Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Кая осталась и продолжала любоваться Лорной, пока Аластер не увел жену к залитым лунным светом холмам. У барда текла кровь из носа, а лицо исказилось от боли.

«Почему ты не взяла меня с собой, Лорна? – говорил он, с озабоченным видом укутывая ее в тартановый плед. – Я всегда должен быть рядом».

У Адайры слезы навернулись на глаза, пока она смотрела на родителей. Девушка уже не понимала, какие чувства ее собственные, а какие принадлежат Кае. Они будто смешались, а воспоминание тем временем растаяло.

Их руки расцепились.

Адайра вытерла слезы, сердце у нее болело. Ей не сразу удалось подавить рыдание, которое было готово растерзать ее грудь, оставив девушку лежать на полу пещеры. Но Адайра собралась, полная решимости осмыслить свои чувства.

Она и не догадывалась, насколько свежо ее горе, пока не увидела родителей живыми и здоровыми в этом воспоминании. Как же ей их не хватало, и как она скорбела! Адайра и не догадывалась, как тоскует по ним, как не догадывалась и о том, как зла на них за то, что ее воспитали как одну из Тамерлейнов и не сказали, что на самом деле она Бреккан.

Но такая злость лишь спалила бы ее изнутри, оставив дымящийся пепел, потому что ни Лорны, ни Аластера не было в живых. Оба покоились в восточной земле. Им от ее гнева не будет ни тепло, ни холодно, а вот сама она за это чувство поплатится – злость сотрет ее в прах. Адайра предпочла бы избежать такой судьбы. Ей не хотелось, чтобы все хорошее в ее жизни обернулось разочарованием.

Вскоре она увидела, что Кая смотрит на нее, будто пытаясь по лицу понять ее чувства. Адайра встретила взгляд духа. Кая выглядела усталой, лицо у нее блестело от пота, словно делиться воспоминаниями было не так-то легко. Но Адайра услышала, что Кая хотела сказать в тот момент.

Всякий раз, когда Лорна играла для волшебного народа, Кая была поблизости, знала бард об этом или нет. Кая наблюдала за Лорной, чтобы оградить и обезопасить ее, пока та поет. Бессмертная прогоняла других фей, нанося раны и получая их сама.

Всякий раз, когда Джек играл для волшебного народа, Кая тоже была рядом, изо всех сил стараясь защитить его от Бэйна и других духов, которые хотели обидеть или поддразнить барда.

«Жаль, что я раньше не знала», – подумала Адайра, остановив взгляд на истрепанных крыльях духа, на опасно острых ногтях. На ее бледно-синей коже в золотистых пятнах. На ранах и царапинах, из которых текла кровь, капая на пол пещеры.

Адайра почитала духов и верила в них, когда следовало. Нередко девушка думала, что они капризны по своей природе, переменчивы, как летняя гроза на острове, не считала их ни хорошими, ни плохими. Они несутся, куда захотят. Адайра и представить не могла, что нечто столь свирепое, когтистое, холодное и беспредельное, как северный ветер, может полюбить что-то нежное, ласковое и смертное.

И тогда Адайра поняла. Золотистые пятна на ногах, плечах и ключицах Каи не были ее естественной расцветкой, как сначала подумала девушка. Они были свидетельствами стычек и сражений, полученных ею ран. Это были шрамы.

* * *

Адайра спустилась со скалистого склона. Оказавшись на ровной земле, она обернулась посмотреть, как спускается Кая, взглянула на ее искалеченную спину и остатки крыльев.

Раны у бессмертной уже начали затягиваться, превращаясь в покрытые золотистыми перышками шрамы. Адайра смазала их своей целебной мазью, не уверенная, насколько земные снадобья помогут духу воздуха, но ее забота, похоже, утешила Каю.

Адайра вытащила листья из синих волос и вычистила мусор из порезов.

– Ты не можешь здесь оставаться, – сказала она Кае, оглядывая холодную зачарованную пещеру. – Тут неподалеку есть одно место. Дом, где ты сможешь отдохнуть и поправиться, и где я смогу тебя навещать.

Кая, видимо, сомневалась, словно боялась идти по открытой местности под затянутым тучами небом, но все же без возражений последовала за Адайрой. Ей нельзя было оставаться в пещере, особенно если Адайре нужно будет ее снова быстро отыскать. А узнать, надолго ли Каю выгнали из родного дома, было невозможно.

Адайра дожидалась, когда Кая не ступит босыми узкими ногами на землю. И вместе они пошли вверх и вниз по холмам, пока Адайра не нашла рощу, скрывавшую озеро с заброшенным домом.

– Мне кажется, тут никто не живет, но дай я сначала проверю, – сказала девушка. – Подожди меня здесь, под деревьями. Я махну тебе, когда можно подойти.

Кая кивнула, но глаза у нее были широко раскрыты, и она настороженно хмурилась. Адайра гадала, знает ли Кая, что это за место и кто здесь когда-то жил. Девушке казалось, что Кае, бессмертному и обладавшему большой силой духу северного ветра, известны почти все секреты Каденции.

От этой мысли у Адайры побежали мурашки, пока она в одиночку двинулась по узкому земляному мостику к островку. К дому ей пришлось пробираться через кусты чертополоха и гибкой цепкой поросли, которые захватили крошечный огород. Она сорвала вьюнок, плотным слоем опутавший дверь, и увидела, что от дерева исходит еле заметное сияние. Вход был запечатан колдовством.

Адайра медлила, разглядывая древесную поверхность. То, что находилось за ней, было либо ценным, либо опасным. И капля крови, скорее всего, откроет дверь.

Она высвободила из ножен висевший на поясе меч. В клинке мелькнуло ее отражение. Адайра прижала палец к кромке, пока не почувствовала жжение от пореза. Она приложила руку к створке, которая открылась, как только кровь впиталась в дерево. Адайра осторожно потянула дверь и неуверенно переступила через порог, обводя помещение взглядом.

В единственной комнате были земляные полы и деревянные балки над головой. Мебель покрывал давний слой пыли и паутины. Виднелся очаг, кухонный закуток с проржавевшими чугунными котелками. В одном из углов стояла койка с побитыми молью одеялами и стол, заваленный древними книгами. В торце стола притулилась миска с разбросанными вокруг листами пергамента, словно того, кто здесь жил, оторвали от завтрака.

В доме царила неестественная тишина, словно под водой или под землей. Или, может, так казалось из-за того, что за стенами молчал ветер, будто этот островок посреди озера застыл во времени. Воздух был душным и слишком неподвижным.

Адайра остановилась у стола и посмотрела на разбросанные листы пергамента. Они были исписаны нотами. Она замерла, не веря своим глазам, сердце у нее учащенно забилось.

Иннес сказала,