Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

Риви поежился от утреннего холода, зевнул. Фрост посмотрела на разгорающийся рассвет, а потом повернулась к Риви.

– Лейтенант, – сказала она тихо, – я должна извиниться. Мое поведение вчера…

– Забудем.

– У этого есть причина, лейтенант Риви. – Фрост потерла переносицу. – Вы бы хотели о ней узнать?

– Да, – Риви растерянно кивнул.

– Помните, когда мы покинули Шэнь, вы спросили меня, почему я не хотела касаться вашей руки? И я ответила про грязные ногти.

– Конечно.

– Я соврала вам.

– Соврали?

– Нет, ногти были правдой… – Она запнулась. – Но дело не в этом.

– Шрамы? – спросил Риви хрипло.

– Разумеется, нет.

– Тогда что вы имеете в виду?

Остатки сна испарились в предрассветной дымке.

Фрост смотрела прямо.

– Не в Шэне. Раньше. Тогда, после Кадзуро. Я подумала, что вы могли бы мне понравиться, лейтенант Риви. Как… мужчина. Боялась, что даже случайное касание меня выдаст. И ждала, что это пройдет.

– Пройдет?

– У меня есть чувства к вам, лейтенант Риви. Думаю, вы о них знаете. Но я все равно хотела это прояснить. Сказать правду. Я не злюсь на вас из-за яда. Я пытаюсь справиться. – Фрост выдохнула. – С этим. И с собой.

Риви молчал, сжав кулаки. Сердце отбивало удары в горле.

– И вы тоже не злитесь на меня, лейтенант Риви, – добавила она поспешно. – Вы не обязаны на них отвечать. Вы мне ничего не должны.

– Не обязан? – прохрипел Риви, сделав шаг вперед. – А если я хочу ответить?

Фрост обняла себя за плечи – неловкий, неуверенный жест.

– Я люблю вас, – тихо сказал Риви.

Фрост опустила глаза. Риви рассматривал пятна румянца у нее на щеках, пряди волос, спускающиеся почти до пояса, маленький шрам на подбородке.

Сделал еще один шаг и, напрягая остатки воли, легонько коснулся губами ее плотно сомкнутых губ. Она ответила мгновенно. Все перестало существовать: и рассвет, и заснеженный лес, и дом с драконами. Остались только губы Акиры и ее прохладные пальцы, то сжимающие ладони Риви, то гладящие его покрытый испариной затылок. Остались только волосы, пахнущие жасминовым мылом, и касания языка – с каждым разом более требовательные.

– Разве это было не очевидно, – шептал Риви, чувствуя, что широкие трусы пограничника стали ужасно тесными. – Разве это не…

– Нет, – ответила она, утыкаясь ему носом в шею, совсем как вчерашним утром. – Я ведь пила с вами из одной кружки. Я думала, вы догадываетесь о причине. Но раз ничего не говорите, вряд ли я вам нужна. Мы ведь спали рядом. Если бы вы хотели…

– Я хотел. Я очень хотел. Но я не знал, как сказать, – искренне ответил Риви. – И боялся надеяться на взаимность. Боялся даже думать об этом. Простите. Прости.

Он прижал к себе ее так крепко, как только мог, – было страшно отпустить. Забрался ладонью под рубашку, потом провел указательным пальцем по щеке, снова поцеловал, ощутив на языке покалывание. Остановился, наконец, схватил ртом морозный воздух, кашлянул.

– Пойдем в дом? – Фрост пригладила Риви челку, коснулась губами лба. Взяла за руку.

Он кивнул. Пропустив ее вперед и не отпуская руки, поднялся по ступеням.

– Только сейчас не говори, что капитан по правилам заходит последним, – улыбнулся Риви, расправляя ей на спине жакет.

– Сделай, пожалуйста, кофе, Маттео.

Риви остановился, почувствовав, что не может ни выдохнуть, ни вдохнуть.

