Академия ядов - Елена Станиславская

– Огласка. – Медович кивнул. – Да. Это то, что нам нужно. Если найдем… когда найдем разгадку, надо будет донести до людей правду.

– А может, ответ ближе, чем кажется? – Тьяна выразительно покосилась на Луку.

Поднявшись, Мару шагнул к мистерианке. Склонился, уперев руки в колени. Пригляделся. Лука замычала и затрепыхалась. Дикая злость в голосе подугасла, но глаза по-прежнему метали шаровые молнии.

– Если не будешь кричать, мы допросим тебя и, – он выдержал паузу, – отпустим. Кивни, если согласна.

Лука застыла, подождала немного и медленно покачала головой вверх-вниз.

– Сразу предупреждаю: развязывать не будем, даже не проси. Отпустим только после того, как все расскажешь. – Мару аккуратно вынул рукав изо рта пленницы.

Глубоко вдохнув, она облизнула окровавленные уголки губ.

– Помоги сесть, рыжий.

Мару посмотрел на Еникая, призывая быть начеку, если Лука решит напасть. От нее не укрылись их переглядки. Усмехнувшись, она покривилась от боли и сказала:

– Я могла бы навешать вам даже с веревками на руках и ногах, но не буду. После того, что услышала.

Подхватив Луку под мышки, Медович оттащил ее к стене и помог сесть. Тьяна, почувствовав прилив сил, встала и зажгла свет. Все одновременно зажмурились: глаза привыкли к темноте.

– Значит, это не он. – Мистерианка смерила Мару взглядом, хмыкнула и повернулась к Тьяне. – Не тот мерзавец, о котором ты говорила в «Аромате ночи». – Она прищурилась. – Но мерзавец все-таки есть, ты не врала, точно знаю.

– Мерзавец был. – Тьяна подошла к столу и спрятала нож в ящик. – Так что да, я не врала.

– Цух кехел ан охерош зекехел, – прошипела Лука, скривив рот.

– Капля правды в котле лжи, – кивнула Тьяна. – Кто бы говорил. Ты тоже врешь. В том числе о том, кто ты на самом деле. – Она подождала, не покажет ли девушка истинное лицо, и добавила: – Мистерианка.

Еникай с недоумением фыркнул:

– Ты что, посмотри на ее белые волосы, таких не бывает у…

Лука качнула головой, и ее незримая маска слетела. Поперхнувшись словом, Еникай широко распахнул глаза и присвистнул. Мару, тоже впервые увидевший преображение Луки, озадаченно нахмурился. Та свысока поглядела на парней. Легкое движение – и все стало как прежде.

– Так привычнее, – бросила она.

– Что это было? – выдавил Еникай.

– Мы помогаем менять внешность. Тем, кому нужно скрыться от каких-нибудь негодяев. Вернее, помогали. Пока наше поселение не сгорело дотла. – Лука прожгла Тьяну взглядом.

– Ясно, но… Что это было? – повторил Еникай; в его тоне слышались изумление и восторг. – Это же не трюк? Это какое-то волшебство! – Он взмахнул руками.

На лице Луки появилось насмешливое выражение.

– Да уж. Думала, вы враги. А вы просто идиоты.

– Связана ты, а идиоты мы? – хмыкнул Мару.

– У вас мозги связаны, а это хуже, чем руки и ноги.

– Ну так развяжи, если знаешь как.

– А ты – меня.

– Хорошо, только по очереди. Ты первая. Рассказывай все, что знаешь.

– На это, рыжий, не хватит ни ночи, ни двух, ни трех.

– Тогда выбери самое главное, – подключилась Тьяна. – Почему у Яблоньки была фотография Остора Ястребога и что тебе известно о древних родах?

– Я, кажется, забыла представиться полным именем. – Лука задрала подбородок. – Будем знакомы. Лукарья Ястребог. Теперь понятно, почему та фотография была в хижине?

Еникай с шумом глотнул воздух и снова пробормотал: «Хитвик побери». Его будущая статья все больше обрастала сенсационными подробностями.

– Ты – дочь основателя академии? – уточнила Тьяна.

