Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Он осекся, оглядевшись по сторонам:

– Как вам удалось перебить столько Сплавленных?!

– Это не я, – прошептал Адолин, указывая рукой.

Они подошли к месту кульминации резни, где затихшее теперь поле боя прилегало к дыре в куполе. Огонь уже погас, но внутри на камнях плясали спрены пламени, наслаждаясь теплом.

Сквозь отверстие просматривалась сумрачная середина купола, где понемногу появлялись певцы, способные выдерживать больший жар, чем люди. Они заполнят купол прежде, чем защитники успеют войти внутрь и встретить их. И все же бомбы Кушкама предотвратили окончательную катастрофу, вынудив врага отступить. На них ушло почти все масло в городе, но это сработало.

Сплавленные, покинувшие купол до начала пожара, все равно должны были суметь захватить город. Но здесь, у самой бреши были горой навалены тела врагов. Адолин представлял, как они бросались в это место один за другим: ему доводилось видеть подобное прежде, когда обычные солдаты пытались опрокинуть носителя осколков.

Адолин споткнулся, и ему пришлось ползти, чтобы взобраться на эту груду трупов. На вершине они обнаружили два тела.

Безоружных.

На коленях, запрокинув голову, стоял Вестник Тальн, пронзенный десятком пик, поддерживавших его тело в вертикальном положении, и его рука еще сжимала смятый череп убитого Сплавленного. Мертвый, весь в крови, с обращенным к небу лицом и раскрытым, будто в крике, ртом. Сзади, устроившись среди тел, словно подыскав место для отдыха, к нему прислонилась Эш с окровавленным, иззубренным мечом на коленях.

Она улыбалась. Истекая кровью из двух десятков ран, она взглянула на Адолина, вставшего на колени на краю небольшой воронки на вершине горы трупов.

– На этот раз, – прошептала Эш, – я не отпущу его одного.

Она закрыла глаза и затихла.

Адолин смотрел, разинув рот от удивления, вокруг него вспыхнули голубые спрены благоговения. И только тогда рядом наконец появился Колот с настоящим подкреплением. Он выставил бойцов охранять брешь в куполе, хотя им пришлось немного отступить под напором жара.

Внутри купол стали заполнять обычные певцы. Среди них Адолин увидел Небесного Абиди. И он, и его войска выглядели потрясенными и не стали вступать в бой с подкреплениями Колота. Огонь, поглотивший многих, чьи тела по-прежнему лежали внутри, наверняка их напугал.

Адолин сел, изо всех сил стараясь не обращать внимания ни на трупы, ни на то, как немыслимо повисла его нога, не имея ни стопы, ни голени для опоры. Предельно вымотанный, опустошенный, он позволил себе закрыть глаза и медленно выдохнуть.

Они заплатили ужасную цену, но город простоит еще день.

* * *

Далинар присутствовал на переговорах.

Две армии – одна человеческая, другая певческая – выстроились здесь для демонстрации силы, но Далинар видел, что они не собираются вступать в бой. Слишком агрессивно, как бы иронично это ни звучало, выглядели солдаты по сторонам от него. Их стойки скорее напоминали показательные позы. Оружие, особенно осколки, было нарочито выставлено на всеобщее обозрение. К тому же вилось слишком мало спренов предвкушения.

В небольшом открытом с двух сторон шатре между армиями собралась группа поменьше, в которой находился и тот ветробегун, за кем они с Навани последовали с помощью Связи. Возможно, обсуждают условия сдачи? Или условия договора?

Навани рядом бросила копье, возникшее у нее в руках, когда они вступили в видение. Она подняла Гэва, и несколько человек оглянулись и забормотали что-то о странном спрене.

– Тут скоро начнется бой, – сказала она. – Собравшиеся в центре обсуждают условия грядущей битвы. Нам следует убраться из передних рядов.

– Вообще-то, это мирные переговоры, – отозвался Далинар.

– Правда? – изумилась Навани, оглядывая строй солдат. – Как ты это определил?

– Инстинктивно. Я сейчас помещу нас в состав той группы в центре. Хорошо?

– Давай.

Далинар подумал о том, сколько раз сам бывал на подобных совещаниях, и от этого возникла бледная световая нить Связи между ним и ведущими обсуждение в шатре. С ее помощью он изменил точку зрения для себя, Навани и Гэва: они оказались в составе группы переговорщиков. Да, правила предстоящей битвы не обсуждают с напитками в руках. А вот условия мира…

Стол, вокруг которого они стояли, также подтверждал его выводы. Он был завален картами с дорисованными линиями, нацарапанными подписями, кружочками отметок и комментариями на полях. Прямо сейчас на картах писали несколько человек – и мужчин, и женщин, все они походили на ревнителей в версии этой эпохи. Во всяком случае, были одеты в знакомые серые мантии, только со странной вышивкой, хотя прически не соответствовали ожиданиям Далинара.

К столу подступил ветробегун. При ближайшем рассмотрении Далинар предположил, что он, должно быть, риранец, как Эви. У него на лице прибавилось морщин, и он выглядел очень похоже на то, каким Далинар запомнил его по видению о крепости Жарокамень. Узокователя охватило приятное волнение при мысли о том, как близко они к цели. Обернувшись и оглядев собравшихся, он заметил Сияющих нескольких орденов, в том числе наблюдавшего из задних рядов Мелиши, а также Вестников Калака и Нейла. По другую сторону стола, напротив людей, стояли те, кого уже не должно было существовать: Царственные певцы в разнообразных внушительных формах. Их глаза слабо отсвечивали красным в сумраке под куполом шатра. Это было Ложное Опустошение, период, когда певцы получили формы власти без вмешательства Вражды. Хотя многие считали его всего лишь легендой, эта жестокая, кровавая война закончилась превращением Приносящих пустоту в простых паршунов.

Далинар взглянул на Навани, и та нахмурилась в ответ. Если это один из наиболее ужасных периодов в истории… то почему все собравшиеся мило беседуют в шатре? Может быть, они сейчас увидят окончательное прекращение переговоров? Возможно, Далинар поторопился с выводом, что боя сегодня не будет.

– Послушайте, – сказал ветробегун; Навани упоминала, что его зовут Гарит. – Мы не можем обещать вам эти земли! Как я уже говорил, мы пока не получили согласия правящих там королей.

Далинар окинул взглядом карты, пытаясь понять, где что расположено. Похоже, они находились вблизи Ири. Не там ли жили певцы между Опустошениями? Но они бы точно не уместились все в одном королевстве, если их численности хватало для нападения на весь мир…

– Вы могли бы сразиться с королями этих областей, – заметила Царственная в свирепой форме, стоявшая в первом ряду вражеского контингента. – Завоевать земли, затем изгнать оттуда людей.

Черно-красный узор фемалены состоял из крупных пятен. У нее был шипастый панцирь зловещего вида и пристальный взгляд.

– Я не стану сражаться со своим же народом, – заявил Гарит.

– Это не твой народ.