Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

— «Смотри», — сказал я мысленно. — «Только поторопись, пока у меня еще есть возможность для первого удара. Слишком он… здоровенный»

«Подожди. Это важно»

Я почувствовал, как у меня внутри что-то отпустило. Не сильно, не до конца, но отпустило. Маршал не сказал «беги». Маршал не сказал «бей». Маршал сказал «дай посмотреть», а это, по нашим с ним непростым отношениям последних месяцев, означало — он не считает ситуацию мгновенной угрозой. Если бы считал, я бы это услышал в первую же секунду.

Я почувствовал, как его внимание медленно скользнуло «через» меня в сторону Гримма. Я снова, как уже бывало, оказался в нелепой конструкции: я смотрю глазами, Маршал смотрит через мои глаза, и при этом видит он там что-то, чего я в принципе не вижу. Или вижу, но не понимаю.

Гримм не пошевелился. Руки всё еще подняты, бледные глаза смотрят на меня. Он ждал. Маршал же молчал секунд десять. Долго, по его меркам. Потом сказал коротко, и я сразу понял, что он только что увидел что-то чрезвычайно интересное.

«Неужели⁈»

И столько было в его голосе удивления и еще каких-то чувств, которые я нифига не понял, что я утвердился в своем подозрении.

«Что там?» — спросил я мысленно. — «Знакомый?»

«Не лично он. Но я знаю… знал… таких как он. И это очень странно»

— А можно всё же поподробней? — я невольно сжал рукоять «Гладиуса» чуть крепче.

«Позже, Виктор. Главное, это не „дверь“, Виктор. Изнанка через него не пройдёт. Она его уже пробовала сожрать. И подавилась»

«То есть это всё-таки мутант», — продолжил я мысленный диалог.

«Это мутант. Но, одновременно, и нет»

Я медленно выдохнул. Если Маршал начал говорить загадками, то дело серьезное. Понятно, что сейчас не время для долгих диалогов, но чёрт побери! Мне бы побольше ясности!

Одно радовало. По крайней мере сейчас передо мной не та опасность, которой я больше всего боялся. Не повторение Олега. Не «он сейчас откроется, и через него полезет всякая иномирная хтонь». Это уже было хорошо.

«Ты с такими уже сталкивался?» — всё же уточнил я для понимания.

Маршал молчал чуть дольше, чем нужно. И в это молчание тоже было странным, учитывая ситуацию.

«У меня были подобные братья. Но они становились такими сознательно. Этот — случайно».

«И что мне сейчас делать?» — спросил я. Сам не знаю, зачем. Просто вырвалось.

«Убивать его сейчас — большая ошибка, Виктор. Но решать тебе»

Ну охренеть, вообще! Спасибо, конечно, любимый наставник, очень содержательно и полезно. Хотя… я и без него уже всё, в общем, решил…

Я повернул голову в сторону вышки. Олег сидел, припав к прицелу, и я видел, что палец у него лежит на скобе, а не на спусковом крючке. Всё же Грейн отличный инструктор.

— Гримм, — сказал я громко, не повышая голоса больше необходимого, на всякий случай разговаривая односложными короткими фразами, прямо как Маршал. — Меня зовут Виктор. Заходи. Медленно. Руки на виду. Ближе, чем на пять шагов ко мне не подходить. На вышке снайпер. Дёрнешься — стреляет. Понял?

Он чуть наклонил голову. Опустил руки и пошёл вперед.

Медленно, как и было сказано, через средний проход. Не глядя по сторонам и не озираясь. Просто шёл, как идёт человек, которого пустили в тёплый дом после очень холодной ночи.

Я отступил на пять шагов, чтобы между нами оставалась дистанция. Олег с вышки сопровождал гостя дулом винтовки. Я держал «Гладиус» под рукой, не вынимая.

Гримм остановился ровно там, где я ему и сказал за пять шагов до меня и поднял на меня бледные глаза.

И, наконец, сделал кое-что, чего раньше не делал. Он криво улыбнулся.

Это не была «приветливая улыбка». Это была короткая, неловкая дёрготня уголка рта, как у человека, который очень давно не пользовался этой мышцей и не уверен, что она ещё работает. И именно поэтому она меня внутри задела что-то сильнее, нежели он бы сейчас рассказал мне историю своей жизни. Этот человек когда-то умел улыбаться. И, судя по всему, помнил, что в ситуации, когда тебя пригласили в гости, это нужно сделать.

— Сядь вон туда, на ящик, — сказал я, кивнув в сторону. — Не двигайся. Сейчас принесу еды.

— Угу.

Я отошёл, не сводя с него глаз. Олег с вышки коротко мне просигналил — мол, держу. Я кивнул и пошёл к складскому контейнеру.

Покрутил в руках сухие брикеты пайка, немного подумал и взял весь котелок, в котором была уже немного остывшая, но всё еще теплая витаминная бурда, ложку и кружку воды. Поставил на ящик в трёх шагах от него и отступил. Гримм подождал, пока я отойду, и только потом потянулся. Неловко и осторожно, как будто пальцы у него были чужими, взял ложку и начал есть.

Ел Гримм, надо признать, как человек. Не торопясь. Не запихивал в рот, глотая не жуя, а работал ложкой размеренно и неторопливо. Запил из кружки. Спокойно поставил кружку на ящик и сказал:

— Спасибо, Виктор.

Как сказал бы взрослый мужчина, которого угостили ужином.

— Гримм, — сказал я. — Ночь проведёшь в контейнере. Закрою снаружи. Это не наказание. Это страховка, пока я не пойму, что с тобой делать дальше. Согласен?

Он подумал и кивнул.

— Согласен, — сказал он наконец. И снова — кривая короткая улыбка. — Стены. Это хорошо.

«Стены — это хорошо». Запомним.

В крайний жилой контейнер, который стоял у самой стены и был дальше всего от командирского, я его и завёл. Не подходя ближе пяти шагов. Контейнер этот был нестандартный, всего на четверых. Но здесь жил один эсквайр Фридрих, благо пустого места было предостаточно из-за тотального некомплекта базы. И внутри не было ничего необычного. Четыре постели, пустые тумбочки с пустым же шкафом и табуретки рядом с приваренным к полу столиком.

— Заходи.

Он зашёл и тут же сел на койку. Положил руки на колени и посмотрел в сторону окна.

Я закрыл дверь. Прикрутил снаружи проволоку и навесил замок. На случай, если ему придёт в голову, что стены — это, конечно, хорошо, но ему хочется чего-то ещё.

И только когда замок щёлкнул, я понял, как у меня дрожат руки. Мда… А я-то думал, что прошёл уже всё, что можно пройти…

Олег спустился с вышки, как только я ему махнул. Подошёл и встал напротив меня молча.

— Командир, — сказал он наконец. — Это мутант.

— Да.