Академия ядов - Елена Станиславская

– Немедленно откройте! Островски, я слышу, что вы там.

– Больно? – отбросив биту, Тьяна коснулась плеча Мару.

– Не очень. – Он потер щеку и зачем-то снял пиджак. – Она просто выпустила пар. Открой дверь.

– Что мы скажем?

Мару не ответил, но Тьяна уже научилась читать по его лицу. Сейчас там было написано: «Просто доверься мне». Потянув задвижку, она едва успела отскочить назад – Зорич с силой толкнул дверь и перешагнул порог. Седые волосы, всегда лежавшие аккуратной шапочкой, теперь были встрепаны. Под глазами пролегли тени, сделав взгляд еще более пронзительным и хищным. Коротко посмотрев на Тьяну, старший мастер уставился ей за спину. Дрогнула гладко выбритая щека, выдавая какую-то непонятную эмоцию.

Обернувшись, Тьяна приоткрыла рот. Мару, голый по пояс, лежал на постели. Пиджак, жилет и рубашка валялись в разных концах комнаты. Длинные ноги Медовича были закинуты на спинку кровати и непринужденно скрещены.

– Вы, наверное, искали меня, мастер Зорич? – Мару сел. – Я бы открыл вам сам, но Тьяна оделась быстрее.

Глава 23. Кровь наследника древнего рода

У старшего мастера, несомненно, были заготовлены вопросы к Тьяне. Почему она долго не открывала? Отчего в комнате такой беспорядок? Что здесь произошло? Сейчас все шаблоны превратились в пар – и он готов был пойти у Зорича из ушей. Ожидания и реальность разошлись настолько, что старший мастер просто не знал, как себя вести. Тьяна бы оценила блики растерянности и неловкости на его лице, если бы сама не была шокирована выходкой Мару.

– Я искал не вас, Медович, – проскрипел старший мастер. – До меня дошли сведения, – он повернулся к Тьяне, но избегал смотреть ей в глаза, – что вас обвинили в отравлении.

– А мне не рассказывала. – В голосе Мару прозвучали удивление и интерес.

– Помолчите, Медович. – Зорич с трудом сохранял лицо. – Прошу вас.

Мару поднял руки, показывая, что больше не будет мешать, а затем встал, поднял сорочку и принялся неспешно одеваться.

– При всем уважении, настоятель Брог уже разобрался с этим недоразумением.

– Есть проблемы, которые требуют более тщательного рассмотрения. Покушение на Ясену Рогоз – одна из таких.

Тьяна не то чтобы наблюдала, как Медович одевается, – просто не мешала боковому зрению выполнять свою работу. А потому заметила, что Мару, услышав имя ее однокружницы, на мгновение застыл и бросил взгляд через плечо.

– Завтра, за час до занятий, жду вас в моем кабинете. – Заложив руку за спину, старший мастер развернулся, ногой подцепил приоткрытую дверь и вышел.

Очевидно, ему не терпелось покинуть гнездо студенческого разврата.

Заперев задвижку, Тьяна повернулась к Мару. Жилет на нем был застегнут наполовину, развязанный галстук свешивался с шеи, а пиджак по-прежнему лежал на полу.

– Благодарю, ты только что разрушил мою репутацию. – На плечи надавила усталость, и Тьяна привалилась к створке.

– А было что разрушать, Островски? – Медович невозмутимо посмотрел на нее. – Зорич никому не расскажет, что видел. Он не такой человек. Так что слухи не поползут, можешь об этом не беспокоиться. А главное, старший мастер теперь не будет слишком тебе докучать. Одно дело: студентка первого круга, которая доставляет проблемы. Другое: студентка первого круга, которая доставляет проблемы, но находится под защитой наследника древнего рода.

– Спать с девушкой – еще не значит защищать ее. Мог бы придумать что-то другое. – Тьяна понимала, что лучшего варианта не было, но не спешила признавать это.

