Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

— Сепараторы пришли, точнее, на Сортировку приехали!.. Вагон к воинскому эшелону прицепили, сейчас уже на станции приняли!.. Вот, слушай, — и она принялась зачитывать мне текст. — Вагон номер… Получатель — Ленгорисполком… Груз — сепараторы молочные, двадцать четыре единицы!..

Не помню уже, когда я последний раз испытал такое облегчение.

Сепараторы пришли — значит, густую дрожжевую суспензию больше не придётся отстаивать часами, пропускать через случайные фильтры и выкручиваться с молочным оборудованием, которое забивалось после каждого цикла. Можно поднимать сразу два десятка новых площадок, ставить стальные автоклавы после футеровки, выходить на десятки тонн в день, приближаться к сотне…

— Тогда, — сказал я в трубку Лене, — нам надо успеть их забрать. Бери документы и приезжай на Сортировку. Надо успеть их забрать.

— В смысле? — удивилась Ленка.

— В самом прямом. Раз эшелон воинский, то гражданский вагон от него мигом отцепят, загонят в самый дальний тупик, и ищи-свищи. К тому же по документам это обозначено как «молочные сепараторы» — ещё решит кто-нибудь, что это на молокозаводы отправлять надо.

— Получатель же исполком!..

— Вот именно, что исполком, а не мы. Кто угодно из исполкома распорядиться может, а мы потом выцарапывай. Так что, Лен, звони в обком, товарищу Полякову. Скажи — вагон чтобы взяли под охрану. И пусть дадут машины, грузчиков и представителя исполкома с полномочиями подписать приёмку.

— А ты?

— И я туда же.

Через четверть часа мы уже ехали на станцию.

На улицах было тревожно. Проходили вновь рабочие отряды, у перекрёстка с грузовика стаскивали противотанковые ежи. Возле проходной завода на Лиговке стояли военные и что-то сверяли с развёрнутой схемой.

Город продолжал готовиться к последнему бою.

А где-то среди воинских эшелонов, платформ с танками, вагонов с боеприпасами и санитарных составов стоял один обычный товарный вагон.

В нём находились двадцать четыре сепаратора, каждый из которых мог отделять дрожжевую массу от культуральной жидкости.

Для фронта — ничтожная мелочь, но для Ленинграда — груз не менее важный, чем оружие, просто пока об этом мало кто знал.

Вагон мы нашли. Старый, облупившийся, с полустёртой надписью мелом на борту. Потом пришлось ждать, пока Лена сумеет добиться через обком машин, грузчиков и представителя исполкома с правом подписать приёмку. Потом — проверять номера, пересчитывать ящики, ругаться с железнодорожниками, которым мы мешали на разгружать воинский эшелон, и они требовали разгрузку прекратить и перегнать вагон куда-то поистине «за Можай», в самую глубину рельсовых лабиринтов Сортировки…

Ну, а потом, после всего этого, почти всю ночь развозили сепараторы.

К утру все двадцать четыре уже стояли там, где им предстояло работать; казалось, что самое трудное позади, сейчас монтажники возьмутся за дело, и…

И вот утром, когда Шарков чуть ли не силой принялся выпроваживать меня прочь из института — «идите, Саша, отоспитесь, ничего без вас тут не случится» — нам позвонил Николай Лавров с Гидролизного завода.

— Саша?.. Тут такое дело… у нас опилки на исходе.

— Как «на исходе»? У вас же их горы были?

— Были, да сплыли. Всё гиролизовали.

— А почему нет подвоза? Вы разве не заказывали?..

— Заказывали. Заранее всё сделали. А нам всё равно не привезли. Потому что Ленлеспромтрест уверяет, что к ним на пилорамы не подвозят древесные отходы, горбыль и прочее. Всё время подвозили, а теперь всё, у них тоже кончилось…

— Разберёмся, — сказал я уверенно.

И оказалось, что это была только первая ласточка.

Потом засбоило производство на «Степана Разина», потом на «Баварии». Лучше обстояло дело на фабрике Микояна, у них имелись целые залежи каких-то полусгнивших ящиков и имелась одинокая циркулярная пила; так что решительная Валя Горохова поставили своих людей пилить на опилки всё, что только найдётся.

Однако и у неё эти запасы были весьма ограничены.

Вот так и выяснилось, что наше производство начинает упираться в сырьё, дефицитоа которого в лесной стране, казалось, просто не может быть.

В Ленинграде кончались опилки — не древесина вообще, не брёвна, не доски, а именно опилки. Мы успели выгрести их почти отовсюду, где они лежали чуть ли не годами, а постоянный подвоз, как оказалось, хромал на обе ноги и с каждым днём всё сильнее.

Василий Иванович, выслушав меня, только головой покачал.

— Не было печали… Но и товарищи наши на заводах тоже хороши — пока жареный петух не клюнул, не шибко-то шевелились. Ладно. Сейчас буду звонить в обком…

Минут через двадцать он уже разговаривал с Константином Михайловичем Поляковым, пока я начал дозваниваться в лесные тресты, отвечавшие за доставку нам опилок. «Занаряжены» они были уже довольно давно, и, в общем, весь август что-то подвозили, причём хитрили — нам в институт, как «главным», везли больше всего.

— Ну что, Саша? — спросил меня Шарков спустя час.

— Не в опилках тут дело, Василий Иванович…

— Да я уже понял. Завтра, Саша, нас всех ждут в Смольном…

Да, уже на следующий день в Ленгорисполкоме собрали специальное совещание; повестка дня его звучала почти нелепо.

«О снабжении производства гидролизных дрожжей древесными опилками».

От автора:

Новинка от Гурова. Я хирург из 90-х. Теперь я в медицине наших дней, где пациента месяцами футболят между врачами. У меня проще: пришёл больным — уйдёшь здоровым.

https://author.today/reader/633019

Глава 22

Стенографическая запись заседания Исполнительного комитета Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся

Председательствует — П. С. Попков.

Присутствуют: заместитель заведующего отделом пищевой промышленности Ленинградского обкома ВКП(б) К. М. Поляков, заместитель директора по научной работе Всесоюзного научно-исследовательского института гидролизной промышленности В. И. Шарков, младший научный сотрудник института А. С. Шереметьев, представитель Ленинградской плановой комиссии А. М. Ларин, управляющий Ленлеспромтрестом тов. Авдеев, начальник Управления лесоохранной зоны тов. Кореньков и другие.

Попков: Товарищи, у нас сегодня один вопрос — о снабжении производства гидролизных дрожжей древесными опилками.

Докладывать будет товарищ Шарков.

Шарков: Товарищи. Полученные исполкомом двадцать четыре сепаратора распределены по производственным площадкам, в настоящее время заканчивается установка оборудования. Таким образом, производство гидролизных дрожжей может быть значительно увеличено.

Однако дальнейшее расширение работ остановлено отсутствием древесных опилок.

Попков: Что значит — отсутствием?

Шарков: В городе практически исчерпаны запасы опилок. На ряде предприятий переработаны все старые отвалы. Новый подвоз в последние недели производится крайне нерегулярно. Ленлеспромтрест, несмотря на неоднократные обращения, хронически срывает график ежедневного подвоза.

Попков: То есть всё производство