Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

Точно не знаю, — сказал один — наверное, довольно молодой человек, но выглядевший старше своих лет. Впрочем, все они были такие изможденные. — Точно не знаю, два или три вагона. Думаю, порядка ста человек. Может, и больше. Везли на строительство какой-то важной переправы — нетрудно догадаться.

Никонов внимательно посмотрел на него:

— Вы командир?

— Капитан. Командир роты.

— Член партии?

— Беспартийный. Я из запаса призван. Инженер-гидростроитель, плотины строил. А коммунистов немцы отделяли. Иных… на месте. А иных куда-то увозили. Куда — неизвестно.

Старший группы кивнул:

— Это понятно. Еще командиры есть?

Выявилось — еще один лейтенант. Старшина и три сержанта. А всего двадцать семь человек.

— В вагоне было больше, — сказал капитан. — Но кто не успел, кого немцы положили при побеге…

Я еще раз «спросил» Рекса, и он заверил, что в лесу никто не отстал. Все на месте.

«Уже неплохо, — сказал я. — Как себя чувствуешь?»

«Восстанавливаюсь. Это хорошо. Это ведь от леса, от земли идет сила?»

Еще раз подивившись Рексову прогрессу, я подтвердил, что так оно и есть.

И мы с ним вновь проверили себя: «просканировали» местность.

Спокойно. Видать, охрана поезда не рискнула пуститься в погоню. Побоялась, что и другие пленные могут разбежаться — это, во-первых. А во-вторых, мы ее, эту охрану, все же проредили порядком. Ресурсов на преследование не осталось.

Так что в целом операцию можно признать успешной. Эшелон с дорогостоящим понтонно-мостовым оборудованием практически уничтожен. Освобождены без малого три десятка военнопленных, которые теперь пополнят отряд. Потери — да, куда же без этого. Минюк и Коршунов.

Никонов разрешил всем отдохнуть двадцать минут. Перекусили чем есть. Мы трое — я, Никонов, Тимохин — не стали обедать, все запасы отдали бывшим пленным. Воду тоже. Досталось, конечно, по крошке и по глотку на брата, но все же лучше, чем ничего.

Дальше предстоял марш-бросок без провизии. В ограниченном темпе.

— Пошли, ребята, — приказал старший. И мы пошли.

Маршрут закончился благополучно. Шли долговато, что тут говорить. Как говорится, зачет по последнему, а иные из красноармейцев обессилели так, что приходилось вести их под руки.

Тем не менее, дошли. На Северном посту нас четко, по всем правилам встретили — ну, а дальше завертелось колесо распорядка. Нескольких человек Тарасов сразу же определил в свой лазарет, а у Пашкова и Денисова возникла головная боль: как обеспечивать провиантом увеличившийся отряд. Еще двадцать семь ртов. Чтобы они стали полнокровными боевыми единицами, надо срочно наращивать рацион.

Никонов доложил о результатах рейда. После чего начальство долго совещалось, «смертный медальон» Минюка забрал Самсонов. А назавтра меня внезапно вызвал Пашков.

— Садись, Крылов, — сказал он. — Потолкуем.

Сели.

— Ты, говорят, очень неплохо себя проявил в боевой операции, — дружественно и как бы конфиденциально сказал командир. — Сам как считаешь?

— Начальству виднее, — скромно заявил я. — Но я старался. Это Никонов сообщил?

— Да.

— Кстати, товарищ старший лейтенант. Я так и не знаю до сих пор ни имени его, ни звания. Секрета нет?

— Да какой секрет. Звать его Валерий. Сержант госбезопасности. Тебя отрекомендовал самым лучшим образом. Зрелый, говорит, парень. Для своих лет, говорит, просто удивительно… Как так получилось? Ты же наверняка сам это чувствуешь. Можешь объяснить?

Сказано приветливо, почти шутливо. Но так, что без ответа не отскочить.

Я это просек сразу. Да уж, умеют ребята из НКВД и в корень взглянуть, и к человеку подход найти. Ответить надо в точку.

Я мгновенно смекнул:

— Так я же хотел в военное училище поступать. И даже не хотел, а собирался. В инженерное. Лучше всего, конечно, в Ленинградское. Имени Жданова.

В истории инженерных училищ РККА я ориентировался неплохо. Был знакомый поисковик, майор стройбата — от него много чего узнал.

— Почему туда? — мгновенно спросил Никонов.

— Интересная профессия, — сказал я. — А потом, она от армии не зависит. И на гражданке прокормит. Случись что.

Одобрительная улыбка поползла по лицу старлея:

— Толково… Это крестьянский здравый смысл в тебе говорит. От земли.

— Еще бы, — подтвердил я, тоже бегло улыбнувшись.

— Ну и как готовился?

— Налегал на точные науки в школе. Ну, школа деревенская, сами понимаете — не академия наук: один учитель на все случаи жизни. И химия, и немецкий язык, и санитария с гигиеной… Но я все, что мог, проштудировал. По алгебре, геометрии, физике. Географии. Карту научился читать. Топографическую. А физическая подготовка — так в деревне она сама собой. Комплекс ГТО у нас не проводился, но я сам старался нормативы выполнить. Вроде бы получалось.

— А с немецким у тебя как? — спросил он.

— Вот тут слабовато, — честно признал я. — Гутен морген, гутен таг — бьем по морде, бьем и так. В этих пределах.

Он как будто хотел сказать еще нечто, но тормознул себя. Сказал так:

— Ладно. Это дело наживное. А вообще, молодец. От командования отряда объявляю благодарность.

Тут мы оба встали, и я четко проскандировал:

— Служу Советскому Союзу!

— Садись. Если дело так пойдет дальше, можно будет представить. Вполне.

Он произнес это с особой многозначительностью.

«Представить» — то есть предложить мою кандидатуру к награде.

Что ж, возражать не стану.

— Постараюсь оправдать доверие, — сказал я.

На этом разговор закончился. Но я не сомневался, что меня ждет продолжение.

Впрочем, покуда дни пошли-побежали без него.

Бывших пленных тщательно проверили — точно рентгеном просветили. И обнаружили одного минера-профессионала. Некто рядовой Веревкин. Тихий, неказистый, несколько унылый мужичок лет тридцати родом из какого-то уральского зажопья. Тем не менее, взрывное дело он знал хорошо. Мы с Михалычем успели убедиться в этом — естественно, что Веревкина зачислили в наше подразделение.

— Ну, допустим, соображает-то он не худо… — рассуждал вслух наш главный спец.

Но мне казалось, что чего-то ему в Веревкине не нравится. Да, впрочем, и понятно: при всем своем умении не боец тот. Не солдат. Да вообще не мужик. Трудно представить, чтобы нормальная женщина или девушка могла обратить внимание на такую амебу.

Но здесь уж выбирать не приходится. Кого Бог послал, того послал.

Естественно, что главнейшими заботами нашего руководства стали добыча провианта, теплой одежды, обуви и топлива на зиму. Последнее может показаться странным: лес кругом, руби, пили — вот тебе и поленья. Однако, все не так просто. Поленья надо высушить, что