Гибнущий мир - Карина Крылова

быстрых выпада, резкая смена направления, изнурительная тренировка на жаре – все это не прошло даром: у Чета сбилось дыхание. Он вытер пот рукой, его взгляд потяжелел. Квинт специально выматывал противника, ловко уворачиваясь от ударов и совсем не тратя собственных сил. Чет кружил возле него на полусогнутых ногах, но догадался, что Квинт не хочет вступать в полноценный бой, и больше на его уловки не попадался.

Встав в атакующую стойку, Чет сперва следил за Квинтом. Его лицо скривилось, он скосил взгляд на палящее в глаза солнце, сменил направление, оказываясь к нему спиной, и сократил дистанцию. Готовый к прямой атаке, он отвел меч, набирая скорость. Квинт дождался приближения противника, припал к земле, практически касаясь коленями песка, очень низко опустил гарду меча и направил клинок вверх. Мощным прыжком подобравшись к Чету совсем близко, он ткнул его сверху вниз прямо в плечо. Тот, тихо вскрикнув, выронил оружие. Это считалось окончанием боя.

– Молодец, – похвалил Квинта Марон, похлопав по плечу.

Следующие бои Квинт смотрел в приподнятом настроении – его не волновала даже удушливая жара. Интересно, подумал он, почему их собрали раньше положенного, да еще и в таком количестве? Он слышал, что благородные выбирают себе в дома стражников из числа шевалье, но еще не наступила та пора, когда начинался отбор. В целом его это не волновало, он радовался тому, что смог так быстро уделать Чета.

Когда их наконец отпустили, благородные почему-то продолжали сидеть на своих местах. Среди них Квинт заметил и капитана, но узнал его лишь по синему мундиру, такому яркому среди белых облачений, – он стоял чуть в стороне, разговаривая с кем-то, одетым в черное.

Квинт шел вперед, напевая грустную мелодию, которую последнее время так часто вспоминал. Он слышал ее дважды – и дважды после этого получил суровый урок от газдаладца, но мотив ему как будто даже нравился своей таинственностью.

Квинт уже подошел к мраморному балкону, когда почувствовал удар по ногам и, завалившись, некрасиво растянулся на земле. Песок вмиг облепил все его мокрое от пота тело, злость стремительно вскипела бурлящим потоком. Квинт вскочил и без раздумий врезал ухмыляющемуся Чету, сбивая с ног. Он ничуть не сомневался, что эта мелочная детская выходка – его рук дело.

Сначала Чет сопротивлялся, но Квинт бил по болевым точкам метко и достаточно сильно, чтобы соперник потерял всякую волю и не попытался дать сдачи. Чету ничего не оставалось, кроме как свернуться, пытаясь от него закрыться.

Квинт почувствовал, как его сдернули с противника, оттаскивая подальше. Он все еще тяжело дышал, когда скинул с себя руку Марона, ничуть не заботясь об уставе, что лишь совсем недавно заучил до конца.

– Успокойся! – Марон стиснул его плечо с такой силой, что, Квинт мог поклясться, было слышно, как трещит его кость. – Что на тебя нашло?

– Это ты у него спроси! – Квинт предпринял еще одну попытку вырваться, но его крепко удерживали на месте.

– Сегодня он вряд ли что-то сможет сказать. – Тихий голос капитана раздался у правого уха Квинта.

Злость разом куда-то улетучилась, оставив после себя непонятно откуда взявшуюся горечь. Ему было неуютно от того, что на него все смотрят, словно он сумасшедший, не умеющий держать себя в руках сопляк. Отчасти это было правдой, но Чет напросился и совершенно справедливо получил за это по ухмыляющейся роже.

– Что произошло, кадет? – холодно спросил капитан.

Квинт поколебался, прежде чем поднять голову и, собравшись с духом, повернуться к старшему по званию. Краем глаза он заметил стоящего рядом с ним лаэта с веером в руках. Он поприветствовал их согласно уставу, но отвечать на вопрос не спешил.

– Я не люблю ждать, кадет. Ты знаешь, какое наказание следует за нарушение правил?

Квинт кивнул.

– Исключение, капитан.

От этих слов он ощутил, как просыпается внутри страх, и порыв ударить Чета теперь не казался таким уж правильным. Квинт сжал кулаки и опустил голову. Сделанного не воротишь. Но у него хотя бы осталась гордость, чтобы не начать лить слезы прямо сейчас. Может быть, потом, когда он пойдет колотить стену от злости на себя и на этого недоумка.

– Если знаешь, зачем ударил? Марон недостаточно хороший наставник, раз допустил такое в своем отряде?

Квинт вскинул голову, впиваясь взглядом в капитана, – судя по его лицу, он говорил вполне серьезно, и за провинность Квинта могли наказать и инструктора.

– Я виноват, капитан, не сдержал злости. Но наставник тут ни при чем…

– Это не тебе решать, – прервал его капитан, делая шаг навстречу. – Ты будешь исключен, а Марон наказан. Есть возражения?

Руки у Квинта задрожали. Он захотел ударить и капитана, но сдерживал себя из последних сил. Однако промолчать он все же не смог:

– Это несправедливо! Наставник ничего не сделал! Если хотите кого-то наказать, то моего исключения вполне…

– Молчать! – рявкнул капитан. – Ты уже достаточно наговорил, кадет. Если не хочешь отправиться под трибунал, а заодно захватить с собой и Марона, то не продолжай, что бы ты там ни хотел сказать.

Квинт ждал, что его тут же возьмут под стражу, но ничего не происходило. Капитан смотрел на него холодным взглядом, чего-то ожидая, но он никак не мог сообразить, чего от него хотят, и лишь угрюмо кивнул.

– Запри его в наказание, прежде чем отправить домой, – бросил капитан. Тон его был таким суровым, что никто не посмел возразить.

Марон шепотом сказал Квинту:

– Не усугубляй, ты подрываешь его авторитет перед благородными.

Квинту захотелось подойти и напоследок пнуть Чета, но он сдержался. Только с ненавистью посмотрел на него, все еще лежавшего на горячем песке. Капитан развернулся, собираясь уходить, но лаэт выставил вперед руку с веером и преградил ему путь. Капитан мазнул взглядом по инкрустированному драгоценностями эфесу, прежде чем остановиться и уделить внимание благородному. Квинт заметил, каким напряженным стал его взгляд.

– Что-то хотите добавить к его наказанию, лаэт Фэнрис?

– Наказанию? – переспросил Фэнрис. – Я не собирался просить о его наказании, лишь хотел сообщить глубокоуважаемому капитану Нейлусу, что беру этого кадета.

Нейлус замер. По тому, как напряглась его спина, как он перевел взгляд сперва на Марона, затем на него, Квинт инстинктивно понял, что терпению капитана пришел конец. Он нахмурился, на лбу проступили складки, а густые черные брови сошлись на переносице. Нейлус с мрачной решимостью на лице повернулся обратно к Фэнрису и спокойным голосом сказал:

– Я его только что отчислил. Вы не можете нанять отчисленного кадета, лаэт Фэнрис, выберите кого-то другого.

Тонкие губы Фэнриса сложились в едва заметную улыбку, он со снисхождением смотрел