Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

– Сёма, подожди!

– Я не хочу ждать! Мне надоело всегда оставаться в стороне! Раньше у тебя был только я и ты любил меня, а теперь просто выбросил, сделал вид, что меня не существует! Так ещё и не захотел сказать об этом в лицо! Я всегда старался делать всё правильно, чтобы ты был мной доволен, а она просто появилась из ниоткуда и стала для тебя важнее меня?! Что я сделал не так?

Сёма замолчал. Щёки разгорелись, так что бледные веснушки на носу и щеках сейчас смотрелись тёмными пятнами. Ему не хватало воздуха, приходилось, как рыбе, заглатывать его ртом, из-за чего кожа на губах вмиг стала сухой и собралась в гармошку.

Никита тяжело вздохнул:

– Это моя вина. Не твоя и не Миры. Я должен был заметить. Ещё давно. За это я ещё извинюсь перед тобой. Но с отцом я не говорил. Не знаю, что ему в голову пришло, но я никогда бы не дал согласие на твоё возвращение. Ты ведь это знаешь!

– Нет. Он посылал тебе сообщение, – упрямо проговорил Сёма, глядя в пол.

Никита вытащил телефон и принялся торопливо водить пальцем по экрану. Среди десятка переписок и рабочих чатов высвечивало красным значком непрочитанное сообщение. Нажав, он забегал глазами по строкам. Отец, к его удивлению, не поскупился на слова. Знал, что по телефону разговор сразу не заладится, так что положил все силы на составление подробного текста.

– Можешь посмотреть! Только сейчас открыл сообщение, видимо, случайно смахнул уведомление. Как видишь, от меня не было никакого ответа. Он пытался тебя обмануть.

Сёма быстро схватил телефон и долго всматривался в экран, потом устремил взволнованный взгляд на Никиту и еле слышно спросил:

– Ты ведь меня не отпустишь?

Никита остановился и, заботливо наклонившись к нему, заглянул в лицо. Пришлось замереть, чтобы не столкнуться с ним носами.

Глава 13. Без тебя

Страшное ощущение пустоты… От неё нигде невозможно скрыться. Она преследует тебя повсюду, где бы ты ни был. Ни шум толпы, веселящейся под оглушающий бит, ни грохот подземки… Ничто не может заглушить её. Пустота поселяется внутри, наполняя и при этом зияя в сердце чёрной дырой…

Мира медленно плелась по улице, не обращая внимания на снегопад. Сквозь дымку появлялись и исчезали вывески магазинов, запоздалые прохожие, здания и улицы, в окружении медленно паривших в воздухе снежинок. Мыски сапог увязали в покрывшем тротуары влажном снеге, и предательски скрытая под липкой массой корка льда заставляла время от времени вспоминать о равновесии.

Она ушла незаметно. Знала, что сейчас было не до неё. Понимание пришло слишком поздно и так внезапно, что Мира совершенно не знала, что ей следует делать теперь. Остаться? Попытаться поговорить? Всё это казалось сейчас бесполезным, да и, скорее всего, лишь навредило бы. Она была там лишней, чужой. Только в тот момент, когда Мира увидела перед собой горящие глаза Сёмы, она поняла, какую ошибку совершила, позволив себе думать иначе. Почему она вдруг решила, что имеет хоть малейшее право отнять у него даже малую часть этого тепла?

Волшебный сон закончился, и в тот момент, когда Мира уже почти поверила в его реалистичность, судьба снова вернула её в серую действительность. Пробуждение оказалось болезненным. Пусть у неё и имелся богатый опыт за плечами, в этот раз что-то было иначе. Сначала она просто пыталась отмахнуться от навязчивого ощущения, но потом, подумав, поняла, что именно изменилось. Её отношение. Если раньше она свободно отпускала тех, с кем их жизненные дороги разошлись, то теперь Мира мёртвой хваткой цеплялась за ускользающее счастье. Оно оказалось слишком близко, стоило лишь протянуть руку. И на этот раз, практически ощутив его прикосновение, Мира не могла так просто сдаться.

Многие люди пытались любить Миру, хотели сделать её счастливой, но каждый раз находился тот, кто нуждался в этом больше. Так уж вышло, что она ещё с рождения оказалась недостойна любви. Ей просто было не суждено в полной мере насладиться этим необъяснимым чувством. И Мира согласилась с этим, приняла свою судьбу, перестала пытаться и искать. Только вот, похоже, и этого было мало. Каждый раз жизнь снова и снова искушала её, давала поводы усомниться, вновь довериться, чтобы потом с изощрённой жестокостью отнять у неё всё.

Это происходило столь часто, что Мира уже устала бороться, перестала цепляться хоть за что-то. Просто существовала, никуда не стремясь, ни на что не рассчитывая. Даже её мечта попасть в училище была всего лишь иллюзией, призванной хоть немного сделать её похожей на тех молодых девушек и парней, что весёлыми компаниями проходили мимо окна магазина, спешили по утрам на учёбу, смеялись под громкую музыку в парке. Мира всегда уже с самого начала была готова к поражению. Бесконечные отказы не рождали в ней никаких чувств. Она просто начинала всё заново, впрочем, не рассчитывая на успех, или отпускала.

Но в этот раз всё было иначе. Она поверила по-настоящему, почти забыла о страхе, а потому так непривычно больно далось осознание того, что и это счастье ей не удастся удержать. Пришло время разжать пальцы и отпустить. На этот раз ей и так было отведено слишком много времени. Ведь стоило сразу понять, почувствовать, заметить, что всё обречено на провал. Рано или поздно это случилось бы: Никита оказался бы перед выбором, который всё равно вынудил бы его кого-то предать. И будет лучше, если это окажется она.

Серое утро пробивалось через едва задёрнутое шторами окно, лишь тонкой оранжевой полоской окрашивая светлые пряди на склонённой голове. Марк так и заснул за столом, снова проведя всю ночь за проектом для Краева. На этот раз это была не просто очередная статья или исследование для научной конференции. Речь шла о международной премии, и любая ошибка здесь была недопустима.

Приходилось молча выслушивать постоянные замечания и упрёки профессора, вносить бесконечные правки и раз за разом использовать кулоны лишь ради того, чтобы добавить в работу очередной сенсационный факт. О том, чтобы уделить время собственным экспериментам, не приходилось даже думать. Краев настолько помешался на этом проекте, что даже из лаборатории Марка отпросил, сославшись на то, что он будет помогать ему с оформлением и проверкой.

Похоже, разбираться с ежемесячным отчётом и привезёнными недавно