Дни Киберабада - Йен Макдональд

Движение и ночь – ее облачение. Время замедляет бег, над великим Дели дивным сводом замерли звезды. Она даже чувствует, как дышит планета под ее ногами. Вот для чего были все подъемы с рассветом, кровоточащие ноги, удары бамбуковой палки Пранха, все пропущенные дни рождения, украденное детство. Она танцует до тех пор, пока ступни не стираются в кровь о циновку и последняя капля воды в организме не обращается солью на коже, но она все еще остается с ритмом табла, сердце ее бьется в унисон с дайяном и байяном. Она – пастушка у реки, обольщенная богом. Не случайно именно этот сюжет выбрал Эй Джей Рао. Когда музыка стихает, а музыканты, поклонившись друг другу, растворяются золотистой пыльцой, Эша падает от усталости на краешек кровати, изнуренная как никогда.

Свет будит ее. Она липкая от пота, обнаженная и растерянная. Прислуга может застать ее в таком виде. Голова раскалывается. Воды. Воды алчут суставы, нервы и мускулы. Эша накидывает шелковый китайский халат. По дороге на кухню ей подмигивает пассивный соглядатай-наладонник. Никаких эротических снов, никаких галлюцинаций. Она танцевала в собственной спальне танец «Кришна и сто восемь гопи» для джинна. Сообщение. Номер телефона. «Можешь мне позвонить».

* * *

На протяжении истории восьми Дели всегда бывали мужчины – почти всегда именно мужчины, – искушенные в области джиннов. Такие люди разбирались во всем многообразии их обличий, видели их истинную сущность в любом образе, который те принимали для маскировки, – осла, обезьяны, собаки или же коршуна. Они знали места обитания и сбора джиннов – особенно тех привлекают мечети – и знали, что тот необъяснимый жар, который чувствуешь, спускаясь по гали за мечетью Джама Масджид, как раз и есть джинны, сгрудившиеся столь тесно и в таком преизрядном количестве, что, проходя через них, чувствуешь их огненную сущность. Самые мудрые из этих людей – и самые сильные – знали имена джиннов, могли их поймать и повелевать ими. Даже в прежней Индии, до раскола на Авадх, Бхарат, Раджпутан и Объединенные Штаты Бенгалии, встречались могущественные святые, которые могли вызывать джиннов и перелетать на их спинах за одну ночь с одного конца Индостана на другой. В моем родном Лехе жил старый-престарый суфий, который изгнал из одного измученного проблемами дома сто восемь джиннов: двадцать семь из гостиной, двадцать семь из спальни и пятьдесят четыре из кухни. В доме скопилось такое количество джиннов, что людям там уже места не осталось. Прогнал он их с помощью горящего перца чили и йогурта и предупредил: «Не шутите с джиннами, потому что они ничего не делают бесплатно и, хотя до востребования обещанного могут пройти годы, свое непременно возьмут».

Теперь же за место в городе бьется новая раса бесплотных. Если джинны сотворены из огня, а люди – из глины, то сарисины – творения слова. Пятьдесят миллионов этих созданий кишат на делийских бульварах и площадях: регулируют движение, торгуют акциями, поддерживают обеспечение энергией и водой, отвечают на запросы, предсказывают судьбу, составляют календари и журналы, занимаются решением текущих вопросов в области медицины и юриспруденции, играют в сериалах, анализируют септиллион сообщений, ежесекундно струящихся по нервной системе Дели. Этот город – великая мантра. Начиная от роутеров и роботов-ремонтников с интеллектом, который недалеко ушел от уровня животного (хотя у каждого зверя понятливости предостаточно, спросите любого орла или тигра), до изощренного уровня 2,9, представители которого 99,99 % времени неотличимы от людей. Они – молодая раса, активная, полная энтузиазма и настолько юная для этого мира, что еще не совсем осознала свое могущество.

С крыш и минаретов тревожно взирают на них джинны: отчего столь могущественные создания слепо служат глиняным творениям? В отличие от людей джинны предвидят времена, когда сарисины прогонят их из столь любимого ими города и займут их место.

* * *

Тема дурбара Ниты и Прийи – «Город и деревня», бхаратское мегамыло, интерес к которому вовсе не ослабел после обострения отношений между Авадхом и Бхаратом. Мы будем отличненько возводить плотину, танки там или не танки; пусть они клянчат воду, которая теперь наша, сколько угодно, и тут же: а что вы думаете о Веде Пракаше, разве не возмутительно то, что творит эта Риту Парваз? Некогда весь Авадх насмехался над сериалом и его зрителями, но теперь это неуместно, и Аниты Махапатры и Бегума Вора все мало. Некоторые все еще отказываются смотреть сериал, но зато покупают ежедневные краткие обзоры серий, чтобы на светских раутах вроде свадебного дурбара Ниты и Прийи не выглядеть белой вороной.

А дурбар воистину великолепен, он последний перед муссоном – если сезон дождей, конечно, случится в этот год. Нита и Прийя наняли лучших юношей-бхати[156], чтобы поток миксов лился прямиком в хёки гостей. Еще тут есть климат-контроль, натужно пытающийся охладить ночной зной. Эша чувствует, как его ультразвуковые колебания унылым гудением отдаются где-то за молярами.

– Лично я считаю, что пот превращается в тебя, – говорит Эй Джей Рао, считывающий основные показатели жизненно важных функций организма Эши с наладонника.

Невидимый для всех, он движется подле нее через толпу гостей, превратившихся в персонажей «Города и деревни». По традиции последний дурбар сезона становится балом-маскарадом. Среди представителей среднего класса современного Дели это означает, что все надевают создаваемую компьютером личину персонажей мыльной оперы. На самом деле люди одеты по последнему слову моды, но внутреннему взору они представляются Апарной Чавлой и Аджаем Надьядвалой, лихим Говиндом и равнодушным доктором Чаттерджи. Здесь целых три Веда Пракаша и столько же Лалов Дарфанов – это актер-сарисин, который играет Веда Пракаша в созданном компьютером сериале. Даже парк при загородном доме жениха Ниты превратился в Брахмпур, вымышленный город, где разворачивается действие сериала. Когда же Нита и Прийя решат, что приглашенные вдоволь натусовались в обличье киногероев, то подадут сигнал, и все гости снимут маски и вновь станут оптовиками, поставщиками и хозяевами контор программного обеспечения. Затем пойдет серьезная часть: поиски невесты. А пока, никем не узнаваемая, Эша может бродить в компании приятеля-джинна.

За последние недели она немало блуждала по раскаленным от зноя улицам и древним местам, глядя на родной город глазами существа, живущего во многих местах и временах. В сикхской гурдваре[157] она видела Тегха Бахадура, девятого гуру, обезглавленного стражниками Аурангзеба. Безумное движение вокруг Виджай Чук как-то раз превратилось в кавалькаду «бентли» лорда Маунтбеттена, последнего вице-короля Индии, когда он навсегда покидал свою колоссальную резиденцию. Однажды вокруг Кутуб Минара не осталось и следа от толпы туристов и продавцов сувениров, был 1193