Отложенное взросление - Яна Яжмина

– Иди. Мы тут сами.

Неловко обнявшись, мы попрощались с Марком. Отец похлопал меня по плечу.

– Молодец, дочка.

Я не поняла, что он имел в виду. В другой раз я мечтала бы об этих словах, но сейчас…

Когда мы зашли в квартиру, мама сидела на кухне. Руки лежали на столе, а взгляд был устремлен куда-то вперед.

– Милая, там такое произошло! – начал папа, но осекся.

Из кухни вышел его коллега, Михаил Петрович. В бронежилете. И с оружием.

– Андрей, руки.

– Миш, что происходит?

– Я не ожидал, что ты проколешься на такой глупости. Оставить секретные файлы на служебном компьютере, прямо в своей квартире! Не зря говорят, на пенсию из КГБ надо раньше отпускать.

Папа недоумевающе посмотрел на меня. И я обреченно кивнула.

– Понимаешь, я бы сказал, что тебя подставили. Но на работе тоже провели обыск. Твой компьютер полностью завален файлами по делу Константы. Некоторым документам по десять-пятнадцать лет. Тебе есть что сказать?

– Что я дурак, Миша. Надо было рассекретить ее намного раньше.

– Хорошо, что ты не отрицаешь. Это ты дал сыну флешку? Зачем?

– Я. У тебя, Миш, есть дети?

– Ты сам знаешь – дочь.

– Вот и у меня есть. И я хочу, чтобы у них было будущее. А лучше, если счастливое. Кстати, как там, в главном здании?

– Она скрылась.

– Обидно.

– Андрей, я обязан тебя арестовать. Прости. Снаружи отряд, если будешь сопротивляться…

– Помнишь, мы обещали друг другу, если что – осуществить план «В»?

Михаил Петрович побелел.

– «Выход». Ты уверен?

– Какая разница, когда. Сам знаешь, что ждет меня снаружи. Давай.

И раздался выстрел.

Эпилог

– Однажды в маленьком городе родился мальчик, и звали его Юрой. И это был особый мальчик, потому что он стал первым в новом мире, совершенно непохожем на прежний. Юра рос хорошим человеком. И ему было с кого брать пример. Мама рассказывала, что его дедушка был героем. Чутким, понимающим и смелым. Дедушка всегда искал правду, а когда она обнаружилась, принял на себя удар. А еще у мальчика Юры был дядя. Умный не по годам. И тоже самоотверженный, в своего отца. Теперь мальчик Юра знает, что его семья готова на всё ради него. И ничего не будет требовать. Разве что быть воспитанным и честным. А остальное… Его папа сейчас на службе порядка. Коллеги называют папу Маркс, потому что он Марк Стенин.

Благодаря дедушке, дяде и папе мир стал совсем другим. Юре предстоит впервые ступить на новую землю, научиться ходить по ней. Научиться новой жизни, о которой ничего не знают даже его родители.

Однажды мальчик Юра пойдет в школу. И на линейке выйдет суровый директор и скажет: «Дорогие ребята, вы пришли сюда за знаниями. Никакого рейтинга, никаких соревнований. И никто не окажется за бортом. В Советском Союзе всегда найдется место для каждого из вас. От каждого по способностям, каждому по потребностям».

В музее и в домашних архивах мальчик Юра увидит, как жили люди раньше. В какой тесноте и нищете. И удивится. В нынешнем мире никто не голодает. Заводы обеспечивают продовольствием, на фермах растут свежие фрукты и овощи. И всё это можно получить просто за то, что ты исправно работаешь и соблюдаешь законы.

У мальчика Юры будут все фломастеры: синий, зеленый, желтый, десятки других цветов. И красный, обязательно красный, как наше знамя.

Мальчик Юра вырастет и отправится в резиденцию. Он будет оставаться там ночевать в те дни, когда захочет. А в другие возвращаться на рейсовом автобусе домой. Еще бы, все задания теперь можно делать из дома. Теперь у каждой семьи есть своя квартира, а в каждой квартире свой компьютер. И с каждого экрана улыбается добрый и справедливый Владимир ИИльич. Можно спросить у него совета или помочь рассудить по справедливости. Сотню лет люди мечтали о том, чтобы обратиться к нашему Вождю. А теперь для этого достаточно нажать всего несколько клавиш. У него всюду камеры, и, если кто-то поступил не по совести, Владимир ИИльич увидит это и примет меры.

А на страже государственной безопасности теперь Юрин папа. Он продолжает дело дедушки.

– Кира, ты чего там бормочешь?

– Мам, тише. Юра только начал засыпать.

– Тоже мне, забиваешь ребенку голову всякими глупостями с самого рождения.

– Ты мне тоже в детстве сказки рассказывала.

– Это были другие сказки.

– А у Юры – другое детство.

Мы ехали на самоуправляемом такси, пересаживаясь на новую машину в каждом городе. Да, это намного дороже поезда, но лучше никому не знать, куда мы направляемся. На всякий случай просили прохожих заказать с их карточки, а платили им наличными. К счастью, люди охотно шли на это: сейчас с наличными туго. Никто не знает, что случится завтра, так что отделения банков обналичили подчистую.

На конечной точке трассы нас ждет электричка. Говорят, в тех краях люди не бастуют. Глобальная сеть там не ловит, а значит, искусственный интеллект никого работы не лишил. Такой вот уголок прошлого столетия. Но мы едем дальше, туда, где заканчиваются рельсы.

Тетя Аня с дядей Лешей еще не видели внука.

Мама сидит на переднем сиденье. Мы с Машей и Юрой – на заднем.

Меня разыскивают, но Марк говорит, однажды всё уляжется и мы сможем вернуться. Я обещала Марку, что после той вылазки больше не буду вмешиваться. Да и хватило с меня.

Маша вернулась к семье, мама, пусть и неохотно, предпочла сопроводить на север дочь и внука. Женя с тетей Верой тоже собираются к нам. Но они поедут на поезде. А Марк… В городе его действительно называют Марксом.

Я с детства хотела сама устроить свою жизнь. Чтобы всё было по-моему. Чтобы я могла делать всё, что мне захочется. Но, кажется, я поняла. Нет ни одного взрослого, у кого бы это на самом деле получилось. Можно убеждать себя в чем угодно, даже сидя в золотой клетке, но сказки не существует. У меня была лучшая в городе работа, комната в общежитии, у меня могла быть свадьба. Что дернуло нас с Марком всё разрушить? Можно же было убедить Никиту молчать, и жить так, как жили.

«Может ли избавиться русский народ от гнета и эксплуатации, если за каждым гражданином будет признано равное право на одинаковый участок земли, а в то же время кучка людей будет владеть десятками тысяч или миллионами рублей, масса же останется нищей?