Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

не заставит меня туда вернуться. Но, вижу, Проводнику нужен проводник. Вот такая ирония. Мне кажется, Дэн, что твое дело как-то связано с моим. Пока не знаю как. Но я помогу тебе отыскать девушку. Проведу через все ловушки. Кто знает, может, и ты укажешь мне на дверь в центральный мир?

– Троглодит, я не могу тебе этого обещать, – ответил парень.

– Это честный ответ. Большего мне и не надо. Идем, Дэн. Помни, что только наш страх делает местных существ опасными. Поэтому постарайся не глядеть на них вовсе или хотя бы не волноваться. И я скажу тебе честно: это будет непросто, учитывая, что мы направляемся в ад.

Он бросил хмурый взгляд в сторону убийцы.

– А его мы берем с собой?

Дэн кивнул.

– Придется.

Троглодит предупреждал – Дэн не смотрел. Он выбрал ориентиром широкую спину своего провожатого. И все же, когда встречаешь нечто невероятно прекрасное или отвратительное, так сложно избежать соблазна хотя бы одним глазком взглянуть на это!

Дэн всего несколько раз позволил себе полюбопытствовать. За каждый раз пришлось жестоко расплачиваться.

В первый раз, когда они переходили очередной мост над железнодорожными путями, что-то заставило Дэна повернуть голову и посмотреть вниз.

В товарных вагонах лежали голые неподвижные тела, еще не истлевшие, но уже и не живые. Вагоны были забиты ими доверху. В других что-то копошилось.

Дэна согнуло в сухом позыве.

Услышав, что студент остановился, Троглодит чуть повернул голову.

– Я же предупреждал тебя… Не смотри!

Парень разогнулся с бледно-фосфорной физиономией.

– Кто они? – просипел он, когда мост остался за спиной.

– Спроси у своего заключенного, – сурово ответил отшельник. – Надеюсь, что те, до кого он еще не добрался.

Дэн обернулся. Темная фигура громыхала по ступеням, двигаясь следом. Безмолвная и абсолютно равнодушная ко всему вокруг.

Иные вещи Дэн и хотел бы, да не мог позабыть. Тут дело было уже не в любопытстве, просто они все глубже входили в заброшенный город.

Например, он не сразу понял, что идет по мостовой из черепов вместо булыжников. Не сразу осознал, что зловонная жижа, льющаяся из водосточных труб, пахнет кровью.

Не мог он не видеть и заброшенную конуру, у которой лежали две отрубленные головы собак с какими-то подключенными к шее трубками. Головы были живы – грызли валяющуюся на земле проржавевшую цепь.

Дэн почувствовал, что колени у него подгибаются и дрожат.

Когда они проходили мимо, головы навострили уши, глухо зарычали и начали расти, пухнуть.

– Не пугайся, – зашептал Троглодит. – Думай о чем-то светлом. О том, что дорого для тебя, Дэн.

И Дэн прикрывал глаза. В его памяти возникал дом профессора, семейный ужин, друзья. Еще он вспоминал какие-то картинки из детства. Кораблики в ручье весной. Как он лазает по дереву. Как прыгает в озеро с тарзанки. Да… В его детстве было не так уж много радостного… Но под конец он всегда мог вспомнить то, что было сильнее любого страха, – лицо Незабудки в ореоле солнечных лучей. Где он мог ее видеть?

А черный памятник все топал позади, заставляя Дэна снова открывать глаза и смотреть на покачивающуюся спину отшельника или себе под ноги.

Чтобы хоть как-то отвлечься, парень заговорил со своим провожатым:

– Кем ты был во внешнем мире, Троглодит?

Отшельник хмыкнул.

– Я-то? Ну вроде как художником.

– Когда я вернусь назад – отыщу твои картины.

– Ну это вряд ли.

– Почему?

– Потому что я рисовал их в самых безлюдных местах. Чтобы никто не видел.

Троглодит резко остановился, отчего Дэн чуть не налетел на него.

– Берегись. Вот эти колодцы в земле лучше обходить стороной.

Он указал студенту на черный зияющий круг на мостовой, чем-то напоминающий канализационный люк.

– В срединном мире такие редко встречаются. А в этом месте они почти на каждом шагу. Как будто кто-то хотел превратить улицы этого городка в решето.

– Они куда-то ведут? – поинтересовался Дэн.

Троглодит почесал в грязных волосах.

– Да кто ж его знает? Один чудак из срединного, похожий на брокколи, долго объяснял мне, что туда любят проваливаться челы вроде нас с тобой. Проваливаются и падают, пока не проснутся.

Они пошли дальше, огибая темный провал.

– То есть через них можно попасть обратно в наш мир?

– Если бы все было так просто! – хмыкнул Троглодит. – Оно ведь как бывает: ты падаешь, потом зажмуриваешься, ожидаешь удара – и вот тут как раз просыпаешься. Ну, то есть инстинктивно пытаешься не разбиться. Но капустная башка говорил, что может быть по-разному. Некоторые, дескать, и правда просыпаются, иные – вечно пребывают в падении. Мало веселого, согласись. Есть и те, кто долетают до дна – и каюк!

– В смысле «каюк»?

– В смысле, не просыпаются больше. Такие умирают во сне.

Дэн глубоко задумался, тем более это помогало отвлечься от мрачного пейзажа.

– Троглодит.

– Чего тебе?

– А что, если это проходы в центральный мир?

Отшельник опять резко затормозил, отчего Дэн все-таки врезался ему в плечо.

– Признаться, такая мысль мне в голову не приходила. А с чего ты взял, что они могут туда вести?

Дэн пожал плечами.

– Ну ты ведь сам говорил, что мы появляемся из центрального мира и уходим туда, когда умираем. А значит, если не побоишься и долетишь до дна – вот тебе и проход в центральный мир.

Отшельник обернулся и посмотрел на зияющий вдали провал.

– Заманчивая мысль. Но проверять как-то боязно. Знаешь, не хотелось бы вечно падать в темноте или проснуться в моем изувеченном теле, два года пробывшем в коме.

Они свернули на широкую улицу, ведущую к площади, прошли еще немного, когда Троглодит вдруг остановился.

– Пришли.

Дэн поднял глаза – увидел покосившиеся заводские ворота, перевел взгляд на своего спутника:

– И где мы?

Отшельник равнодушно поскреб шею.

– Да, в общем-то, нигде. Просто дальше идти некуда. За этой оградой живут фурии.

Дэн шагнул к воротам.

– Куда?! – схватил его за локоть Троглодит. – Жить надоело?

– Они могли видеть Нору, – ответил Дэн устало. – Я хочу поговорить с ними.

– Я был там однажды… – сказал отшельник, и его голос вдруг задрожал. – Они меня чуть с ума не свели.

– Такие красавицы?

– Что?

– Я знаю, о ком ты говоришь, Троглодит. Это не фурии. Это несчастные