Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

Я объяснил Владимиру Григорьевичу, что мне нужны его ружья-пулеметы для вооружения специально подготовленных десантников, которых бронекатера будут высаживать на берег во вражеском тылу. Они не смогут взять с собой станковые пулеметы, а вот ручные окажутся в этом случае как никогда кстати. И смогут в разы увеличить мощность огневого воздействия на противника.

В качестве одного из аргументов я пообещал Федорову, что в последующем составлю для Главного артиллерийского управления специальный отчет об эффективности ружей-пулеметов при использовании их специальными подразделениями, для которых в принципе они и должны предназначаться.

Договорились, что сейчас я заберу с собой одно ружье-пулемет, а в середине июля партию из двадцати.

Два носимых пулемета на отделение – это мощно. А одновременное действие десяти таких отделений при мощной артиллерийской поддержке с воды… Не представляю себе, кто сможет выдержать подобный удар. Но для этого надо было подготовить самих десантников. Я отобрал их из тех матросов, которых выделил Щастный. Брал наиболее крепких физически и по возможности с боевым опытом, полученным в наземных операциях. При отборе преимущество получали члены РСДРП. Одним из тех, кто воспользовался этим, оказался Володя Трибуц – совсем молодой парнишка (позже я узнал, что он, вступая в «Летучий» отряд Дыбенко, приписал себе два года). Вторым обстоятельством, из-за которого я обратил внимание на этого паренька, было наличие у него диплома фельдшера. Согласитесь, немаловажный плюс для подразделения, периодически действующего в отрыве от основных сил Корпуса.

Эти моряки тренировались отдельно от всего остального личного состава Корпуса по специально для них разработанной программе, включающей обучение скрытному перемещению, стрельбе в движении и из неудобных положений, метанию ножей и других подручных предметов, рукопашному бою, в том числе без оружия, ориентированию на местности и еще кое-чему, что может оказаться полезным для бойца специального назначения. В роли инструкторов выступали мои пластуны, которых я захватил с собой, перебираясь в Петроград из Финляндской Советской рабочей республики.

* * *

Между тем предоставленная нам пауза заканчивалась – обстановка на границах, да и внутри РСФСР стала быстро ухудшаться. В мае взбунтовался Чехословацкий корпус, оперативно взяв под контроль Сибирскую железную дорогу. Были захвачены Омск и Самара. В начале июня в Самаре был организован Комитет членов учредительного собрания (Комуч), армию которого вскоре возглавил Каппель, умудрившийся к этому времени взять Сызрань, а потом, объединившись с чехословацким отрядом, Симбирск, выбив оттуда «Железную» дивизию Гая Дмитриевича Гая. Чехословацкими войсками были взяты Кузнецк, Тюмень, Екатеринбург, Иркутск и Чита.

Краснов сформировал Донскую армию и попытался взять Царицын. Добровольческая армия Деникина вошла на Кубань.

Большая часть Черноморского флота (включая оба линкора-дредноута), ушедшая из Севастополя перед его занятием немцами в Новороссийск, была затоплена Михаилом Николаевичем Саблиным в Цемесской бухте. По совету начморси Щастного, это было сделано таким образом, чтобы потом можно было поднять эти корабли. В августе Новороссийск был захвачен белыми и интервентами. Это привело к тому, что РСФСР оказалась отрезана от Черного моря.

В мае в РСФСР была введена всеобщая воинская повинность. Началась мобилизация. Несколько позже Высший Военный Совет был преобразован в Реввоенсовет республики. Реввоенсоветы также были образованы и на фронтах. Петр Александрович Кобозев возглавил Реввоенсовет восточного фронта, командующим которым был назначен Иоаким Иоакимович Вацетис. Должность наркома путей сообщения Петр Александрович сохранил за собой. В Москве его замещал Владимир Иванович Невский. Иосиф Виссарионович Сталин возглавил реввоенсовет южного фронта, штаб которого находился в Царицыне.

Сибирская армия белых, изначально включающая в свой состав Ново-Николаевский полк и несколько добровольческих отрядов, быстро росла, и в августе 1918 года уже состояла из трех корпусов: Средне-Сибирского, Степного и Уральского, по две-три дивизии четырехполкового состава в каждом, уже перегнав по численности Чехословацкий корпус, насчитывающий в общей сложности около 35 тысяч человек. У Деникина к этому моменту под ружьем находилось примерно 40 тысяч человек и почти столько же бойцов числилось в Донской армии Краснова.

Средне-Сибирский корпус Пепеляева практически полностью состоял из добровольцев, при этом офицеров в нем было почти в полтора раза больше, чем солдат. Степной корпус, в котором преобладали казаки, состоял из офицеров примерно на четверть.

Народная армия Комуча, действиями которой руководил Генерального штаба подполковник Владимир Оскарович Каппель, была невелика по сравнению с этими многотысячными воинскими объединениями. Более того, она была примерно вдвое меньше противостоящих ей Первой армии Михаила Николаевича Тухачевского, насчитывающей семь тысяч штыков, и казанской группировки Иоакима Иоакимовича Вацетиса численностью в шесть тысяч красноармейцев, два бронепоезда и шесть вооруженных пароходов. Тем не менее наиболее опасной в дальнейшем оказалась именно она. В Сибирской армии белых насчитывалось более пятидесяти генералов, но самым коварным и непредсказуемым противником Советской власти оказался тридцатипятилетний подполковник Народной армии Комуча, разбивший под Сызранью Пензенскую пехотную дивизию Яна Петровича Гайлита и выгнавший из Симбирска «Железную» дивизию Гая Дмитриевича Гая.

Когда во время очередного визита в Москву я заглянул к Шапошникову, чтобы обсудить с ним варианты дальнейшего развития событий, Борис прямо заявил, что Бог любит Троицу, и в самое ближайшее время Генерального штаба подполковник Каппель пересчитает зубы еще какому-нибудь нашему военачальнику.

К концу июля формирование моего корпуса еще не было до конца завершено, но я уже начал переброску входящих в него частей и соединений поближе к предполагаемому театру военных действий.

Дивизион из четырех выделенных Щастным миноносцев («Прыткий», «Прочный», «Ретивый» и «Поражающий») я погнал своим ходом в Нижний Новгород. Кораблям предстояло подняться по Неве в Ладожское озеро, пересечь его и по реке Свирь выйти Мариинскую систему. Пройти по обводному Онежскому каналу, выходящему в реку Вытегра, немного выше места ее впадения в Онежское озеро. После Вытегры надо было пройти по шлюзам Мариинского канала через водораздел и дальше вниз по реке Ковже до Белого озера и оттуда по реке Шекстне до впадения ее в Волгу у Рыбинска. А дальше всего-ничего – какие-то три сотни километров вниз по течению, и вот он, Нижний Новгород. Спустя три недели все четыре миноносца добрались до места назначения, где их уже поджидали два дивизиона бронекатеров, перевезенных туда по железной дороге.

Теперь требовалось переправить туда же эскадрилью летающих лодок М-9, на которых были установлены доработанные инженером Григоровичем 37-мм пушки Гочкинса. Казалось бы, просто заправились да полетели. Ан нет. Тут все было намного сложнее. Расстояние от Петрограда до Нижнего Новгорода составляет почти 900 км. Это если по прямой. А фактически при ориентировании по железным дорогам и населенным