– Считать не умеешь? Это Яблонька – его дочь. На снимке, который ты видела, была не она, а моя прабабушка. Даже мы не способны жить вечно.

– Кто «мы»?

– Те, в ком течет кровь исконного народа. Как в нем. – Лука кивнула на Еникая.

– А мы… – у него внезапно сел голос, – особенные, да? Я всегда это чувствовал. – Он подался вперед. – Мы умеем колдовать? Без ядов? Как в сказках?

– Нравишься ты мне, – заявила Лука. – Я падка на дурачков.

Еникай сел столбиком и насупился, точно обиженный ребенок.

– Ты считаешь себя самой умной, – сказал Мару, – но пока этого не видно. Рассказывай, не отвлекайся. Что не так с древними родами? О чем они лгут, кого предали и что украли?

Тьяна вспомнила: именно в этом Яблонька обвиняла знатных оссов, ведущих свои родословные от самого «открытия» Мистерии. Во лжи, предательстве и воровстве.

– Тебе не следует отделять себя от них, – надменно произнесла Лука. – Говори «мы», а не «они», Медович.

– Да, знаю, просто иногда бывает трудно, – с подкупающей искренностью отозвался Мару.

Тьяна коротко глянула на него. Все это время она не замечала, как близко он стоял. Если наклонить голову, висок коснется его плеча.

Отогнав странное желание, Тьяна посмотрела на Луку. Захотелось сказать что-то важное и честное, без яда или двойного дна.

– Извинения никак не помогут, не вернут твоих близких, но я…

Изо рта мистерианки вылетел смешок.

– Если бы они умерли, я бы не вела тут с вами светские беседы. Да, мы лишились убежища, но сможем создать новое. Дом – это люди, а они целы.

– Все спаслись? – Тьяна опешила. – Я видела, как Яблонька приняла «Огнетвор». И остальные.

Лука склонила голову набок и сощурила глаза, будто пытаясь разглядеть что-то мелкое на лице Тьяны.

– Мир не такой, как тебе кажется. Совсем другой.

– Ты еще долго будешь уходить от ответа? – произнес Мару. – У нас есть время, но неужели у тебя не болят запястья и щиколотки?

– Бабушка все сказала, только ты не услышал. Вы лжете, предаете и обкрадываете самих себя.

– Это связано с «Огнетвором»? – Тьяна впилась глазами в Луку. – Вы как-то изменили рецептуру? Усовершенствовали его, чтобы не сжигал изнутри?

Лука усмехнулась, открыла рот, но тут на дверь обрушились тяжелые удары. Тьяна вздрогнула. Все повернулись на грохот.

– Островски! – из коридора раздался голос Зорича. – Немедленно откройте!

Тьяна посмотрела на Луку. Та, сдвинув брови, мотнула головой. Выдавать свое присутствие она не собиралась.

«Старшему мастеру, – решила Тьяна, – и вправду лучше не знать о Луке». В конце концов, Зорич тоже принадлежал к древнему роду. Даже если он не был ни в чем замешан, вряд ли бы принял связанную девушку как должное. Очередная проблема, созданная Островски, могла превратиться в отличный повод для отчисления.

– Уведи ее, – прошептал Еникаю Мару. – Только постарайся не упустить.

Дважды повторять не пришлось. Решительно вздохнув, Еникай двумя шагами пересек комнату, забросил Луку на плечо и понес к окошку.

– Островски! – раздалось из-за двери. Снова последовал град ударов, да такой частый, будто у старшего мастера выросла вторая рука. – Через минуту мне принесут ключ. Я все равно войду, но, впустив меня добровольно, вы получите маленькую возможность остаться в академии.

– Развяжи мне хотя бы руки, – тихо прорычала Лука. – Мы упадем.

– Да, придется сделать это. – Еникай прислонил ее к подоконнику, подергал лозу и обернулся к Медовичу. – Двоих не выдержит, надо лезть по очереди. Я пойду первым. Если что, поймаю ее. – И он скрылся в зарослях винограда.

Мару, выхватив нож из ящика, принялся резать путы на запястьях мистерианки. Тьяна встала рядом, на всякий случай вооружившись битой Еникая. Как только веревки упали, Лука сверкнула глазами,