– Во-первых, меня вдохновил твой друг-журналист, – заявил Мару и вставил пуговицу в петельку, – своим рассказом о голых студентах. Во-вторых, я действовал, исходя из обстановки. Здесь либо дрались, либо… – Он обвел комнату рукой и остановился на постели.

– Если бы Зорич пригляделся, он понял бы, что это обман. Слишком большой беспорядок. Чайник на полу, бита для хлопты. Тут явно занимались не тем, на что ты намекаешь.

– Ну почему же. Мне несложно представить, как мы могли бы все это использовать.

Больше, чем слова, Тьяну смутил тон Медовича. Он был абсолютно спокойным, ровным, без намека на игривость или шутку. Мару словно говорил о чем-то естественном и нормальном, но в Тьянину картину мира это не вписывалось. Жар обжег щеки, и она поняла: надо срочно менять тему.

– Откуда ты узнал про Кору? Что она позвала меня к себе? Следишь за мной?

– Нет. – Мару наклонился за пиджаком. – Ну, немного. Это я попросил ее.

– Пригласить меня в гости?

– Да. И в целом, – он задумался на мгновение, подбирая слова, – присмотреть за тобой. И за Ликой Требух тоже. Мы с Корой давно знакомы, наши матери в одном попечительском совете. Она славная.

Тьяна сжала кулаки и зашагала по комнате. Внутри горячим пылевым вихрем крутилось раздражение. Почему Мару решил, что может вот так вмешиваться в ее жизнь? Подсовывать друзей, открывать дверь в ее комнату с помощью отмычки, укладываться в постель? Тьяна злилась на него, но куда больше – на себя. Не она ли сама допустила все это? Не предстала ли беспомощной и никчемной?

– Может, ты и Рогоз подговорил? – В голосе зазвучали обвинительные ноты. – Чтобы изводила меня? А то скучно будет.

– Нет. Я даже не знал, что она поступила в академию. Ты действительно отравила Ясену? – Между бровями Медовича пролегла складка.

– Конечно нет! Кто-то обсыпал ее «Детским ядом», а она указала на меня. – Тьяна почувствовала, как ногти впиваются в кожу. – Откуда вы знаете друг друга? Ты, Гнев, Рогоз.

Развернув к себе стул, Мару сел и принялся завязывать галстук.

– Ясена определенным образом повлияла на мою жизнь.

Фраза прозвучала странно, будто Медович хотел сказать одно, но получилось другое. Пытался быть откровенным, но помешали внутренние заслонки. В любом случае Тьяна уловила в голосе скрытый надлом. Остановившись напротив Мару, она разжала пальцы. Злость неожиданно схлынула, оставив пустое сквозящее место. Его хотелось скорее заткнуть, и Тьяна спросила:

– Что конкретно она сделала?

Так и не закончив с галстуком, Мару положил руки на подлокотники. Его взгляд, направленный снизу вверх, выражал сомнение, но под ним крылось что-то еще. Тоска? Боль? Тьяна то ли чувствовала, то ли пыталась убедить себя, что дело не в любви и разбитом сердце. Медович и Рогоз? Немыслимо – и плевать Тьяна хотела на то, что у них много общего: оба красивы, богаты и высокородны. Нет, здесь должно быть что-то другое. Точно другое. Тьяна еще не до конца научилась разгадывать эмоции Мару, и все-таки после разговора в гроте он больше не казался ей книгой из раритетной библиотечной коллекции. Вернее, Тьяна чувствовала, что наконец-то получила доступ к одной из них.

– Тебе длинную версию или короткую? – уточнил Медович, откидывая голову назад.

– Длинную, – не задумываясь ответила Тьяна.

– Как скажешь, Островски. Мы с Ясеной познакомились в прошлом году. Знатные семьи иногда устраивают так называемые балы, вот на одном из них мы и встретились. Затем пересеклись на другом, на третьем. Мы танцевали и разговаривали, преимущественно о ерунде. А потом как-то так получилось…

Тьяна