Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Все это Алекс успел прочитать, пока они сюда добирались. Интересно же! Вдобавок, как и любые корабли, работающие в тылу противника, «Святогоры» успели пережить массу приключений, когда-то страшных, а когда-то и забавных. Словом, он был бы не против побывать на борту такого крейсера.

И появлялся вопрос, кто рискнул прийти сюда, зная, какой монстр здесь сидит, а главное, кто оказался настолько самонадеян, чтобы с ним драться? И настолько силен, чтобы победить! Британцы?

Мать ходила мрачнее тучи, и ее можно было понять. Ситуация из разряда крайне серьезных. Сбит имперский крейсер. И у кого же хватило на это наглости? Разумеется, среди человеческих цивилизаций можно найти тех, кто способен выступать с Империей в одной или почти одной лиге. Сложно, однако же можно. Даже они понимают, что ответка прилетит, как только Империя найдет виновных. Таковы правила игры, все их знают. Причем ответка куда более жесткая. А тех, кто помельче, имперцы и вовсе наизнанку вывернут. Парой сожженных планет можно и не отделаться. И кто здесь, спрашивается, такой злополучный?

«Изумруд» не спеша приблизился к поверженному гиганту и уравнял скорость. Логика подсказывала, что надо валить отсюда как можно скорее. Она же говорила: стоит вначале понять, что происходит вокруг. А то ведь можно и неприятностей словить на отходе, в особенности с их паршивой динамикой. Ну а долг офицера требовал обследовать подбитый корабль на предмет выживших, а также снять с него бортовой журнал. И действия матери были вполне предсказуемы:

– Леш, сидишь здесь и, случись что, уводишь корабль.

– А ты?

– А я – туда.

Жест ее был недвусмысленным. Туда – значит, на крейсер. Технически ничего сложного – на «Изумруде» были скафандры. Дел-то – надеть и вперед! Но…

– Мама, не надо.

Прежде, чем прилетел ответ, причем, судя по всему, довольно резкий, у Алекса нашелся неожиданный союзник.

– Не хотел вмешиваться, но парень сейчас прав.

Йозеф, стоя в дверях, мрачно смотрел на экран. Надо же, все наблюдают из кают-компании, а он решил прийти. Мать хмуро посмотрела на него:

– Тебе не кажется, что это мое дело?

– Увы, нет, – Йозеф вздохнул. – Я бы не хотел влезать в разговор, но очень уж хочется жить.

– Так живи, кто тебе мешает?

– А если с тобой что-нибудь случится? Вот честное слово, я высокого мнения об Алексее, но он не сможет увести корабль в прыжок.

– Сможет.

– И проложит курс так, что мы сможем из него выйти? Вот не смеши, я в это не верю. Поэтому ты как хочешь, но, не имея на борту второго квалифицированного штурмана, покидать корабль безответственно.

– И что ты предлагаешь? Я обязана осмотреть крейсер.

– Все просто. Я сам пойду.

– Ты?

– Я. А чему ты удивляешься? Если забыла, то я не всегда играл в политику. Когда-то я служил в армии. Подготовка для работы в космосе имеется. Конечно, самая примитивная, да и забыл я многое, но выбора-то все равно нет. Справлюсь.

– Идти одному для такого чайника, как ты – риск запредельный. И потом, допуск в рубку… Давать тебе шифр-ключ я просто не имею права.

– А мне имеешь?

Взрослые дружно повернулись к Алексу. Мать хмуро окинула его взглядом и негромко сказала:

– Нет.

– Это значит, не имеешь права?

– Это значит, что ты туда не пойдешь.

– Но почему?!

– Ты что, решил, что нужно только надеть скафандр? Космос – это…

Слова, видимо, закончились, потому что мать замолчала и сделала жест, который мог означать все, что угодно. Алекс вздохнул:

– Я справлюсь. Я умею.

– Ты в космос ни разу не выходил. Даже если ухитрился втайне от меня научиться надевать скафандр, все равно ты в космосе полный ноль.

– Я не полный ноль, а точка отсчета. Ну, мам, поверь. Я умею.

– Надевай скафандр, проверим, – Йозеф опередил мать буквально на один удар сердца.

Она хмуро поглядела на поляка и неохотно кивнула:

– Надевай.

Алекс надевал скафандр раз двадцать. В виртуальном мире, созданном Романом. Там все получалось элементарно. Здесь – как выяснилось, намного сложней, однако базовые навыки оказались вполне актуальными. Ошибок он не сделал. Мать, хмуро наблюдавшая за ним, кивнула:

– Неплохо. А теперь пройдись.

Следующие пятнадцать минут Алекс доказывал, что и впрямь умеет обращаться со скафандром. Для этого даже отключили поле искусственного тяготения, и он… справился. Мать все больше хмурилась, Йозеф довольно улыбался, остальные выглядели удивленными. Ну, за исключением Азуми, которая прекрасно знала, откуда эти навыки. Сама пробовала. Впрочем, ее невозмутимость вполне списывалась на извечную японскую сдержанность. Ну и на то, что девушке приходилось то и дело ловить Изабеллу. Та восприняла отсутствие веса как игру и радостно летала по всему коридору, отталкиваясь от стен.

Ей-то весело, а вот Азуми хлопотно. Не дай Космос, врежется головой во что-нибудь твердое. Впрочем, японка справилась – она была ответственным человеком.

В качестве финального аккорда была прогулка по внешней обшивке корабля, и вот здесь Алекс едва не опрофанился. Не потому, что подвели столь нестандартным путем полученные навыки, а просто от того, что, увидев космос вот так, всего-то сквозь тонкое забрало гермошлема, он впал в ступор. Все же ощущения от того, что ты видишь вживую, отличаются от экрана и даже иллюминатора кардинально.

К счастью, этого никто не заметил. Йозеф, выходящий из тамбура следом, толкнул его в спину, буркнув, чтобы пошевеливался, и Алекс вернулся в реальность. Четко, как на тренировке, пристегнул страховочный карабин – в космосе без веревки чересчур рискованно. Проплыл, уверенно цепляясь за выступы на корпусе, до носа и вернулся обратно с помощью реактивного двигателя. Словом, продемонстрировал, что справится.

Когда они вернулись, мать встретила его странным взглядом. Едва дождалась, когда он вылезет из скафандра, после чего ухватила за руку и потащила в свою каюту. Там с неожиданной силой толкнула, от чего Алекс плюхнулся в кресло, села напротив и очень спокойным, настолько, что в нем почти не различалось нервной струны, голосом спросила:

– Ты где этому научился?

– Книги, фильмы…

– Уж мне-то не ври! – мать резко встала. Прошлась туда-сюда по каюте, бормоча себе под нос что-то непонятное, однако ясно, что нецензурное. Остановилась перед сыном: – Такому невозможно научиться теоретически. Нужно попробовать самому и, скорее всего, не один раз. Итак, я слушаю.

– Мам, давай я тебе потом все расскажу, ладно?

– Все, честно?

– Честно-честно.

– Не верю, – мать усмехнулась. – Или ты мне сейчас рассказываешь, или вообще никуда не пойдешь. Йозеф и один сползает.

– А журнал?

– А журнал потом заберут – все равно пришлют корабль для эвакуации тел. Итак?

Пришлось