Гибнущий мир - Карина Крылова

– Я никогда никому не говорила о моих снах, мой лорд! – поспешно заговорила Айрин. – В моей деревне за такое могли выгнать или сделать что-то хуже. Клянусь, никто не знал об этом до сегодняшнего дня.

Его пронзительный взгляд вновь переместился на Айрин. Она почувствовала, как испуганно забилось ее сердце, но не посмела отвернуться.

– Можешь встать, – уже теплее велел лорд.

Айрин поднялась. Мужчина в синем придвинул ей стул, который совсем недавно освободил магистр. Немного поколебавшись, она в него села и сложила руки на коленях. Алиеонора мельком посмотрела на ее руку, туда, где огнем горела метка. Лаэт Фэнрис занял свое место, не сводя с нее напряженного взгляда.

– Что думают Чертоги? – жестом велев всем вернуться на свои места, продолжил лорд.

Алиеонора наконец перестала гипнотизировать руку Айрин и посмотрела на владыку.

– Я не чувствую сильной магии, мой лорд, но какая-то часть в ней определенно есть.

Айрин ощутила легкий укол страха. Что с ней станет, если лорд подумает, что она говорит неправду? У нее не было никаких заслуг перед городом, и вряд ли что-то из того, что она сделала, зачтется для облегчения наказания.

– А ты что скажешь, глава гильдии?

Аяз посмотрел на сложенные на столе руки.

– Я думаю, мой лорд, что ее сны, откуда бы они ни пришли, могут оказаться полезными. Нередко случалось так, что боги посылали знаки своим подданным. Быть может, это наш знак, что мы на верном пути?

Владыка кивнул. Айрин пересеклась с ним взглядом и почувствовала, как в глазах потемнело, но пошевелиться она не могла. В висках появилась пульсирующая боль, пока в голове мелькали моменты из снов, которые она запомнила. Словно через толщу воды она слышала слова:

– …сурсах, Фэнрис.

Айрин почувствовала, что может двигаться вновь, только когда заговорил лорд. Боясь себя выдать, она притворилась, что ничего особенного не произошло. Очертания сидящих за столом постепенно приобретали четкость. Айрин расслабила сжатые руки и прислушалась к разговору.

– Помимо человека, знакомого со структурой кузницы, нам еще может понадобиться и носитель языка Газ-ан-Далада, мой лорд. – Алиеонора постучала аккуратным длинным пальцем по столу. – Есть ли у лаэта Фэнриса кто-то, кто мог бы нам помочь?

И прежде чем он успел ответить, Айрин, ведомая невидимой силой, вмешалась:

– Я знаю одного человека, он из Газ-ан-Далада.

Встретившись взглядом с лордом, Айрин ужаснулась и почувствовала, как сердце перевернулось в груди. Она совсем не понимала, почему вообще произнесла подобное вслух.

XIII

Пересечение путей

Хранитель, в этот раз я не смогу прийти на встречу, так что передаю письмо с Лунным Бродягой. Ты знаешь, как бы я хотел увидеть тебя лично и произнести фразу «Я был прав», но, боюсь, изучение Чертогов несколько приоритетнее. Я хочу узнать известные им способы выведения магов и усиления их способностей. Всем нам знакомый дэв использовал что-то подобное в Газ-ан-Даладе. Может, ты подумаешь над тем, чтобы разрешить нам с Неспящим поработать над созданием мутанта? Надеюсь, Искуситель не выйдет из себя из-за моего предложения и не откусит мне голову.

Советник

Пляшущий свет от лампы с трудом справлялся с кромешной темнотой, выхватывая лишь пару ступеней у ног Фэнриса. На неровных стенах из старого высушенного дерева, покрытого тонким слоем пыли, блики огня оставляли причудливый узор. Песчинки кружили в воздухе, оседая вниз, на уже лежащую там грязь. Фэнрис спускался, и за ним тянулся тонкий след.

Узкий лестничный проход, сооруженный из грубого, плохо подогнанного и кое-где крошащегося песчаника, круто уходил вниз. Фэнрис неспешно шел, заложив одну руку за спину, а другой держа перед собой лампу. Шелест длинных одеяний перемешивался с шорохом песка, сметаемого подолом.

Фэнрис остановился у подножия лестницы, вглядываясь в темноту небольшой комнаты без окон. У дальней стены стоял побитый временем деревянный стул, а на нем сидел связанный полураздетый мужчина. Его опущенная голова покрылась корочкой запекшейся крови, на короткой черной бороде можно было заметить ее следы. Фэнрис на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем двинуться в противоположную сторону, где стоял еще один стул.

Он оставил лампу на полу, чтобы лучше видеть прикованного пленника. Лицо с заплывшим красным мешком глазом было усеяно кровоподтеками, с губ, смешиваясь с темной густой кровью, свисала нитка слюны, пузырящейся в уголке рта. Его вздутый живот, покрытый потом и синяками, блестел из-за появившегося света. Мужчина смотрел на Фэнриса безумными глазами, полными страха и какой-то обреченности.

– Ты, наверное, размышляешь, почему я так быстро вернулся? – спросил Фэнрис, садясь на стул. Его светлые одежды внизу покрылись грязью, но он туда не смотрел: его взгляд был прикован к разбитым губам и кляпу во рту. – Или, скорее, почему вернулся один.

Мужчина задергался, на шее у него вздулись вены от того, как отчаянно он цеплялся за жизнь. Фэнрис оторвал взгляд от кляпа, посмотрел на затянувшиеся на чужих запястьях веревки и тонкую свежую струю крови, стекающую вниз.

– Ты поранишься, прекрати дергаться – это все равно не поможет.

Фэнрис побарабанил пальцами по подлокотнику, прежде чем потянуться и достать из-за пазухи веер. Увидев промелькнувший ужас в чужих глазах, он подумал, как, должно быть, глумливо прозвучала его фраза про раны.

– Безупречных планов не существует, я всегда был в этом уверен. Ты ведь тоже понимаешь, что твой план был, мягко говоря, не идеален? Хотя понятие идеальности от него так же далеко, как от тебя – понятие мужества. – Заметив, как нервно дернулся пленник, Фэнрис улыбнулся. – Но если тебе станет легче, даже мои планы не так хороши, когда в них участвует слишком много людей.

Из глаз пленника полились слезы, размывая по лицу грязь и делая его еще более уродливым. Но, по крайней мере, он прекратил елозить по стулу.

– Не стоит так расстраиваться, – спокойно продолжил Фэнрис, – у всех рано или поздно бывают неудачные дни, я к такому привык.

Он запустил свободную от веера руку в волосы, стягивая удерживающее их серебристое кольцо. Черные блестящие локоны рассыпались по плечам. Фэнрис откинулся на спинку стула и какое-то время всматривался в темноту. Во всей его позе чувствовалось напряжение, он закрыл глаза, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь.

– Я обеспокоен тем, что все идет слишком гладко, – продолжил Фэнрис. – Я получил все, чего желал, и даже больше, но еще ни один мой план не был идеально исполнен. Мне всегда приходилось подстраиваться, всегда. Ты понимаешь, о чем я