Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– Да, лейтенант Риви. – Фрост оказалась напротив. Безымянный черный козел нетерпеливо перебирал копытами, готовый к прыжкам.

– С чем связана ваша холодность, капитан Фрост? С тем, что вы, испугавшись за меня, так и не исполнили мечту?

– Просьбу обращаться по званию вы считаете холодностью, лейтенант? – ответила Фрост, без страха поглядывая вниз.

– Да, капитан, – произнес Риви. Из-за высоты под ложечкой посасывало, и отпустить крепкую шею Джованни он так и не смог.

– Глупая выходка чуть не стоила вам жизни, а мне – бутылки яда для города, лейтенант Риви. Я восприняла это близко к сердцу.

– Почему? – крикнул Риви и едва не потерял равновесие.

– Мне стыдно за это, лейтенант Риви, – ответила Фрост после паузы.

Она хлопнула козла по боку. Тот подскочил, сиганул выше, и Фрост исчезла из вида.

– Стыдно за что? – спросил Риви в пустоту.

Больше за день они не встретились. Джованни шел по следу козла Фрост, а Риви лежал у него на спине, уткнувшись лицом в жесткую, пахнущую сеном шерсть, и не смотрел по сторонам. Горы и снег, елки и коряги, кобальтовые озера и мекоритовые скалы – все казалось одинаково скучным и некрасивым, все разом потеряло ценность. Ни жажды, ни голода, ни усталости, ни воодушевления – Риви не чувствовал ничего.

Когда горные вершины окутали густые дымчатые сумерки, Джованни начал спускаться в долину. Риви поднял голову – козел, утопая копытами в рассыпчатом снегу, шел к ханоку с черепичной крышей и крыльцом из трех ступенек. На бежевых глиняных стенах изрыгали пламя оранжевые драконы. К дому прижималась круглая каменная баня и стойло для козлов.

Ким и Фрост были уже на месте – Ким искал дрова, чтобы растопить баню, Фрост тащила ведро с водой.

Риви отвел Джованни в стойло, принес побольше зерна, а сам зашел в темный ханок и вырубился на полу без матраца и одеяла. Проснулся через несколько часов – пол стал горячим.

– Очень хорошие новости, лейтенант Риви. – Ким присел рядом. – Прилетел сокол из Парансана, лихорадки у нас нет. Можем задержаться здесь и выспаться.

– Ладно, – протянул Риви, ощупывая раскалывающуюся башку.

– Сходите в баню, лейтенант Риви. И поешьте картошки.

Ким зажег свечи в кубических лампах, и их свет упал на две распашные двери из бумаги и дерева, обе – прорубленные в одной стене. Между этими дверьми на полу сидела капитан Фрост и, склонившись, писала мекоритовым карандашом.

Риви не хотел смотреть, но не удержался и подглядел первую строчку: «Добрый день, генерал Такаяма».

– Зачем вам писать генералу, капитан Фрост? – спросил Риви, не стыдясь собственной наглости.

Фрост замерла с карандашом в руке.

– Пишу сообщить, что совместными усилиями мы достали яд, лейтенант Риви. И что я прошу совет генералов о повышении вас в звании и назначении в Шэнь.

– Что? – Риви скривился.

– Сначала присвоят старшего лейтенанта, но это простая формальность. Получите капитана максимум через неделю. – Голос Фрост был спокойным.

– Значит, капитан Фрост, вам так стыдно, что решили от меня избавиться? Ван предлагал мне место командира в Шэне, я от него отказался. Мне отказаться еще раз? Официально перед советом генералов?

– Это из-за того, что Ван сказал о вашей семье?

– Да плевать мне, что он сказал о моей семье! – крикнул Риви. Сидящий на полу Ким нервно заерзал. – Хватит уже решать за меня, капитан! Это не входит в ваши обязанности.

И Риви выхватил у Фрост бумагу. Смял ее в комок и вышел наружу, едва не поскользнувшись на крыльце. Хотел выкинуть комок подальше – но ветер подхватил его и понес по снежным кучам.

Риви выругался и направился к бане, где долго скреб себя твердым обломком мыла. Вылил на голову две кадки ледяной воды, но так и не почувствовал ни жара, ни холода.

Когда он вернулся в дом, лампы не горели. Ким свернулся на матраце в углу. Распашные двери были плотно закрыты – и Риви знал, что за одной из них капитан не спит.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад

– Спасибо за еду, лейтенант Риви. Не стоило тратить хороший кусок мяса на того, кого через три дня казнят.

– Ешьте, господин Сон. Мясо не мое, это паек погранслужбы. Меня сегодня все равно кормит сестра.

Минхи сел на пол, звеня кандалами, откусил маленький кусочек желтыми зубами и закрыл руками лицо. Риви отвернулся. Уже второй день он чувствовал жалость к Минхи – и ему было за это стыдно. Лучше бы повесили его сразу, а не мучили в тюрьме.

– Кажется, я не ошибся в вас, лейтенант Риви, – проговорил он. – Кажется, у Акиры есть шанс.

У Акиры есть шанс.

Акира. Акира Фрост – Сон Минхи не единожды называл это имя. Он бормотал его, забывшись в бреду, и Риви не понимал, почему для Минхи так важен человек, разрушивший его жизнь. Акира Фрост выгнал змей из города. Акира Фрост вырубил Минхи.

– У Акиры есть шанс, – повторил Минхи. – И этот шанс – вы, лейтенант Риви. О, как же я счастлив, что мы встретились!

– О чем вы, господин Сон? Почему вы считаете, что наша встреча что-то значит? Разве вам не просто хотелось поговорить на родном языке?

– Я боялся, что меня убьют сразу. – Минхи покачался взад-вперед, обхватив костлявые колени. – А когда понял, что отправляют в Реджо, попросил собеседника. Вас. Южного пограничника, который выучил язык северян.

– Потому что я умею играть в го? – Риви усмехнулся.

– Потому что вы принесли Дилдо одеяло. Потому что, судя по всему, не относились к сидящим здесь как к отбросам. Потому что вас узнали на другом материке, где вы никогда не были. И тогда во мне зародилась надежда, что, может, вы сделаете кое-что и для меня тоже. Слабая, очень слабая надежда, но я ухватился и за это.

– Ешьте мясо, господин Сон. Это все, что я могу для вас сделать.

– Почему же. – Минхи закрыл глаза. – Вы можете спросить. Вам же любопытно, я знаю. Спросите меня, лейтенант Риви. Спросите, пожалуйста.

– Хорошо, – сказал Риви. – За что вы убили майора, господин Сон?

За что, раздери его пророки, убил тот, кто не выглядит как убийца?

* * *

Риви приоткрыл заспанные глаза. На светлом деревянном полу лежали длинные ровные тени. Из окон с открытыми ставнями виднелся горбатый горный склон. В углу, накрывшись одеялом с головой, шумно сопел Ким.

– Лейтенант, мы можем поговорить? – Фрост сидела рядом на корточках, и в полутьме ее лицо казалось бескровным.

– Хорошо. – Риви поднялся.

– Лучше на улице.

Риви накинул жакет, влез в стоящие у двери сапоги и вышел вслед за Фрост наружу. Там только-только начало светать: мягкий розовый свет заливал елочные