– Да, – ответил он. – Ким сказал, там в подвале есть сахар. И замороженное молоко. Хочешь, сделаю с молоком и сахаром… Акира?

Фрост задумалась на секунду.

– Нет, давай как обычно.

* * *

В маленькой кухне горел очаг, отапливающий пол. Риви нашел на полке глубокую круглую посудину с длинной ручкой. Повертел в руках, задумался. Решил, что подойдет.

– Кофе, Маттео.

Акира появилась на кухне с мешком молотых зерен и плотно задвинула за собой дверь.

– Ты вчера сумки оставил в стойле. – Она протянула мешок.

– Точно, – ответил Риви, касаясь ее пальцев.

– И вот твоя кружка. Я же могу взять?

– Кружка, – пробормотал Риви. – Еще спрашиваешь.

Происходящее казалось ему слишком прекрасным, чтобы быть правдой, и Риви то и дело щурился и разглядывал свои руки. Левый глаз по-прежнему ничего не видел. Пальцев было по-прежнему пять.

Он засыпал кофе, долил воды из фляги, помешал жестяной ложкой.

Акира смотрела в окно – солнце спряталось, начинался снегопад.

Вдруг дверь открылась – на пороге крошечной кухни появился голый по пояс Ким.

– О, кофе, – сказал он, довольно потягиваясь. – Ты ведь и мне тоже делаешь?

– Да, хватит, – ответил Риви.

– Тогда лови! – Ким вытащил из кармана кружку и бросил Риви – тот едва успел поймать ладонями.

А ведь месяц назад не смог бы, мелькнуло в голове.

– Ты? – переспросил Риви. – Лейтенант Ким, а что…

– Хён, я все видел. – Ким усмехнулся и тряхнул волосами. – Принеси мне кофе, хорошо? Пока поищу что-нибудь съестное.

Дверь хлопнула.

– Только не картошку! – крикнул Риви вслед.

Хён – старший брат. Северное словечко, больше всего популярное в Парансане.

– Это ведь я должен был предложить ему, э-э-э-э, сократить дистанцию? – спросил Риви. – Я же старше.

– Вообще да, – ответила Акира. – Но так ведь проще. Мы с Кимом обращаемся друг к другу по званию только когда рядом есть кто-то еще.

– Хорошо, что я больше не кто-то еще, Акира.

– Прекрати.

– Надо было в Шэне скинуть его с крыши, – прошептал Риви беззлобно. – Тоже мне, братишка. Интересно, что он там видел? Пророки вообще разрешили ему на такое смотреть?

Старшим братом Риви быть привык – эта роль была ему хорошо знакома.

– Вкусно пахнет. – Акира подошла, прижалась Риви к спине. – Кофе. И ты.

Риви опустил ложку в закипающий кофе, обхватил руки Акиры, закрыл глаза. Представил, что сейчас самое обычное утро. Они не везут змеиный яд в Парансан. Ему не снятся кошмары. Ей не грозит беда. Никто из них не капитан и не лейтенант. Он не давал никаких обещаний человеку, говорящему со змеями. Возможно, змей даже не существует – как драконов и мангустов. Просто он рано проснулся и варит кофе для любимой женщины и бестолкового младшего брата. А в соседней комнате сестра вышивает на платке цветы или земной шарик.

И самая большая проблема – кофейные зерна скоро закончатся, и нужно будет идти на рынок за новыми. А на улице холодно.

– Маттео, сейчас убежит!

Риви открыл глаза, поднял посудину над огнем. Пузыри шипели и лопались. Он разлил кофе по двум кружкам и прошептал:

– Отнесу этому идиоту.

Вздохнув, взял одну, вынес на крыльцо.

– Спасибо, хён. – Ким перекинул кусок замороженного мяса в другую руку.

– Штаны не облей.

Ким улыбнулся, прошел, шаркая сапогами, в дом. Риви выдохнул, поймал ладонями пару резных снежинок. На