Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Человек.

Я удивленно присвистнул, хотя и не расслабился ни на грамм, потому что «человек на Скверне в нескольких километрах от базы и без сопровождения» — это, по статистике Голодных Игр, в девяноста девяти случаях из ста означает совсем не «человек».

Он шёл прямо на меня. Медленно, не таясь. Через открытое пространство между опушкой и периметром.

Я убрал бинокль и медленно потянулся к рукояти «Гладиусу», но клинок не вынимал. Пока.

Он подошёл шагов на тридцать и остановился. Я смог его наконец разглядеть, как обычным взглядом, так и «Пробуждением».

Здоровенный. Под два метра, может, чуть выше, но точно не меньше. Плечи как у грузчика, который грузит не мешки, а целые контейнеры. Лысый — не выбритый, а именно лысый, кожа на голове гладкая, серая, без признаков щетины. На теле то, что когда-то было комбинезоном Золотой Лиги. Сейчас от формы остались куски: верхняя часть комбинезона рваная, без рукавов, на груди ещё угадывалась нашивка, разгрузка отсутствовала полностью, штаны оборваны до колен. Ботинки тоже наши, тяжёлые, но оба разрезаны сбоку и подвязаны проволокой. Видимо, нога не помещалась.

И, что самое странное — он был без оружия. Совсем. Ни ножа, ни даже палки в руках у него не было.

А, ещё… глаза.

Они были бледные. Не «голубые», не «серые», а именно бледные, словно из них выпили цвет. Радужка была, но размытая, как будто за матовым стеклом, и зрачок в этой размытости плавал, не имея чёткой границы. Я в жизни таких глаз ни у кого не видел. У мутантов, которых я встречал раньше, глаза были другие — звериные, безумные, мёртвые. У него же глаза были человеческие. Просто… не такие, как у меня.

Человек медленно, очень медленно, поднял обе руки. Раскрытыми ладонями ко мне. На уровне плеч.

И стоял, не двигаясь и не подходя ближе. А еще он не пытался говорить первым, а чего-то ждал.

Причём, я отчётливо понял ещё одну вещь, на которую сначала не обратил внимания. Я уже больше минуты стоял у среднего прохода периметра, который, повторюсь, имел в ширину метра три и в который этот мужик мог легко пройти. Если бы он хотел просто войти — он бы вошёл. Н он стоял на приличном расстоянии и ждал, пока ему разрешат.

— Кто ты? — спросил я, не повышая голоса. Расстояние позволяло говорить нормально.

Он чуть наклонил голову. И, после небольшой паузы, ответил.

Голос у него оказался низкий, ровный, с лёгкой хрипотцой. Голос взрослого мужчины, который много молчал в последнее время и поэтому экономит слова.

— Гримм.

И всё. Без фамилии и без номера. Просто имя. Если, конечно, это было имя.

Я смотрел на него, привычно держа «Пробуждение» фоном, как держал его сейчас почти всё время. И в момент, когда он назвал себя, я машинально, не думая, чуть подтянул нить внимания. Так же, как подтягиваешь фокус на бинокле, когда силуэт на горизонте стал интересным.

И вот тут я увидел.

И совсем не глазами. Глазами я видел всё то же самое — здоровенный лысый мужик в рваном комбинезоне Лиги. А вот «Пробуждением», поверх обычного зрения, у меня на секунду «проступил» второй слой. Под кожей у Гримма что-то было. Не свечение, не блеск, а именно тень, тонкая тёмная линия, как будто под скулой у него вдоль шеи лежала ниточка, тоньше волоса. Я моргнул. Линия пропала. Потянулся «Пробуждением» осторожнее, чуть сильнее, как Маршал когда-то учил — и линия появилась снова. И не только одна. Несколько таких — под ключицей, на тыльной стороне поднятой ладони, по предплечью.

Я их видел не сразу все, а как бы по очереди. И моментально ощутил то, что в любой нормальной ситуации ощущает любой нормальный одарённый, когда видит что-то знакомое в неправильном месте — лёгкий внутренний ступор. Потому что эта сеть была не такая, какая у нас.

Я слишком хорошо помнил, как мои преподаватели показывали схемы внутренних каналов одарённого: от Источника в груди — наружу, лучами, по «классической звезде», к узлам в плечах, в бёдрах, в основании черепа. Симметрия, центр, лучи. У этого, передо мной, ничего такого не было. Тени под кожей шли не от центра. Они шли как корни — снизу вверх, в стороны, переплетаясь, как будто проросли в человека извне и нашли себе путь.

Это была похожая конструкция… Но не похожая на нашу, не похожая на… человеческую. Это была структура «проволоки» у тварей Скверны!

И тогда я понял, на кого именно я смотрю.

Это был мутант…

Глава 16

Этих тварей, ранее, я знал в основном по фильмам, по учебным методичкам и книгам. По героической фантастике, где герои непременно убивают этих гнусных тварей. Тогда «мутант» в моей голове означало: «тварь, ходящая на двух ногах, которой когда-то не повезло быть человеком».

Потом я увидел, как люди превращались в мутантов на моих глазах при Перегрузке на Арлекине. А затем встретил их уже на Скверне и чуть не сдох от этой встречи.

Сейчас передо мной стояла другая версия того же явления. Мутант, у которого человеческого осталось больше, чем появилось нечеловеческого. Мутант, который пришёл сам, без оружия, с поднятыми руками. Мутант, который не вошёл через дыру в периметре, хотя мог, и стоит за её краем, и ждёт.

«Так не бывает», — пронеслась внутри моего сознания тревожная мысль.

А вот, оказывается, бывает! И в эту секунду, ровно в эту, у меня внутри стало «теснее». Я сразу понял, что произошло, просто внутри меня кто-то, наконец, вернулся. Тот самый, кого не было двое суток. Маршал не сказал ничего, но я почувствовал его присутствие так же ясно, как чувствуешь спиной, что в комнату вошёл другой человек, даже если он молчит и не двигается.

И вот это было важным моментом, он ведь не проявлялся в последнее время. Не отвечал на мои мысленные вопросы, не реагировал на охоту, на тушу стража, на радио. А сейчас, он вернулся. Не «откликнулся», а именно вернулся. Сам.

Значит, он проснулся не от угрозы. Угроз у меня за эти двое суток было предостаточно, но он на них не реагировал, обоснованно считая, что я справлюсь сам.

А сейчас он проснулся от того, что я смотрю на Гримма. То есть Маршал уже знает, кто это. Маршал такое уже видел. Когда-то… Где-то…

— С возвращением, — сказал я ему мысленно, не сводя глаз с Гримма, крепко обхватывая рукоятку меча ладонью.

«Стой.