Бесконечное пламя - Ребекка Росс

понял, что не пройдет и часа, как она умрет. Никогда не забуду ни страха в ее глазах, когда она взглянула на меня, ни вскрика, вырвавшегося у матери, когда она увидела кровь Скаи, переливавшуюся самоцветами на столе.

Сидра долго молчала.

– Мне очень жаль.

– Мне не нужно ни твоих соболезнований, ни жалости, – тихо сказал Морэй. – Я лишь хочу знать, как долго буду здесь узником. Я хочу знать, как долго вы собираетесь не пускать меня к единственной оставшейся в живых сестре. К моему близнецу.

Сидра встала, не обращая внимания на боль в ноге. В напряженном молчании она долго удерживала его взгляд.

Когда-то такой рассказ смягчил бы ее, пусть и исходил из уст врага. Он вызвал бы у нее сочувствие, и она сочла бы, что обязана что-то предпринять, чем-то помочь. Но с тех пор, как Торин ушел… с тех пор, как она почувствовала, как под кожей расползается порча, превращая вены в золотистые нити… ей осталось только ожесточиться. Превратить сердце в твердый и холодный камень.

– Бывает, что дни тянутся как годы, правда? – сказала она. – Я помню, у меня было точно такое же чувство, когда похитили мою дочь. Помню, как каждый день казался десятилетием, пока я гадала, где она, и тревожилась за нее. Жалела о тех часах, что не была рядом и что уже не вернуть. Тосковала по дочери, зная, что этот страх навсегда запечатлелся у нее в памяти.

Уверенность слетела с лица Морэя. Он ссутулился, шумно дыша сквозь стиснутые зубы. Сидра знала, что язык у него хорошо подвешен. Она и прежде слышала, как он рассказывал историю, и знала, что он говорил так складно, будто читал заклинание. Может, будь его жизнь иной, он стал бы бардом, пустив свой талант на благо, а не пользуясь им ради собственной выгоды.

– Наверное, тебе следовало подумать о таком исходе, Морэй, – сказала Сидра, поворачиваясь к нему спиной. Ее голос отражался от стен темницы, прорезая темноту и свет факелов. – Тебя приговорили к десяти годам.

* * *

Когда Торин пришел в сад, он был зол, голоден и перспектива решать заданную духами загадку нисколько его не радовала. На этих сумеречных просторах все шло своим чередом: солнце садилось, луна вставала, звезды сияли, как алмазные крошки. Показалось голубое небо с полосками облаков, но Торин заметил, что на севере горизонт потемнел и предвещал грозу. Он видел отблески молний среди туч вдалеке.

– Вот и он наконец, – протянул знакомый голос, и Торин, обернувшись, снова увидел духа холмов, который стоял на безопасном расстоянии от сада.

– Где эта загадка? – спросил Торин.

Дух с запутавшимися в волосах вьюнками и цветами улыбнулся такой краткости.

– Помнишь яблоню, в которую ударила молния, когда бард играл для сада? – спросил дух.

– Как я могу забыть эту ночь?

– Загадка нашего повелителя написана на расколотом дереве. Пойдем, я тебе ее прочитаю. Но будь осторожен в саду. Если коснешься порчи здесь, тоже станешь жертвой этой хвори.

Торин кивнул и с большой осторожностью пошел за духом холмов в сад Роудины.

Восточный лэрд уже осматривал деревья со стороны царства смертных, а теперь видел захворавших духов. При виде этой картины он остановился как вкопанный. Девы сада сидели у подножия своих деревьев. Их длинные волосы пересохли и свалялись, как выжженная солнцем летняя трава, а лица сделались болезненными и покрылись капельками янтарного сока. Яблоневый цвет, украшавший их волосы и облетавший с кончиков пальцев, пожух, а кожа от порчи покрылась фиолетовыми пятнами с золотистыми прожилками. Одна дева, сидевшая у очень больного дерева, похоже, расхворалась хуже всех.

Торин остановился возле нее и знал, что не должен подходить ближе, но на сердце тяжелым грузом легла печаль.

– Это Мотти, – сказал дух холмов. – Она хозяйка сада и заболела первой.

– Что она сделала? – тихо спросил Торин, но тут же пожалел о своих словах, когда дух холмов резко взглянул на него.

– Она отказалась повиноваться приказу нашего властелина. Приказу, который обрек бы ваш край на голод.

– Вашего властелина… – Торин в нерешительности замолчал.

– Его имя произносить можно, но будь осмотрителен, – посоветовал дух холмов.

– Бэйна Губителя?

– Его самого.

Торин провел рукой по волосам в замешательстве.

– Не похоже, чтобы он был достойным правителем.

– Я вынужден воздержаться от высказывания по этому поводу, смертный лэрд.

– И давно он правит? Нельзя ли его… свергнуть? Разве вы не управитесь сами?

Губы духа изогнулись в печальной улыбке.

– В нашем царстве обязательно должен быть правитель. Так же, как в вашем. Бэйн Губитель правит вот уже почти двести лет. По исчислению смертных, довольно долго. За его свержение придется дорого поплатиться, и большинство не готовы к этому.

Желая узнать больше, Торин помедлил, а потом стал перебирать накопившиеся вопросы. Но дух холмов, похоже, устал и поспешил к расщепленному стволу, к тому самому месту, где Джек играл в грозу.

– Пойдем, смертный. Вот загадка.

Торин вспомнил про Мотти и поклонился ей, но хозяйка сада не ответила на его поклон. Она остекленевшим взглядом смотрела, как лэрд пошел к пострадавшей яблоне, обломки ствола которой лежали на траве.

– Эту яблоню звали Старной, но теперь мы ее лишились. Когда властелин обрушил на нее свой гнев из-за музыки барда, то оставил на ее сердцевине эти выжженные слова. Сможешь прочесть их, смертный лэрд?

Торин встал перед стволом и прищурился. Перед ним были только древесные круги, красные и каштаново-коричневые, и полоса, оставшаяся от удара молнии. Белый беспощадный зигзаг.

– Ничего не вижу.

– Приглядись.

Подавив вздох, Торин присел, чтобы рассмотреть линии на древесине. И вот наконец разглядел слова.

– Это на другом языке. Я не могу прочесть.

– Так я и думал, – сказал дух холмов. – Поэтому-то я здесь, с тобой.

– Прочитай мне, – сказал Торин и, когда молчание затянулось, добавил: – Пожалуйста.

– Загадка такова: «Лед и пламя сделай одним целым. Разлученных сестер примири и сведи вместе. Омой солью и напитай кровью – все вместе сложи, и будет уплачен твой долг».

Торин продолжал слушать. Но на этом было все, и он только еще больше прежнего растерялся и раздосадовался.

– Что это значит, дух холмов?

– Если бы я и знал, не смог бы тебе сказать.

– Прочти еще раз.

Дух повторил загадку ровным и спокойным тоном, и Торин задумался над словами. Но они казались бессмысленными, и он, тяжело вздохнув, встал.

– Это невозможно, – сказал лэрд, разводя руками. – Как мне такое разгадать?

– Если бы ты не годился для такой трудной задачи, мы не избрали бы тебя, – ответил дух холмов. – Неужели мы ошиблись, Торин из клана