, какая для чего.

— Кривая, как булавка — для растяжки, её выдёргивает проволока, — повторял Ванька. — С перекладиной — для нажимной, её выжимает крышка. А предохранение снимается последним, когда свои отошли.

— К ночи ещё раз проверю, — пообещал Кривошеин.

* * *

Вышли в третьем часу, в самую глухую пору, когда немецкие ракеты взлетали реже и даже пулемёты, казалось, дремали. Ночь стояла тёмная и ветреная. Ветер шуршал и выл, и под этот шорох локтей и коленей по кирпичной крошке был неслышен.

Работали на левом фланге, в мёртвом кривом проходе меж двумя завалами. Бомбами здесь провалило ряд подвалов, и бывший двор просел длинной неглубокой полосой. С верхних этажей проход просматривался, но защищённые бойницы не давали нужного угла вниз.

Кривошеин полз первым, за ним Ванька с мешком заготовок, следом Леший с автоматом: его делом было слушать ночь и держать тыл.

Добрались до места.

— Перво-наперво обманка. Для растяжки какая? — зашептал Кривошеин Ваньке в самое ухо.

— Р-образная.

— Верно. Гляди и мотай на ус. Сейчас мы с тобой ихнего сапёра обыграем, а он про то ещё и не знает.

Он натянул поперёк прохода, низко над землёй, тонкую проволоку, обычную на вид, какую и положено искать сапёру. Один конец закрепил за костылёк, второй завёл на обломок арматуры и подвесил там металлический грузик из огромной ржавой гайки. В стороне, в ямке, пристроил толовую шашку с готовым взрывателем и от чеки протянул вторую проволочку к висящей гайке, оставив на ней слабину.

— Ловушка на ловушке, — приговаривал он. — Осторожный пойдёт вдоль проволоки, заметит вторую хитрость и остановит всю группу. Торопливый резанёт посерёдке, а грузик наш вниз пойдёт и второй проволокой чеку-то и выдернет. Нам оба исхода годятся: одного задержим, другого накажем.

— Хитро, — сказал Ванька и отдёрнул руки, чтобы больше без команды ничего не касаться.

За растяжкой поставили нажимную мину, на тех, кто решит её перешагнуть.

— Коробку только примерь. Взрыватель установлю сам, предохранение сниму после вашего отхода. Выбирай место, куда положишь.

Ванька показал на чистую площадку сразу за растяжкой. Степан покачал головой.

— Плохо. Свежую землю на голом месте немец сразу углядит. Не гадай, где нога встанет. Гляди, где ей стать больше негде.

Ванька снова прошёлся по проходу глазами: слева обломок стены, справа арматура, впереди осыпь, а между ними, за проволокой, оставалась одна тесная площадка, куда сама просилась подошва.

— Тогда сюда. Растяжку перешагнёт, а дальше-то больше некуда.

— Вот теперь в тебе сапёр говорит.

Затем Кривошеин достал из мешка короткую хвостатую мину от ротного миномёта. Стабилизатор у неё был помят, и для стрельбы она уже не годилась. Ещё днём сапёр приспособил её