Стена копий - Брэдли Бэлью

– Исполню. – Чеда перестала сдерживать слезы. Она глубоко вздохнула, вытерла глаза. – У меня есть последняя просьба. – Она сняла с левой руки браслет Месута и протянула Леоре. – Возьми. Храни его, пока я не вернусь. Узнай о нем все, что можешь, для нас это очень важно.

Браслет явно испугал Леору, но все же она приняла его обеими руками. Надев браслет на запястье, она с восхищением взглянула на Чеду.

– Наламэ милостивая, дитя…

– Что? – переспросила Чеда, вдруг почувствовав себя неловко.

– Айя ушла в Шарахай, чтобы забеременеть от одного из Королей. Мы мечтали о том, как это дитя станет оружием, как свергнет их. Но если б Айя могла увидеть тебя сейчас, она поняла бы, что ты не оружие. Ты зеркало, в котором наше племя может увидеть свою душу.

– Никакое я не зеркало.

– Ох… – Леора, шаркая, подошла ближе, и заключила Чеду в объятия. – В том-то и дело, что зеркала не способны увидеть себя в отражении.

Глава 25

На следующее утро многие корабли Киянат ушли в пустыню. На мачтах их развевались новые флаги – белая гора на голубом поле.

– Таурият? – спросила Чеда, хотя очертания были не похожи.

– Нет, – буркнул Дардзада. – Это Арасал.

– Но почему?

От горы Арасал шел акведук, питавший резервуары Шарахая. Для города он был источником жизни, но, зная Исхака, ценившего символы, Чеда решила, что должно быть что-то еще.

– После Бет Иман выжившие сбежали в долину Арасала. Раньше они постоянно встречались там в середине лета и потому думали, что в долине безопасно. Но через несколько дней на них напали асиримы. – Обычно хмурый лоб Дардзады нахмурился еще сильнее. – Немногие выжили после этой резни.

Чеда снова взглянула на удаляющиеся флаги, и злость на Королей разгорелась еще сильнее. Но появилась и гордость: как тяжело, вероятно, было пережить те дни, но все же кому-то удалось спастись, пронести эту историю сквозь время.

И сколько же всего достиг Исхак! Короли нападали на Воинство, Хамзакиир хитростью и магией перетягивал к себе союзников Исхака, деньги, таланты, воинов. Но Исхак все годы до этого не сидел сложа руки, он предвидел, что будет беда, хоть и не знал какая. Десятки кораблей, нагруженных всем необходимым, спрятал в пустыне, и теперь благодаря им племя могло собраться вместе. Медленно, но верно встать на ноги.

Ближе к вечеру Чеда приготовила ялик, на котором Сальсанна спасла ее и Керима из башни. Попрощалась с Исхаком, Масидом, Леорой и Сальсанной, вот только к Эмре еще не ходила. И к Дардзаде.

Но – чудо – стоило ей поднять на борт последний бурдюк воды, как появился Дардзада с мешком на плече. Песок проваливался под его весом, и аптекарь ковылял, как цапля, выбравшаяся на сушу. Тут же, как по волшебству, из шатра Исхака вышел Эмре и тоже направился к ялику. За ним сразу увязался здоровяк, которого все звали Малышом Леми – выражение лица у него было обеспокоенное, почти щенячье. Заметив его, Эмре остановился, вскинул руки. Чеда не слышала, о чем они говорили, но в конце концов Малыш Леми кивнул и замер на месте, а Эмре потрусил дальше, ускоряясь, чтобы успеть к ялику одновременно с Дардзадой.

Несколько мгновений все трое молчали, чувствуя себя неловко, как чашки из разных сервизов. Эмре и Дардзада уставились на Чеду, вернее очень старались не смотреть друг на друга. Прошлым вечером, согласившись на ее предложение, Исхак пообещал послать кого-нибудь ей в помощь. И помощь ей действительно не помешала бы, вот только…

– Гожэновы причиндалы, вы что, оба со мной собрались?!

Эмре покосился на Дардзаду. Дардзада неприятно рассмеялся. Эмре всегда терпеть не мог его смех, и, судя лицу, которое он скорчил, время ничего не исправило.

– Думаешь, Исхак позволил бы такому, как Эмре, с тобой пойти?

Чеда уставилась на него.

– Значит, он тебя попросил?

– А что не так?

– Я… – Чеда переступила с ноги на ногу. – Я не…

– Боги, девчонка, говори уже.

– Дорога трудная. Может, тебе лучше…

– Даже не заикайся, – перебил Дардзада. – Уж поверь, я бы тебя на это идиотское задание одну отправил, но Исхак велел идти, вот я и иду.

С этими словами он закинул мешок на борт и выразительно взглянул на Чеду, будто решил, что она вот прямо сейчас бросится ставить паруса.

«Он ярмо на моей шее», – подумала Чеда. Но что уж поделать? Нужно было вчера отговорить Исхака или поспорить с Дардзадой, а теперь весь лагерь слишком занят сборами.

Она повернулась к Эмре.

– А ты?

Он махнул в сторону стоявшего поодаль катера.

– Сегодня ухожу в племя Кадри. Посмотрим, сможем ли мы отговорить шейха Мигира объединяться с Онуром.

– Время не ждет, – сказал Дардзада, опираясь о фальш-борт.

– Подождет, – бросила Чеда и оттащила Эмре подальше. С одной стороны за ними наблюдал Дардзада, с другой – Малыш Леми. Это все было так неловко, что она не выдержала и рассмеялась.

– Хватит тебе, Чеда. – Эмре обиженно взглянул на нее. – Времена нынче опасные.

– Да, опасные. Но впервые с тех пор, как мама умерла, я чувствую надежду.

Его лицо немного просветлело.

– Надежду… – Он нахмурился, но тут же одарил ее кривоватой улыбкой. – Я тоже надеюсь. Надеюсь, что Стальные девы тебя не слишком высоко подвесят.

– А я надеюсь, что Онур не прихлопнет тебя как жука.

– Пусть сначала поймает. Пока он будет за мной гоняться на своих слоновьих ножищах, успею раза три ткнуть его в задницу его же копьем.

Чеда расхохоталась и крепко обняла Эмре, не обращая внимания на заживающие ребра.

– Береги себя, Эмре.

– И ты.

Он двинулся обратно к лагерю, но Чеда, не удержавшись, ударила ногой так, что его окатила волна песка. Эмре обернулся, открыв рот, отряхнул волосы и, ухмыляясь, попытался окатить песком ее тоже, но Чеда уже убежала. Так, с улыбками, они разошлись. Дардзада, наблюдавший за ними от ялика, закатил глаза.

* * *

– Исхак сказал, ты ищешь сокровище Королей, – проговорил Дардзада, когда они устроили привал на ночь. Он расположился на камне и обдирал кожуру с мясистых листьев кактуса. У его ног уже собралась приличная горка желтовато-зеленых шкурок.

– Или хотя бы узнать о нем побольше. – Чеда сидела напротив, между ними тихо потрескивал костер. – Думаю, ты был прав: мама верила в сокровище и, должно быть, пошла