Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

Боровский, выразивший желание остаться в Финляндской Республике, получил военную кафедру в Гельсингфорсском университете.

Пересвет отправлялся в Москву, чтобы сформировать и возглавить в Главном военно-инженерном управлении отдел Береговой обороны и в дальнейшем совмещать эту должность с обязанностями инспектора Наркомата по военным делам. Таким образом, он получит возможность не только руководить реконструкцией всех фортов, ранее принадлежащих Крепости Петра Великого, но и контролировать боеготовность их гарнизонов. В том числе и тех, которые теперь отошли к Финляндской Республике. Об этом мы с Тайми договорились еще до моего отъезда в Петроград.

Потом, на скорую руку пообщавшись с Маннером, улетел в Таммерфорс. Привык я за год с небольшим к этому финскому городу, который на это время стал моим домом. Теперь надо было перебираться в Петроград, забрав с собой всех тех, кого я смогу увезти. А взять с собой я планировал многих. В том числе Муханова, Булацеля и двух братьев Рахья. Именно они должны были принять деятельное участие в создании корпуса, а значит, в первую очередь с ними и следовало обсудить его структуру.

Организационно механизированный корпус должен был включать в себя штаб с тыловыми учреждениями, две дивизии, флотилию бронекатеров и воздушный отряд.

В дивизию я планировал объединить две бригады двухполкового состава. При этом основной структурной тактической единицей должен стать механизированный полк, в состав которого войдут не батальоны, а поезда: ударный бронепоезд, технический поезд и база, представляющая собой блиндированный эшелон для перевозки личного состава и лошадей.

В состав полка будут входить девять стрелковых рот, каждая из которых разместится в двух теплушках, бронедивизион из шести пулеметных бронеавтомобилей «Остин-Путиловец», перевозимых на трех платформах технического поезда, и три конных батареи: тяжелая с шестидюймовыми гаубицами и две легких с трехдюймовками. Орудия и снарядные ящики будут перевозиться на платформах технического поезда. Лошади – в специально оборудованных для них вагонах. Штабной вагон войдет в состав базы, а блиндированные санитарный и пулеметный вагоны – технического поезда.

Флотилия бронекатеров будет состоять из двух дивизионов по пять катеров в каждом. Экипаж каждого из катеров составят 12 человек команды и отделение из 10 десантников.

В отношении авиационного отряда я на данный момент ничего не мог планировать, так как в моем распоряжении пока находился только один самолет. Но я не сомневался, что должен где-то раздобыть еще как минимум десяток.

Еще по одному штабному поезду с хозяйственными службами и парой стрелковых рот я предполагал включить в состав дивизий и бригад.

Кроме всего этого, я планировал открыть в Петрограде для подготовки младших командиров два военных учебных заведения: пулеметную школу и пехотные курсы, которые напрямую не будут входить в состав корпуса, но послужат базой для его формирования. Возглавить пехотные курсы я предложил Муханову, который был уже староват для боевых действий, но являлся прирожденным администратором и хозяйственником, а место комиссара при нем – Эйно Рахье. Мотивировав это тем, что комплекс зданий на Кадетской линии Васильевского острова, который я застолбил под курсы, имеет достаточный размер для того, чтобы кроме них вместить еще штаб корпуса, хозяйственные службы и казармы под несколько рот личного состава.

Георгию Викторовичу Булацелю я предложил возглавить первую из формируемых дивизий, а Юкке Рахье – первую из бригад этой дивизии.

Мой замысел в целом одобрили все четверо. А по мелочам накидали множество предложений, которые его только улучшили. В частности, Юкка Рахья предложил включить в состав полка бронедрезину для проведения разведывательных мероприятий, а Булацель – добавить в технический поезд несколько платформ с рельсами, шпалами и крепежом для оперативного восстановления разобранного дорожного полотна.

Потом Георгий Викторович задал мне личный вопрос:

– Михаил Степанович, а как мне лучше поступить с семьей: оставить здесь или везти в Петроград? Зинаида тут прожила шестнадцать лет, у нее много подруг и хороших знакомых, дети учатся в школе. А там мы никого не знаем.

– Меня знаете?

– Странный вопрос, конечно, знаем.

– Я вас когда-нибудь подводил?

– Ни разу!

– В этот раз тоже не подведу. В нашем доме в Петрограде есть несколько пустующих квартир. Выберете себе любую из них, а я обеспечу получение ордера. Нина поможет твоей Зинаиде освоиться, пристроит твоих мальчишек в гимназию, в которой работает. Так что забирай семью с собой. Сейчас, когда мы будем перевозить имущество дивизии, захватим заодно и твой скарб.

* * *

Спустя трое суток из Таммерфорса отправились в Петроград два первых эшелона с имуществом 106-й дивизии и добровольцами, выразившими желание послужить РСФСР в составе специального корпуса. Русских и финнов среди них было примерно поровну. С первой партией добровольцев в Петроград выехали Муханов и семья Булацелей. Братья Рахья остались в Таммерфорсе, дожидаясь, пока поезда вернутся из Петрограда за второй партией. А мы с Кроуном полетели вперед, чтобы обеспечить встречу.

В последующие дни мне приходилось вертеться как белка в колесе. Прибывающие из Финляндской Республики добровольцы размещались в казармах Преображенского, Измайловского, Семеновского и Егерского полков. В дальнейшем, когда к ним присоединились те фронтовики, набор которых благодаря действиям Позерна осуществлялся в Петрограде и области, начали заполняться казарменные городки в Петергофе, Гатчине и Стрельне.

С 26 по 29 апреля в Петрограде прошел Первый съезд Северной области, в котором принимали участие делегаты Петроградской, Псковской, Новгородской, Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерний, а также Финляндского Совета уполномоченных. Съезд избрал Центральный исполнительный комитет, который образовал Совет комиссаров Северной области под председательством Григория Евсеевича Зиновьева. Мне в этом совете досталась должность комиссара по военным делам. Моисею Соломоновичу Урицкому – комиссара по внутренним делам. Анатолий Васильевич Луначарский стал комиссаром просвещения, а Семен Петрович Восков – продовольствия. Петр Антонович Залуцкий, о котором мне много рассказывал Ивар Тенисович Смилга, живший летом 1917 года с ним и Иосифом Виссарионовичем Сталиным в одной квартире, стал комиссаром по труду.

Новая должность добавила мне обязанностей, но при этом способствовала привлечению в корпус добровольцев из других губерний русского Севера. Кроме этого, прямые контакты с Семеном Восковым облегчили снабжение продовольствием личного состава Корпуса, численность которого к середине мая уже перемахнула за шесть тысяч человек и быстро продолжала увеличиваться.

Финские контакты с шведскими промышленниками оказались весьма успешными. Сначала был решен вопрос с двигателями, что позволило Путиловскому заводу начать изготовление бронекатеров. Позже решился вопрос и с самолетами. Шведы предложили два вида «Альбатросов», которые у них выпускались по немецкой лицензии: L10 и С7.

Тут мне пришлось взять тайм-аут, чтобы проконсультироваться с Кроуном, так как сам