Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

начали там новую жизнь. Те две девушки в пещере как раз из таких. Они не любят Тукор и не хотят здесь оставаться, поэтому мы поможем им начать все заново на другом берегу пролива.

– А другие две? – спросила Шаска.

– Они больше похожи на тебя, но у них не хватает некоторых инстинктов. И все же у них есть потенциал, и они хотят знать, куда ведет их путь. Во время похода мы встретили многих, решивших остаться в Тукоре. Мы уважаем их выбор, хотя и считаем его глупым. Они легко могут попасть в руки солдат Тукора, намерения которых будут совсем другими. Мы их предупреждали, но они все равно захотели вернуться домой.

– Зачем?

– Чтобы стать наседками, – ответила Мэриан, выдохнув. – Ты не задумывалась, почему в таком маленьком королевстве, как Тукор, так много Сталерожденных воинов и Изумрудных стражников?

– Никогда об этом не думала.

– Их не так много, как вандарийцев, но вандарийцы очень многочисленная нация. А добиваются этого тукоранцы весьма спорным способом: Сталерожденные рыцари ложатся с этими наседками, надеясь, что те родят одаренных мальчиков, которые станут рыцарями. А если у матери в роду есть кровь Варина, то шансы еще больше.

– Это отвратительно, – прошептала Шаска. – А что случается с детьми?

– По-разному. Если рождается девочка – скорее всего, ее будут растить как наседку, чтобы она продолжила дело, а мальчиков обычно забирают в семью Сталерожденных или отправляют в Изумрудную стражу – учиться владеть мечом и копьем. При короле Джаниле такая практика стала еще более популярной и дала свои плоды. Мы, конечно, предупреждаем всех, с кем встречаемся, но многие не слушают. Будем надеяться, что никто никогда не узнает об их природе. Но если узнают, то жизнь у них будет не сахар.

Они приблизились к лагерю.

«Это место еще хуже, чем я думала», – решила Шаска, хотя услышанное ее не удивило.

– Может, моя мать как раз была наседкой, – помолчав, задумчиво заметила Шаска. – Такое возможно?

Мэриан размышляла, пока они огибали последние деревья перед пещерой. У входа стояли два стражника, остальные собрались у костра рядом с Ранульфом – он рассказывал какую-то историю. Повар мыл посуду, а четыре девушки сидели рядом и нервно переговаривались.

Мэриан остановилась у входа в пещеру.

– Я так не думаю. В этом случае тебя бы растили наседкой, а не служанкой. И силу твоей крови быстро бы обнаружили.

Шаска кивнула. Она надеялась на такой ответ. Одной мысли, что она родилась от подобного союза, было достаточно, чтобы вернуть повару его сытное рагу из фазана.

– Послушайте меня, – сказала Мэриан, хлопнув в ладоши. Все сразу отвлеклись от своих занятий и посмотрели на нее. Даже Ранульф замолчал. Это о многом говорило. – По-моему, мы подзадержались в Тукоре. Что скажете?

Со всех сторон послышались одобрительные крики.

– Отлично. Вы, как всегда, полны энтузиазма. Я хочу, чтобы вы все хорошенько отдохнули и набрались сил, так что не засиживайтесь. Мастер Шектон, я разрешаю вам рассказать еще три истории, так что придумайте что-нибудь стоящее. И помните, что впереди долгое путешествие и у вас еще будет время нас развлечь. Завтра мы отправляемся в Расалан. Пора домой.

С этими словами она ушла, Шаска проводила ее взглядом, а мужчины вернулись к своим делам. Ранульф осторожно подвинулся, чтобы освободить Шаске место. Его слушатели были явно не рады, что история прервалась.

– Ну что, как все прошло? Кем же ты хочешь стать, дитя?

– Бросьте, Ранульф. Вы же знаете, у меня нет выбора.

«Был ли он хоть когда-то?»

– И то правда, – кивнул иссохший, похожий на труп мужчина, хотя рагу из фазана, очевидно, придало ему сил. – Похоже, наши судьбы совпали, юная леди, – улыбнулся он. – И в конце концов мы оба отправляемся в Черное кострище.

Глава 22. Элион

Войско вандарийцев, путешествовавшее по северным королевствам, вернулось тем же путем, что и более многочисленный отряд.

Хотя Алерон, сэр Лансел и сэр Барнибус отправились вперед, а сэр Трэндор и сэр Джулиан погибли от рук загадочного убийцы, остальная часть отряда была в сборе, к тому же к ним присоединились тукоранцы: помимо леди Мелани принцессу Амелию сопровождала целая свита и дюжина рыцарей Изумрудной гвардии.

Мастер Артибус следил за состоянием отца Элиона, давал ему успокаивающее масло ваточника, чтобы он спал и восстанавливал силы. Раненому становилось все лучше и лучше, а на четвертый день пути, когда они уже подъезжали к Вандару, Артибус заключил, что Амрон скоро обойдется и без снотворного.

– Он быстро поправляется, – сказал он Элиону, пока они ехали в медицинской повозке, которую тянули сильные лошади. – Может, завтра уже проснется. Но когда он очнется, надо быть осторожными. Некоторые люди после долгого сна паникуют, и я не хочу, чтобы он себе навредил. В этот момент вы должны быть рядом.

– Хорошо, – ответил Элион. – Я не против, Артибус. Но у меня много вопросов, которые…

– С вопросами подождем. – Артибус посмотрел на Элиона и погладил седую бороду. – Он сильно пострадал, надо дать ему время. Если начнем сразу расспрашивать, ему может стать хуже.

Элион понимал, что отец сильный человек, но не хотел причинять ему боль.

– Значит, в свое время, – согласился он.

Артибус одобрительно кивнул.

– Времени у него предостаточно, так что не будем торопиться. Меня больше волнует, как он отреагирует на новости о выборе нового Первого клинка. Его левая рука вряд ли восстановится, да и прежние силы не вернутся. Я обсуждал это с капитаном Литианом, и мы решили, что лучше пока ему не говорить, чтобы не расстраивать. Но он ваш отец, Элион. Что скажете вы?

Элион посмотрел на отца. Выглядел тот плохо: кожа желтоватая, болезненная, крепкие мышцы ослабли, щеки ввалились. Под глазами темные круги, веки подрагивают, как будто он все еще в плену ночного кошмара и снова и снова переживает нападение.

Было печально видеть его в таком состоянии. Но еще печальнее – думать о том, что его ждет. Конечно, отец поддержит Алерона в его стремлении стать Первым клинком, но со временем ему захочется вернуть себе этот титул. Мысль о том, что он больше не сможет сражаться, будет для него невыносима.

Элион вздохнул.

– Ты лучше знаешь, Артибус, – сказал он. – Но думаю, отец сразу поймет, что мы пытаемся что-то от него скрыть. Мы должны надеяться, что он полностью поправится.

Элион взглянул на врача. Тот был мрачен.

– Мы все живем этой надеждой, но она тает. Сердце подсказывает мне, что он еще возьмет Меч Варинара. Но мой разум… –