Гибнущий мир - Карина Крылова

Фэнрис глубоко вздохнул, поднялся и направился к выходу, оставляя за собой цепочку мокрых следов.

– И еще кое-что, Фэнрис. – Он обернулся, глядя на лорда через плечо. – Та девочка, Айрин, – приведи ее на Совет, когда закончишь с приготовлениями.

Фэнрис не смог заставить себя воспротивиться приказу. Он кивнул и, покидая полную пара комнату, осторожно прикрыл за собой дверь.

Время было на исходе. Как бы он ни пытался скрывать способности Отиса и Айрин, лорд все равно о них разузнал. И Фэнрис, как никто другой, понимал, в какой опасности они все оказались: занесенный над ними кинжал опустился еще на треть.

XIV

Приближение опасности

Все идет своим чередом. Но не расслабляйтесь. Лунный Бродяга, ты проведешь цель до места и постараешься выйти с ним на контакт, только осторожно: он слишком проницательный. Искусительница и Темная Звезда, вы отправляетесь в Цзиньшу, проследите за развязкой. Советник, немедленно возвращайся ко мне: у тебя появился шанс поработать с Неспящим. От результата задания зависит мое решение касательно твоей просьбы.

Хранитель

Время близилось к обеду, когда хмурый Отис отвернулся от окна. Он с самого утра рассматривал длинную вереницу повозок и стройку по соседству – со временем она начала обретать очертания складов и все больше походила на привычные глазу амбары. На его лице застыло мрачное, задумчивое выражение: он был явно чем-то встревожен, но не желал ничего говорить.

Айрин ощущала смутное беспокойство. После того как она потеряла сознание прямо в зале Совета, а потом не смогла объясниться перед Фэнрисом, ее не отпускало чувство нарастающей тревоги. Произошедшее заставило ее осознать, каким глубоким был страх вновь оказаться отвергнутой и одинокой. Айрин хотела хоть как-то обозначить, что эти сны – вовсе не то, что она может или когда-либо могла контролировать. Она жила между страхом и ожиданием. Отис лишь пожал плечами в ответ на ее взволнованную речь и сказал, что любой, кто видел ее со стороны, вряд ли решит, что она сама выбрала для себя такую судьбу.

Лаэт приказал Отису следить за ней и помочь привести Миноса в его резиденцию, а сам растворился и не появлялся уже несколько дней. Айрин никак не могла забыть его застывшее лицо, оно разбередило ее душевный покой больше всего.

– Идем, я провожу тебя, – сказал Отис, отвлекая Айрин от невеселых мыслей.

Она кивнула, захлопнула счетную книгу, в которую не записала сегодня ни строчки, и, закрыв ее в шкафу на ключ, вышла.

Они двинулись к центру города по полупустым узким улицам, минуя квартал Строителей. Возле статуи Светила, в окружении прелестных дам, стоял Фэнрис, облаченный в легкую серебристую тунику с коротким рукавом, и несколько хорошо одетых мальчишек кружили возле него в хороводе.

Айрин ощутила, как, несмотря на внешнее спокойствие, занервничал Отис, стоило ему заметить невозмутимого лаэта. Он внимательно осмотрел его и едва заметно выдохнул.

– Пришли? – Фэнрис взлохматил волосы на макушке одного из мальчишек и отступил в сторону, разрывая кольцо из рук. – Рад был со всеми вами увидеться, но теперь меня ждут дела.

– Хорошего дня, лаэт Фэнрис!

– Да благословит вас Светило!

Лаэт смотрел вслед удаляющимся женщинам до тех пор, пока они не скрылись за поворотом, ведущим к Верхнему городу.

– Как все прошло?

Нетерпение в голосе Отиса вызвало у лаэта Фэнриса легкую улыбку.

– Нормально. Айрин идет со мной к Публиции, а ты идешь кормить Ливетту.

– Кормить Ливетту? – переспросил Отис. На его лице отразилась внутренняя борьба, но он ничего не сказал – лишь угрюмо кивнул.

– И удостоверься, что в этот раз она будет действительно сытой. – В голосе Фэнриса не было злобы или упрека – одна пустота.

– Понял.

Отис кивнул и уже на следующем повороте растворился в толпе.

Айрин нервно теребила рукав формы. Лаэт Фэнрис не спешил объяснять ей, кто эти Публиция и Ливетта, как и не задавал вопросов о произошедшем. Казалось, он предался праздным размышлениям. Но Айрин успела неплохо изучить его, и он, пусть и выглядел невозмутимым, явно был чем-то обеспокоен. Оставалось надеяться, что причина крылась не в ней.

Пока они не спеша прогуливались по улице, небо оставалось ясным, а теплый ветер гонял по дороге опавшие листья. В какой-то момент Айрин поняла, что они движутся к Верхнему городу. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Она перестала осматриваться по сторонам и остановилась. Заметив страх на ее лице, Фэнрис огляделся и тоже остановился.

– Отис сказал, что ты была обеспокоена в последние дни? – Голос его стал чуть ласковее.

Айрин осмелилась взглянуть на лаэта, и сдерживаемый днями страх вылился в слова.

– Я… я ненамеренно скрывала от вас свои кошмары, – нерешительно начала она. – Они… Я не знаю, как объяснить, но они… странные, понимаете? Я как будто не я… Я вижу, чувствую и чего-то желаю, но это не мои желания.

Айрин умышленно умолчала о своем необъяснимом порыве рассказать про Миноса. Скрывать что-то вновь было безумием, но она не смогла заставить себя выложить и это. Когда-нибудь ее тайны перестанут принадлежать только ей, но этот день настанет не сегодня.

Лаэт взглянул на нее, и в его серых глазах не было злости или неприязни, которые она так боялась увидеть.

– Иногда нам дарованы испытания, предназначение которых не совсем ясно. Зачастую пройти их не под силу. Но бывает и так, что судьба благоволит нам, и в поисках решения люди открывают для себя что-то новое. Не всегда полезное, разумеется, но все же новое. Смею предположить, что тебе нравится открывать для себя что-то новое?

Айрин после некоторого колебания кивнула.

– Есть много вещей, которые мне бы хотелось узнать, лаэт.

– Тогда, может, стоит рассматривать эти сны как нечто, благодаря чему ты можешь узнать что-то новое и полезное, а не как наказание? Но я хочу, чтобы ты пообещала мне впредь ничего не скрывать.

Взгляд лаэта Фэнриса был направлен вперед, на высокие стены и кроны пожелтевших деревьев, окружавших Верхний город. Мягкость, прозвучавшая в его голосе, немного успокоила терзавшуюся несколько дней Айрин. По крайней мере, он от нее не отказался.

– Хорошо, лаэт.

Ей потребовалась вся выдержка, чтобы сказать это, но она не видела другого выбора. Если сны еще можно оправдать, то одержимость кем-то – вряд ли.

Публиция Парвументари, хозяйка «Нитей», жила в невероятно дорогом доме – не нужно было учиться в Чертогах или быть торговцем антиквариата, чтобы это понять. Входная деревянная дверь для гостей была обита разноцветными кусочками ткани. Переливаясь