Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

энергии были у его оружия. Ну а противники его, скорее всего, британцы. Компьютер «Изумруда» здесь оказался не на высоте, ну да у него и базы данных устаревшие… Зато у Романа они обновлялись сравнительно недавно, и он делал выводы с девяностопроцентной вероятностью. Очень немало. Словом, получалось, что в системе Камертона имперские корабли схлестнулись с британцами, и корабли, участвовавшие в сражении, были вооружены современной артиллерией. Значит, или не старые, или недавно модернизированные. Впрочем, зачем гадать, если можно посмотреть?

Кстати, еще Роман сказал интересную вещь. Те радары, которые засекли возмущения, кроме разве что гравитационного, имеются далеко не на всех кораблях, да и на тех, где установлены, запускаются редко. Сложно, энергоемко, да и результаты часто некорректны. Обычно стараются обходиться чем попроще. Так что, мать знала о возможных проблемах? Увы, отвечать она не стала, ограничившись, как это уже не раз было, безапелляционным «потом поймешь». Оставалось только ждать.

К расчетной точке фрегат полз тихо-тихо, на кошачьих лапках. Курс на сей раз мать прокладывала сама, Алекс только наблюдал и получил редкую для его лет возможность сравнить, чем боевое маневрирование, хотя бы один из его вариантов, отличается от навигационного.

В режиме подкрадывания фрегат шел совсем не так, как при стандартных маневрах. Аккуратно, короткими толчками двигателей, он давал разгон и коррекцию. Такие короткие выбросы энергии сложней обнаружить. Если не знаешь, куда смотреть, разумеется. Ну и сам курс прокладывался таким образом, чтобы естественные препятствия вроде гравитационных аномалий и блуждающих магнитных полей маскировали звездолет от чужих нескромных глаз. К счастью, и идти было недалеко, всего-то примерно сутки. И вот, как раз на двадцать седьмом часу полета они наконец увидели на экранах то, к чему так долго шли.

Глаза, разумеется, еще ничего бы не различили. Даже в хорошую, мощную оптику. Разве что темное пятно, иногда закрывающее далекие звезды. Однако многочисленные системы наблюдения корабля уже могли в деталях обследовать неспешно плывущий в глубинах космоса подбитый звездолет, и на экране построили вполне четкую картинку. Звездолет человеческой постройки, но Алекс таких никогда не видел. Даже на картинках.

Не удержавшись, он повернулся к матери, увидел ее напряженное лицо и шепотом спросил:

– Что это?

– «Карачун».

– Чего?

– Ну, крейсер дальней разведки «Карачун», тип «Святогор». Он должен был нас ждать здесь. И вот, дождался…

Два часа спустя Алекс смог рассмотреть корабль уже своими глазами. Стоит признать, он был впечатлен. Вернее, нет, не так, впечатлен – тут слишком мягко сказано. Он был в восторге и одновременно в ужасе.

Крейсер был огромен. Настолько, что даже пробоины в его бортах смотрелись несерьезно. Тяжеловесная архитектура этого гиганта была, кажется, воплощением имперской технократической сути. Ничего лишнего, только функциональность, но именно она делала совершенной его уродливую красоту. Весь он, от острого, как игла, носа до последней антенны предназначался для одной-единственной функции – убивать, и ее мог исполнять максимально эффективно. Корабль не владел тысячью и одним способом уничтожения, наподобие, к примеру, кое-каких британских моделей. И это, как ни странно, было вполне закономерно.

Всегда и во всем англичане старательно шли своим путем. Не всегда верным, не всегда удачным, но – своим. Так было и с кораблями. В них извращенный инженерный ум вставил и что можно, и что нельзя, позволяя выбрать одного человека на планете и прицельно сделать ему дырку в башке. Либо, напротив, сжечь толпу, оставив целым одного этого человека. Имперский корабль этого не умел. Зато он мог уничтожить всю эту планету и тот самый британский крейсер заодно.

В принципе, и ничего удивительного в том не было. Империя воевала не слишком часто, но всерьез, и противники у нее были соответствующие. И одним из любимых тактических приемов имперских адмиралов была крейсерская война. Только не в варианте, когда одинокий рейдер работает на вражеских коммуникациях с билетом в один конец. Такое, разумеется, тоже случалось, но, скорее, как исключение. Невыгодно. Империя предпочитала высылать в рейд мощную эскадру, корабли которой могли работать в одиночку, но при нужде оперативно собираться вместе, и тогда горе любому противнику. Под это и разработали класс тяжело бронированных крейсеров-рейдеров с отличными ходовыми качествами, большим радиусом действия и способностью работать в качестве эрзац-линкоров.

За неимением лучшего корабли эти отнесли к разведчикам. Надо же их как-то классифицировать! Заводить новый подкласс «крейсер-универсал» не было смысла. Но по факту эти корабли могли всё. Разумеется, по характеристикам до линейных крейсеров они не дотягивали, но в соотношении двое на одного были уже сильнее во всем, кроме цены – стоила эта парочка как минимум на треть дешевле. Но все равно дороже крейсеров более ранних поколений.

Увы, от вечных законов общества не уйдешь. Расплатой за достоинства была цена, однако Империя согласна была разменивать деньги на эффективность. Тем более что корабли имели высокий резерв для модернизации, что продлевало срок их службы в разы и делало в конечном итоге не такими уж дорогими. Строить вместо них новые крейсера, да еще и много большим числом, выходило не менее накладно.

Только войдя в строй, «Святогоры» неплохо показали себя в конфликте у Серебряной, или Ла-Платы, как называли ее противники. Там объединенные силы испанских государств попытались бросить вызов Империи, отжав у нее стратегически важную систему. Удобно расположенная и обладающая немалыми запасами редкоземельных металлов, да еще и с планетой, имеющей пригодную для дыхания атмосферу, эта система была лакомым кусочком. Имперцы нашли ее первой, но располагалась она много ближе к Новой Мексике, чем к ним. Вот и попытались тогда гордые потомки конкистадоров аннексировать систему. Как оказалось, напрасно.

Именно тогда Империя впервые применила эти корабли, которые с легкостью разгромили судоходство на вражеской территории. Успевшие прибыть в систему вражеские войска, оказавшись наглухо отрезанными, лишенные подкреплений и снабжения, капитулировали примерно через месяц. Война завершилась практически бескровно, хотя попавшие под раздачу экипажи испанских кораблей так не считали. Ну да кто ж их слушать-то будет? Империя стрясла с побежденных грандиозную контрибуцию, и больше вопрос о том, чьи в лесу шишки, не поднимался.

Позже имперские крейсера еще несколько раз подтверждали репутацию грозы космоса, поучаствовав практически во всех конфликтах, так или иначе задевающих Империю. Эти корабли весьма ценили, использовали, как правило, большими группами, и потери их за весь период службы можно было сосчитать по пальцам одной руки. Столь громких успехов больше не имели, все же даже такие корабли не могут заменить собой весь флот с его многообразием функций. Однако провалов тоже не случалось, причем совсем. В общем, несмотря на возраст, «Святогоры» по-прежнему оставались