Искупление - Стивен Бакстер

Больше галактик. Джофиэл увидел одну большую спираль, которая выглядела так, словно превосходила по размерам сам Млечный Путь, и множество других — возможно, две-три дюжины, и все они были намного меньше, чем две большие собаки в стае.

— Итак, — сказала Ашер. — Заглядывая за пределы нашей собственной Галактики, вот что вы получаете. Местную группу. Большой зверь — это, конечно, галактика Андромеды. Прямо сейчас она находится примерно в двух миллионах световых лет от нас. По масштабам этих объектов это немного, может быть, двадцать диаметров Галактики. И на самом деле, как вы, вероятно, знаете, Андромеда и наша Галактика могут столкнуться, возможно, через три-четыре миллиарда лет. Я упоминаю об этом как о чем-то, с чем нам, возможно, придется иметь дело, если Майкл заставит нас стремительно падать в будущее. — Вежливый смех.

(Много позже Джофиэл вспомнит этот обмен репликами. Деликатную шутку Ашер. Смех.)

— И еще больше увеличиваем масштаб…

Эта компактная маленькая группа уменьшилась до деталей в гораздо большем скоплении галактик и скоплений галактических скоплений.

— Сверхскопление Девы, — сказала Ашер. — Шириной в сто миллионов световых лет. Сотни галактик. Которые бывают всех размеров и возрастов, от карликов до чудовищ, масса которых примерно в сто раз превышает массу нашей Галактики. Некоторые галактики моложе нашей. Некоторые настолько стары, что представляют собой не что иное, как свалки, полные красных карликов и остатков звезд. Что касается масштаба: я буду расширять снова и снова.

Уменьшение масштаба. Больше скоплений и сверхскоплений, собирающихся в нити и плоскости в трех измерениях.

— Вы можете видеть, что группа Девы сама по себе является частью большей массы, называемой сверхскоплением Рыбы-Кита, диаметром в миллиард световых лет…

Нити и искры света собирались в открытую структуру. Теперь, по мнению Джофиэла, изображение было похоже не столько на космологическую картину, сколько на что-то, увиденное под микроскопом: скажем, скопление атомов, составляющих базовую молекулу, которые, в свою очередь, были нанизаны на хрупкую спираль молекулы ДНК…

— Это вселенная в самом большом масштабе, который мы можем наблюдать, — сказала Ашер.

— Поразительно, — сказала Сьюзен Чен. — Космос такой пустой.

Никола покачала головой. — Это похоже на комнату, полную паутины.

— Что ж, неплохая аналогия. — Ашер указала на детали. — Галактики собираются в скопления, которые собираются в сверхскопления, и особенности, которые мы называем стенами — эти нити и слои. Мы думаем, что все это является результатом того, как ранняя Вселенная возникла в результате Большого взрыва. Более или менее гладкое море, в котором преобладает темная материя, но с турбулентностью. И барионная материя, легкая материя, собранная в провалах и трещинах.

Никола усмехнулась. — Вселенная похожа на спину гигантской черепахи, как в некоторых старых мифах. А галактики похожи на алмазную пыль, рассыпанную по панцирю черепахи и собирающуюся в складках и впадинах…

— Но это не статично, — сказала Ашер. — Все галактики, вся эта структура находится в движении.

Еще один взмах руки, и точки галактик были закодированы цветом, очевидным для космического путешественника: красный — удаляющийся, синий — приближающийся, как доплеровское смещение.

Пораженный Джофиэл увидел, что почти вся картинка была окрашена в красный цвет.

Ашер сделала очевидный вывод. — Вы можете видеть, что, помимо небольшого случайного движения, все галактики, включая нашу собственную, и их скопления, перемещаются в пространстве. И этот организованный поток имеет огромные масштабы. Все это было измерено ранее; мы только подтверждаем, что самим моделям тысячи лет.

— Это, — сказала Сьюзен Чен, — много мотыльков. Но что такое пламя?

Ашер посмотрела на нее. — Это то, что мы не могли показать вам до отключения двигателя. — Она хлопнула в ладоши, и изображения исчезли, оставив в комнате ощущение темноты — и холода, и пустоты, подумал Джофиэл, хотя он сам был таким же нереальным, как эти изображения.

И в темноте появилось что-то — Джофиэл прищурился, чтобы разглядеть — маленькое, отдаленное, размытое. Окруженное туманом.

Возможно, тор, наклоненный вверх.

Кольцо.

Джофиэл уставился на Майкла Пула.

Он, они, видели это раньше. Еще один предмет, загадочно мелькнувший в амулете серебряного призрака. — Поколение, которое открыло это — я думаю, это было в двадцать первом веке, или, может быть, в двадцатом — назвало это Великим аттрактором, — тихо сказала Ашер. — Огромная масса, которая притягивает все галактики по всей наблюдаемой Вселенной. Они не могли его видеть, но могли сделать вывод о его существовании, расстоянии и массе, просто взглянув на твое огромное облако мотыльков, Сьюзен. Теперь мы можем представить его… почти.

— Мы считаем, что эта штука находится на расстоянии ста пятидесяти миллионов световых лет от нас. Считаем, что ее масса равна десяткам тысяч галактик. И думаем, что сама она, возможно, имеет десять миллионов световых лет в поперечнике. — Она очертила пальцем форму кольца. — Пара Андромеда-Млечный Путь поместилась бы целиком внутри этой структуры.

— Структура. — Майкл Пул резко повернул голову. — Вы имеете в виду искусственную структуру? Конструкт? Шириной в десять миллионов световых лет? — Он повернулся к Джофиэлу. — А мы-то думали, что наши червоточины — это большая инженерия.

Джофиэл спросил: — Из чего, во имя Леты, она сделана?

— Ну, мы не можем знать наверняка, — немного раздраженно сказала Ашер. — У меня было одно предположение, что это может быть какой-то вариант космической струны.

Что, как знал Джофиэл, было дефектом самого пространства-времени, остатком первоначальной сингулярности. Похожий на веревку разлом, толщиной с атом, рассекающий пространство со скоростью, близкой к световой, и достаточно массивный, чтобы искривлять пространство-время вокруг себя… — Кто-то использует это как строительный материал? Но для чего это, Ашер?

— Мы можем только догадываться. — Теперь Ашер, явно осторожничая, начала описывать измерения, сделанные на пределе возможностей ее приборов. — Для начала, — сказала она, — из центральной области кольца исходит какое-то очень экзотическое излучение. Мы подозреваем, что само кольцо не просто массивное, оно может вращаться. И создает своего рода сингулярность в центре.

— Разрывая дыру в пространстве, — пробормотала Никола. — Признаюсь, я впечатлена.

— Кроме того, — упрямо продолжала Ашер, — мы наблюдаем то, что выглядит как обратная волна излучения от планетного взрыва вокруг центральной структуры…

— Ксили, — немедленно сказала Никола. — Драка.

— А еще дальше плотная концентрация темной материи, — заключила Ашер. — Очень плотная. По всему кольцу. И сложная, с мощными гравитационными полями, способными манипулировать массами в очень больших масштабах. Я имею в виду, больше, чем звездные массы. Скопления звезд, возможно, даже карликовые галактики.

— Лета, — сказала Никола. — Расходуются огромные энергии в огромном объеме. Массы швыряются на кольцо, а в ответ стреляют разрушители планет. Атака и защита. Это зона боевых действий. Максу Уорду это понравится.

Ашер сказала: — Мы не можем быть уверены в