Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– Ты переживаешь, что я могу забеременеть? – Она закусила припухшую нижнюю губу.

– Да. Ты… Для тебя же это важно. Погранслужба. И… Если это случится, тебя уволят или даже лишат звания.

Снова поцелуй. Риви замолчал, сказал себе отойти хотя бы на полшага назад, но только прижался к ней сильнее.

– А если бы это случилось, – прошептала она. – Что бы сделал ты, Маттео?

– Я? Я… – выдохнул Риви. – Я не знаю, Акира. Таскал бы твой топор. Варил бы кофе. Если бы ты захотела его пить. Помогал бы надевать сапоги. А что вообще делают в таких случаях?

– Ну хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, – прошептала она ему на ухо.

Риви казалось, что в мозгу что-то взрывается. Он потянулся к завязкам ее штанов, не смог развязать сразу, занервничал.

– Извините, капитан, впервые раздеваю старшего по званию.

– Ну, лейтенант Риви, все бывает в первый раз. Сначала капитан, потом майор.

– Ты будешь прекрасным майором, Акира. – Риви стащил ее штаны, затем и широкие белые трусы до колен – точно такие же, как у него самого.

Торопливо стянул через голову свой короткий жакет. Подхватил Акиру на руки – какая же легкая – и опустил на матрац. Акира приподнялась на локтях, расстегнула пуговицы рубашки, освободилась от тонкой майки.

Риви прикоснулся губами к ее шее. Поцеловал зигзагообразный, тянущийся к сердцу шрам на плече, маленькую грудь, ребра, две родинки на животе, спускаясь ниже. Услышал ее неровное, частое дыхание, аккуратно раздвинул языком складки кожи.

Кисло-сладко, влажно и горячо. Лучше любых снов и фантазий.

– Маттео… – Ее ногти впились ему в плечо.

Риви повернулся, пытаясь найти удобное положение. Член был каменным. И тут Акира поймала его правую руку, положила туда, где все пульсировало и горело.

Риви несмело провел указательным пальцем. Разве ей… этого хочется?

– Пожалуйста, Маттео.

Голос Акиры был хриплым. Ей хотелось.

Риви провел еще, на этот раз увереннее. Палец был мокрым, и Риви перестал себя контролировать. Скользнул глубже, снова дотронулся языком. Положил руку ей на живот, почувствовав, как она напряжена.

Минута, две – слишком быстро – она выгнулась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Риви – счастливый, пьяный – остановился, выдохнул, приблизился к ее лицу.

– Это ведь не все, лейтенант Риви?

Усмешка, пряди волос, прилипшие ко лбу, румянец на щеках.

Акира казалась хрупкой и такой красивой, и Риви на секунду испугался: и что сделает больно, и что надолго его не хватит.

Он был резким, может, даже слишком. Но ей не было больно. И ее снова не хватило надолго.

Она была вся его. Его любовь, его капитан, его Акира Фрост.

Риви перекатился на матрац, отдышался.

– В Шэне… – Голос у Акиры был тихим. – Я так рада была увидеть тебя на крыше. Я думала, ты выпил и, наверное, согласился бы провести со мной ночь. – Она лежала, закинув руки за голову. – Но если бы наутро это ничего для тебя не значило, это бы разбило мне сердце.

– Ти амо, – произнес Риви на реджийском, и Акира ответила ему на руслише. – И я тебя? – Риви улыбался.

– И я тебя, Маттео.

* * *

…В открытые ставни пробирались первые солнечные лучи. Акира спала на боку, уткнувшись Риви носом между лопаток. Он не шевелился – боялся разбудить. Смотрел на то, как комната перед здоровым глазом то расплывается, то становится четкой – привычное утреннее состояние. Разглядывал внимательно кривые шрамы, делящие поверхность ладони на неровные квадраты и треугольники.

Собственные руки внезапно перестали казаться отвратительными.

Когда Риви, закутанный в бинты, очнулся в реджийской больнице, он думал, что не привыкнет. Был воином – стал уродом, так он о себе думал. Лучше бы сдох вместе с парнями.

А сейчас чувствовал только запах, исходивший от пальцев. И вспоминал – как Акира отзывалась на его движения, как шептала его имя. Как после первого раза он искал полотенце, но в итоге вытер ей живот краем трусов.

И как неуклюже пошутил:

– Вот теперь у меня был веский повод тебя испачкать. А когда мы познакомились, это и правда была змея.

Как лежал обессиленный, думая, что больше уже не сможет, но проходило короткое время – она целовала его в губы и шею, и Риви снова исполнял приказ, лучший в его жизни. И как Акира повторяла:

– Ты невероятный, лейтенант Маттео Риви. Это даже лучше, чем я себе представляла, это…

– Ты себе это представляла?

– Много раз.

– И я такой уж невероятный?

– А ты проверь.

И пальцы у Риви опять становились мокрые и горячие.

И как ее лицо было у Риви между ног, и он стонал, окончательно наплевав, что слышно в соседней комнате. Как она отстранилась и слизнула каплю с губ, и Риви подумал, что лучше в жизни ничего не видел. И как, уже под утро, Акира гладила его плечи: «Здорово, тут тоже веснушки, Маттео». И как во сне она закидывала на Риви ногу и касалась щекой его спины, отвоевав почти весь матрац и одеяло, а он был бесконечно и глупо счастлив.

…Глаза снова начали слипаться, и Риви вырубился без снов – а проснувшись, осознал, что Минхи этой ночью так и не появился. Впервые с тех пор, как Риви приехал на Север.

Акира перевернулась на спину. Риви аккуратно поднялся, чтобы ее не разбудить, нащупал на полу трусы и пошел варить кофе.

Пока он делал огонь сильнее и засыпал молотые зерна, в голову пришла мысль – простая и логичная. Стоит осуществить – и все. Не будет ни опасности, ни чудовищного северного правила, из-за которого Акира может потерять звание, – ничего не будет.

Он выполнит обещание, данное Минхи.

Риви налил кофе в кружку, вернулся в комнату. Акира сидела на кровати, наполовину прикрытая одеялом, и смотрела по-прежнему с нежностью и желанием. Риви улыбнулся: он теперь знал ее шрамы, ссадины и изгибы. Лучшая награда в лучшей битве.

– Маттео…

Риви забрался обратно в постель, удерживая кружку в вытянутой руке. Поцеловал Акиру в плечо.

– Говорят, – она приложила ладонь к ладони Риви, – по длине пальцев понятен размер члена. Если пальцы длинные, то…

– И что скажешь?

– Выходит, неправда. – Акира соединила их указательные, и подушечка ее пальца выступила на миллиметр.

Риви протянул ей кофе, пожал плечами.

– Правда. Просто ты остальные не видела.

– Двух пальцев вполне достаточно.

– Тогда буду их беречь. – Риви усмехнулся.

– Еще кое-что. – Акира оглядела его задумчиво.

– Да?

– Это мои трусы, Маттео. На них снежинка вышита. Вот тут, на штанине.

Смех