Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

я ориентировался в самолетах лишь немного лучше, чем свиньи разбираются в апельсинах. Роман посоветовал закупить L10 для Финляндской Республики, а самим брать С7, имеющие более мощный двигатель, позволяющий при чуть больших габаритах забираться повыше, брать на борт до 190 килограммов бомб и развивать скорость в 170 км/ч. Я заказал десять таких самолетов. Финны взяли себе четыре «Альбатроса» L10 и использовали их в основном в качестве разъездных машин.

Истребителей шведы не предлагали, но этот вопрос мы с Кроуном, в очередной раз слетав в Москву, смогли решить в Главном управлении Рабоче-крестьянского Красного Военно-Воздушного флота. В основном благодаря пронырливости Романа. Углядев в списке французские истребители СПАД-13, он сразу сделал на них стойку. В результате мы забрали себе все три. В отличие от Ньюпоров этот самолет был способен подниматься на километр выше, где становился практически неуязвимым для зенитного огня, и мог развивать сумасшедшую скорость в 224 км/ч. И курсовых пулеметов Виккерса у него было вдвое больше – аж два.

Там же мы решили и проблему с летчиками. Отбирал их Кроун, которого я назначил командиром формируемого авиаотряда. Пока этот отряд базировался на Комендантском аэродроме Петрограда, а в дальнейшем будет по мере необходимости перелетать на другие, располагающиеся поблизости от мест оперирования Корпуса.

* * *

С Алексеем Михайловичем Щастным мы пересеклись в начале мая, после его возвращения из Москвы. Теперь мы оба являлись членами Высшего Военного Совета и носили на груди одинаковые ордена. Вопросов у меня к нему накопилось много, у него ко мне, пожалуй, не меньше, поэтому начморси сходу согласился встретиться на моей территории – в кабинете одного из зданий на Кадетской линии Васильевского острова, где располагался штаб Отдельного механизированного корпуса. Тем более что поблизости, в доме 10 на 17-й линии Васильевского острова находилась квартира, в которой проживала его семья.

Вначале Алексей рассказал мне о своих проблемах. Флоту Балтийского моря было очень тесно в Невской губе, да и серьезных задач для него там в ближайшее время не предвиделось. Возможности судоремонта в Кронштадте весьма ограничены, большая часть имущества флота осталась в Гельсингфорсе. В Москве Алексею предложили сформировать из наиболее боеспособных кораблей действующий отряд, а все остальные законсервировать, поставив на прикол. Но в этом случае огромная масса матросов и бывших офицеров, которых на кораблях осталось еще немало, окажется не у дел. Уже сейчас в матросской среде зреет недовольство, которое в любой момент может перерасти в неконтролируемый бунт.

– Эх, Алексей, мне бы твои проблемы, – заявил я, похлопав бывшего каперанга по плечу. – Половину из них ты вполне в состоянии решить самостоятельно, а с остальными я тебе помогу. Дело в том, что я нахожусь в прямо противоположной ситуации – мне не хватает как раз тех специалистов, которые у тебя сейчас избыточны. Я формирую Отдельный механизированный корпус, на бронепоездах которого очень пригодились бы твои артиллеристы, обслуживающие орудия среднего и противоаэропланового калибров. В корпус будет входить флотилия бронекатеров, на которую я готов взять твоих катерников и миноносников. В авиаотряде корпуса будут совсем не лишними гидросамолеты. И тем, и другим понадобятся плавбазы. А особенно буйных, которым невтерпеж почесать руки, я готов взять на бронекатера в качестве десантников.

– Это все очень хорошо и существенно облегчит мне жизнь, – ответил слегка приободрившийся начморси. – Но полностью проблему не снимет.

– А я и не утверждаю, что это все. Предполагаю, что уже этим летом флотилии малых кораблей будут образованы на Ладожском и Онежском озерах. Туда ты сможешь выделить часть миноносцев. А еще у нас есть Финляндская Республика. Зеленой скоро начнет потихоньку поднимать подводные лодки, которые ты затопил. На них потребуются экипажи. Добровольцы, которые готовы некоторое время послужить дружественной республике. Под неофициальным руководством Александра Павловича Зеленова. Он, кстати, там еще и демонтажем башен с немецких линкоров планирует заняться. Подумай на досуге, куда их потом можно будет приспособить?

– Подумаю. Но сначала расскажи, как вы с Пересветом умудрились уделать эти линкоры?

Я рассказал. С подробностями. Сначала о том, как это все происходило. Потом сообщил, что Пересвет уже назначен начальником отдела Береговой обороны в ГВИУ и будет совмещать эту должность с обязанностями инспектора Наркомата по военным делам. Поэтому сейчас по трем ближайшим фортам и потом по отдаленным ему придется поработать в прямом контакте с Алексеем.

Потом я рассказал Щастному об еще одной своей проблеме. Мне нужна была связь внутри корпуса между бронепоездами, самолетами, бронекатерами. Связь в режиме реального времени. И обращаюсь я сейчас к нему не как к флотоводцу, а как к ученому, разбирающемуся в этом, наверно, лучше, чем все остальные вместе взятые.

– Насчет всех остальных – это ты, Миша, загнул. Да не ученый я, по большому счету, скорее организатор. Разбираться, да, немножко кумекаю. И проблема твоя вполне решаемая. Для самолетов достаточно просто организовать связь на дистанции до 250 километров. С бронепоездами сложнее. Там для установления связи придется останавливаться и устанавливать на крышу мачту или запускать воздушного змея. Но и тогда связь будет уверено работать на расстоянии не более 100 километров. Для бронекатеров с использованием их собственных мачт – километров на 75 примерно. Устоят тебя такие дистанции?

– Вполне! А у тебя получится снабдить радиостанциями Корпус за пару месяцев?

– Если напряжемся, должно получиться. Но что вы с ними будете делать без обученных радистов?

– Обучить быстро не получится? Меня, в частности?

– Тебя можно за несколько сеансов обучить. А человека от сохи и за пару месяцев не выйдет. Поэтому придется твой корпус еще и радистами обеспечивать. Хотя, если есть толковые, грамотные кандидаты – присылай, обучим.

На следующей неделе я, здраво рассудив, что умение работать на ключе мне в дальнейшем точно не помешает, выкроил время для поездки в Кронштадт. Самолет Кроуна вмещал только двух человек, поэтому взять в разведывательный полет радиста я мог только в случае, если сам сяду за штурвал. Вот только я не умел пилотировать самолеты и очень сомневался, что этому можно быстро научиться. А разведывательная информация имеет поганое свойство быстро устаревать и далеко не всегда способна сохранить актуальность в течение нескольких часов. Иногда ее надо пускать в дело сразу же по получению. А иметь возможность поставить на самолет радиостанцию и потом не пользоваться ей было бы верхом глупости. Можно, конечно, отправить в полет радиста, но что он там высмотрит? И какие сделает из увиденного выводы?

С собой я захватил пятерых бывших студентов технических вузов, отобранных мной среди добровольцев. От причала Путиловского завода нас доставил