Гибнущий мир - Карина Крылова

Но он никого не заметил, кроме все тех же сидящих недалеко влюбленных.

– А если я откажусь?

Где-то в глубине души Минос на мгновение ощутил пробивающийся росток неприязни, но быстро взял себя в руки. Девушка здесь ни при чем. Если он хотел кого-то винить в ненависти к своему народу, преследующей его по пятам, то только сам народ и его непомерную жестокость.

– Для этого здесь мы. – Мягкий мужской голос раздался из-за спины, и Минос медленно обернулся.

В тени, прислонившись к парапету, был кто-то еще. Он поймал его в ловушку, а Минос даже не заметил. Он поежился, кладя руку на эфес клинка. Недолго ему удалось пробыть в этом городе, наслаждаясь так нужной передышкой от бесконечной погони убийц.

– Отис?

Неуверенность в голосе Айрин заставила Миноса покоситься в ее сторону, затем он снова вернулся к наблюдению за темным углом. Она, вероятно, совсем не видела ни тени, ни парапета с того места, где стояла, но узнала голос говорившего.

– Мы? – спросил он, стараясь сохранить невозмутимость и ища пути к отступлению.

– Да, мы.

Еще один знакомый голос послышался из-за куста – того самого, где Квинт прятался в прошлый раз. Ветви зашевелились, несколько листков упало на землю, и оттуда выпрыгнул рыжий кот. Он выгнулся, шипя на Айрин, которая удивленно смотрела то на куст, то на кота, уже убегающего в темноту. Следом из кустов показалась белобрысая кудрявая макушка. Видимо, Квинт давно там сидел, поэтому Минос его не заметил.

– А ты что здесь забыл?

Айрин явно злилась и не понимала, откуда взялись эти двое. По крайней мере, она не пыталась обмануть его доверия, притворившись невинной, подумал Минос.

– Лаэт Фэнрис послал, – будто извиняясь, проговорил Квинт. Он остался стоять возле кустов.

– И тебя, Отис, лаэт Фэнрис послал?

– А сама как считаешь? – бесстрастно ответил тот.

Айрин обхватила плечи руками и зябко поежилась. На ней не было верхней одежды, лишь зеленое платье, и Миносу стало ее немного жаль. Он хотел снять свой плащ, но Квинт подоспел быстрее и накинул ей на плечи свой синий мундир. Айрин хмуро на него посмотрела, но отказываться не стала.

– Прости, я говорила им, что ты неопасен. Вероятно, лаэт Фэнрис пока не может до конца доверять моим словам, – расстроенно проговорила Айрин, глядя на Миноса.

– Ты веришь всему, что тебе говорят, и думаешь, что в городе безопасно. – Юноша, которого Айрин назвала Отисом, вышел из тени, скинул темный капюшон, и Минос на мгновение поразился холодному взгляду, которым тот на него посмотрел: в нем не было презрения, как не было и теплоты. – Ты идешь с нами.

Взглянув на Айрин, Минос после небольшой паузы спросил:

– Ты гарантируешь мне безопасность?

И от того, как она смутилась, он понял, какую глупость сказал – она вообще ничего не решала.

– Я уверена, что лаэт Фэнрис не станет прибегать к насилию.

При тебе, может, и не станет, подумал Минос, но это никак не значило, что малец не всадит нож в спину. Выбор был невелик: попытаться бежать или попробовать выслушать, чего от него хотят.

– Хорошо.

Айрин выпрямилась и несмело ему улыбнулась, словно извиняясь.

– Тебе необходимо сдать свое оружие, – сказал Квинт.

Не увидев никакой реакции на свои слова, он обменялся взглядом с Отисом и, пожав плечами, подошел к Миносу. Тот отметил, как сильно изменилась его походка за каких-то пару недель: движения стали плавными, ничего лишнего.

Квинт осторожно протянул руки к его поясу, не переставая коситься на его лицо. Он отстегнул ремень, на котором висели ножны двух его коротких мечей, и отошел в сторону, все так же настороженно глядя на него.

– Наручи тоже.

Квинт хоть и удивился приказу Отиса, но забрал и наручи. Минос едва заметно вздохнул: шансов сбежать ему не оставили – в наручах он носил катар, спрятанный для внезапной атаки на случай, если потеряет свое оружие.

– Идем? – мягко позвала Айрин, обходя его и равняясь с Отисом.

Миносу не оставалось ничего другого, как вместе с Квинтом пойти вслед за ними.

* * *

В сыром темном проулке воняло затхлостью, несвойственной пропитанному запахом специй Аталейну. На лице Фэнриса лежала тень. В его памяти постоянно всплывали сильно искаженные по прошествии стольких лет воспоминания о том времени, когда он вынужден был жить в таких проулках и выживать лишь благодаря своему уму и ловкости. Фэнрис заплатил очень высокую цену за изменившийся город.

– Ваши извращенные жаждой наживы мысли, тайные желания и чаяния, – сжимая в руке веер, тихо проговорил Фэнрис, – затмевают разум, заставляя вас искать всё новые и новые способы получить золото. Но вы просто алчные и грязные шакалы, готовые есть падаль за лаэтом и не понимающие, когда стоит остановиться.

Он подошел ближе, внимательно всматриваясь в стоящего на коленях мужчину. Со сломанными ногами тот уже не мог убежать, но его взгляд, наполненный ненавистью, смотрел прямо на него. Легкий ветерок коснулся щеки Фэнриса, принося с собой так любимый им запах Аталейна.

– Когда глава узнает, – просипел шпион, отхаркивая сгустки крови, – ты умрешь мучительной смертью, как и твои подопечные.

Фэнрис подавил желание незамедлительно свернуть ему шею. Вместо этого он позволил себе улыбнуться, делая шаг вперед, чтобы выйти из тени.

– Когда-то давно мой учитель сказал мне, что если я буду достаточно терпеливо ждать у моря, то увижу своих врагов, плывущих в нем.

Фэнрис сделал еще шаг, подходя вплотную. Он почувствовал, как сзади всколыхнулась тьма, и остановился, так и не дойдя до цели.

– Вы думаете, что правите городом, что вы всесильны и безнаказанны. Все это время я сдерживался, но теперь… – Фэнрис демонстративно поднял руку вверх, отдавая приказ, – теперь вы меня по-настоящему разозлили.

Он уступил место шагнувшей вперед бесшумной тени.

Отис быстрым движением накинул на горло сидящего на коленях человека шелковый платок и, уперевшись ногами в песчаные плиты, натянул его. Громкие предсмертные хрипы заполнили тишину ночи и спустя время затихли.

Фэнрис тихо подошел к Отису, который успел поднять валявшийся у ног конверт и передал его хозяину.

– Оставь эту гильдейскую падаль здесь, под окнами магистра. Глава подумает, что старик окончательно его предал, переметнувшись на сторону лорда. – Прочитав, Фэнрис скомкал письмо в руке. Его трясло от еле сдерживаемого гнева. – Сам отправляйся в Чертоги и посмотри, кто ночью будет принимать посетителей.

Получив в ответ легкий кивок, Фэнрис прошелся вдоль проулка, рассматривая грязные стены. Его кольнула горькая мысль о том, сколько еще необходимо будет пролить крови, чтобы очистить Аталейн от гниющего мусора. Но следом появилась