Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

хватать воздух. Молча опустившись на диван, она с беспомощностью наблюдала за общей суматохой, страдая оттого, что ничем не может помочь. Непривычное после улицы тепло обволакивало, замедляя мысли, сковывая движения. Усталость и волнения этого вечера сказались на Мире, так что она сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон.

Мира проснулась и первые минуты неподвижно сидела, прислушиваясь к действительности. Откуда-то с кухни доносился встревоженный голос Никиты. Говорили что-то про полицию и светловолосого мальчика.

«Значит, это не сон, – промелькнула мысль, потянув за собой череду воспоминаний, от которых так противно щипало и застилало пеленой глаза. – Сёма пропал, и сейчас его старший брат в беспамятстве обзванивает все номера в надежде, что по одному из них скажут столь желанные слова».

Возможно, Мира снова задремала или просто настолько сильно растворилась в томительном молчании комнаты, что не заметила, когда вошёл Никита.

– Как ты? Прости, ты слишком устала, нужно было проводить тебя до дома.

Он медленно опустился на пол и протянул ей чашку.

– У меня только чай, – попытался улыбнуться.

– Есть какие-то новости? – спросила Мира, хотя в его глазах уже прочитала ответ.

– Нет… В полицию позвонили. Профессор сказал, что своих знакомых поднял. Не понимаю, куда он мог пойти?

Она тихо, постаравшись вложить в этот жест всю нежность, коснулась его плеча. Никита знал, что для неё это значит. Он с благодарностью взглянул на девушку, и они замерли, безошибочно понимая мысли друг друга…

И все же… Судорожно перебирая в голове все возможные зацепки и предположения, Мира вдруг резко приподнялась.

– Я, кажется, знаю, где он может быть, – тихо сказала она, испуганно глядя на Никиту. – Думаю, он поехал на Витебский вокзал. На днях я случайно увидела у него на компьютере открытую вкладку.

Она заметила, как в его взгляде что-то надломилось и появилось раздражение, которое он попытался скрыть, тут же отведя взгляд. Он сердился на неё? Она стала причиной его недовольства? Почему же Мира не вспомнила об этом раньше, не рассказала вовремя, не предугадала намерения?

– Я не знала… Не придала этому значения… Думала, что, может, ты что-то искал…

С бешеной скоростью в памяти всплывали кадры. Сёмка ходил угрюмый последние несколько дней – думали, грустит, что каникулы кончились. Он разозлился, когда она вошла комнату – тогда-то Мира мельком и увидела, что он смотрел. А вчера он просил Никиту достать ему с верхней полки рюкзак, говорил, что у них скоро будет поездка с классом. Они тогда еще удивились, что самостоятельный Сёма, который обычно набьёт шишек, но сделает всё сам, решил попросить о помощи. Неужели он пытался им сказать? Но зачем же он убежал? Не может быть, чтобы ему было плохо с братом. Ведь не из-за Никиты же он в самом деле ушёл? Не из-за Никиты…

Больнее всего было осознавать, что она невольно причинила боль любимому человеку, что он сердится, считает её виновной. В голове всплыли воспоминания о тех, кому Мира уже доставила столько неудобств, стала обузой, и кто в итоге её оставил. Былой страх снова охватил её, и из глаз брызнули слёзы.

– Прости! Прости… –  повторяла она, и её голос прерывался рыданиями.

Никита испуганно посмотрел на неё и принялся успокаивать, до конца не зная об истинной причине её слез. Но Мира словно бы не слышала, погрузившись в свои прошлые переживания. Лишь очутившись в его объятиях, она снова смогла почувствовать себя в безопасности. Постепенно слёзы высохли, и до неё начал доходить смысл произносимых им слов.

– Всё в порядке! В этом нет твоей вины! – снова и снова повторял Никита, нежно гладя её по волосам, как маленького ребёнка.

Потом он уехал… Предлагал отвезти Миру домой, но она отрицательно мотнула головой. Он не стал настаивать. Лишь настойчиво, но мягко отговорил её ехать вместе, попросив дождаться его дома.

В застеклённых окнах здания Витебского вокзала ярко горели сотни люстр, делая его похожим на старинный особняк. Шум машин, разговоры людей, отдалённый стук уходящих составов… Где-то играла музыка…

Никита быстро вбежал внутрь и уверенно направился к стойке. Он слишком хорошо знал это место, так что мог бы пройти здесь с закрытыми глазами. Когда-то часто приходилось ездить с этого вокзала… домой, в Новолисино. Теперь он совершенно точно знал, куда пошёл Сёмка. Повезло, что Мира вспомнила про открытую на компьютере страницу. Ему удалось даже найти скан купленного билета. Время ещё позволяло, он мог успеть. Оставался лишь один вопрос. Почему? Почему Сёма решил уйти вот так, ничего не сказав?

Продиктовав текст дежурному, Никита поспешил на платформу. Ловко передвигаясь в толпе людей, ожидавших посадки, он пристально вглядывался, ища глазами невысокую фигурку. По громкой связи уже разносилось объявление о пропавшем мальчике, которого ищет брат. Это должно было хоть немного задержать его, заставить усомниться в своей затее, какой бы она ни была. Внутреннее чувство подсказывало, что Сёмка здесь, где-то совсем рядом, нужно лишь повнимательнее вглядеться.

Никита наблюдал за ним. Он стоял, прислонившись к каменной колонне, на фоне которой его и так маленькая фигурка казалась ещё более крошечной. Взъерошенные волосы, куртка, выглядывающая из-под неё мятая клетчатая рубашка поверх чёрной футболки и большая спортивная сумка у ног. Сёма опасливо оглядывался вокруг, уже знал из сообщения, что его ищут, но при этом не пытался где-то спрятаться. Повернувшись в ту сторону, где железнодорожное полотно уходит вдаль, загибаясь тонкой линией поворота, он на несколько секунд замер, внимательно вглядываясь, после чего резко схватил в руки сумку, намереваясь уйти. Никита наконец решился подойти, стеной вырастая прямо перед ним.

Он ничего не говорил. Молча рассматривал пару возбуждённых, красноватых глаз, с вызовом смотрящих на него из-под сдвинутых бровей. Он ждал. Сёмка дёрнулся с места, пытаясь убежать, но Никита схватил его за руку.

– Давай поговорим?

– Я опоздаю на поезд!

Сёма кричал, пытаясь вырвать руку, и тем самым привлекал внимание зевак, но Никите сейчас было не до них.

– Поезд приезжает через пятнадцать минут. У нас есть время, – сказал он, отпуская руку брата. – Я не задержу тебя дольше этого.

Сдерживать рвавшиеся наружу эмоции было непросто. Злость, обида и пережитый страх за брата переполняли изнутри, но Никита не давал им волю, понимая, что их появление лишь всё усложнит. Сейчас им нужно было всего несколько минут спокойного разговора.

Сёмка не убежал. Молча кивнул