Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

Акира. – Не волнуйся, он дерется лучше всех на Севере, Синь даже близко не подойдет. Если, конечно, не захочет хорошо огрести. Интересно, что он здесь забыл?

– Давай оденемся и выясним.

…Входная дверь была распахнута. Капитан Синь стоял, опираясь окровавленной рукой на косяк. Ким хмуро смотрел на него из угла. Акира подошла к нему, за ней – и Риви.

– Акира, – захрипел Синь. – Дай, пожалуйста, воды.

– Возьмите у двери, капитан Синь. – Акира указала на кувшин, и Синь, размазывая кровь по полу, опустился на колени.

Он пил долго, пока не осушил кувшин до дна. Напившись, протер лицо, оставив на нем алые полосы.

– Потеряли в бою оружие, капитан Синь? – спросила Акира, и Риви почувствовал, как она берет его за руку, сплетая пальцы.

Синь, раненый, тяжело дышащий, заметил этот жест.

– Вижу, с нашей последней встречи многое изменилось, – прохрипел он, отплевываясь от крови.

– Не твое дело, – грубо оборвал его Риви.

– Прошу вас, лейтенант Риви, – взгляд Синя был умоляющим. – Я дрался… И потерял много крови. Позвольте остаться. Позвольте, пожалуйста, капитан Фрост!

Акира и Ким быстро переглянулись.

– Не в наших правилах выгонять раненого пограничника. Обработайте раны, помойтесь, поешьте и покормите своего козла, если он жив. Мы все равно не сможем пробыть с вами долго.

– Вы так близко к Парансану, – простонал Синь, прислоняясь к стене. – Значит, у вас получилось.

Риви молчал. Молчали Акира и Ким.

– Выходит, я теперь настоящий капитан, – медленно произнесла Акира. – А вот вы безоружны.

– Зря я сунулся в эту пещеру, – прошептал Синь. – Но это же ущелье Проклятых! Там почти не бывает змей. Акира… Ты же сама говорила.

– Ущелье Проклятых?! – Риви похолодел. – Говори, что там было! Быстро!

– Я наткнулся на спящую змею, – ответил Синь дрожащим голосом. – Я хотел уйти, но она проснулась, и я даже не смог ее ранить. Чуть не умер. Но кое-как вылез через щель и сбежал.

– Цвет! – рявкнул Риви, поймав непонимающий взгляд Акиры. – Цвет змеи!

– Белый, – тихо сказал Синь.

– Ясно, – отмахнулся Риви, стараясь не выдать охватившего его ужаса. – Так хоть понятно, что ты не врешь.

– Пойдемте в баню, капитан Синь. Я полью на вас воды из кадки, – сказал Ким.

Он помог Синю встать, и они вышли на улицу.

– Не волнуйся, яд у Кима под подушкой, – сказала Акира, когда те исчезли.

– Останемся пока здесь, – сказал Риви, опускаясь на постель Кима. – Не доверяю Синю.

– Да ты посмотри на него. – Акира вздохнула. – Еле на ногах стоит. Ладно. Пусть немного придет в себя. И мы уедем.

Через полчаса Ким приволок Синя обратно, перебинтовал ему раны и усадил в угол. Принес пару холодных сморщенных картофелин, и Синь вгрызся в них, будто не ел несколько дней. Давился, размазывал в пальцах мякоть, но продолжал есть. Доев, собрал с ладоней крошки и тоже съел. А когда, наконец, закончил, разрыдался.

– Про… простите меня, – произнес Синь. Грудь, на которой черный военный ханьфу висел мешком, содрогалась от рыданий. – Я не заслуживаю… доверия моего народа.

Ким кашлянул. Риви отметил, что по вискам у него ползут прозрачные капли пота, а лицо красное, словно от бега. Сначала Риви подумал, что в бане жарко, а потом вспомнил, что сегодня ее не топили.

– Чего вы хотите, капитан Синь? – спросила Акира. – Прощения?

Он часто закивал. К щекам прилипли мокрые волосы.

– В таком случае вы давно прощены. Но вот наше уважение, боюсь, заслужить не в состоянии.

Синь опустил голову, поставил на пол пустую миску из-под картошки. Рыдания прекратились – он просто молча смотрел в одну точку.

– В Шэне лихорадка, – сказал он. – Сокол принес мне весть о двадцати заболевших, но вы же знаете, их будет больше.

– Мне жаль, – сказал Риви сухо.

– Линь-Линь очень плоха. Врачи говорят, ей осталось дня три, – прошептал Синь и тут же взвыл: – Я понимаю! Я все понимаю! Я виноват! Но ее-то за что?

– Я сочувствую вам, капитан Синь, – сказала Акира, и Риви уловил в ее голосе ноту сомнения.

Синь же поднялся на нетвердых ногах и тут же упал на колени, хлопнувшись головой о пол.

– Пожалуйста! – заплакал он. – Пожалуйста! Отлейте мне немного яда! Всего пару капель. Я просто хочу спасти жену! Иначе я себе не прощу!

Ким опустился на постель и прижал локтем подушку.

– Пожалуйста, – повторил Синь, смотря то на Акиру и Риви, то на Кима.

Риви поймал взгляд Акиры. Понял, что этот взгляд означает, и кивнул.

– Хорошо, – сказала она. – Ким, Риви. На минуту.

– Да, капитан, – ответил Риви, и они вышли в кухню.

Акира задвинула дверь.

– А Ким? – шепотом спросил Риви.

– Думаю, пытается незаметно убрать бутылку в карман. – Акира сжала его ладонь. – Если Синь говорит, что получал новости о двадцати заболевших, сейчас их может быть сорок. Или даже пятьдесят. Отдадим каплю или на всех? В Парансане лихорадки нет. Во всяком случае, пока.

– Если отдадим на всех, то сколько?

– Полбутылки. Она небольшая. Не уверена, но, думаю, половины достаточно.

– Конечно. – Риви кивнул. – Шэньцы не виноваты, что у них дурной командир погранслужбы.

– Да, – согласилась Акира. – Пойдем, скажем.

В этот момент пол заходил ходуном, и с полки полетели кружки и палочки. Мешочек с кофе упал Риви под ноги с глухим стуком, и порошок рассыпался.

Риви и Акира выскочили в комнату.

Ким лежал в постели, красный, весь в поту, с закрытыми глазами.

Входная дверь хлопала из-за ветра.

Капитан Синь исчез.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад

В зале собраний было не продохнуть – открыли все четыре окна, но внутрь не проникал даже легкий ветерок. Майор Моранди стоял посередине на небольшом постаменте, и погранцы облепили его со всех сторон – кто стоя, кто сидя. Никакого строя, никакой дисциплины.

Кители пограничников превратились в темно-зеленое пятно. Гвалт стоял такой, что у Риви закладывало уши.

– Во имя пророка Джованни, заткнитесь! – заорал Моранди, и гвалт стих до шепота.

– Змеи у главных ворот, – произнес Моранди треснутым голосом. – Дозорные на городской стене видели тридцать хвостов. Судя по тому, как часто дрожит земля, нападения можно ждать уже сегодня.

Снова поднялся шум, и Моранди, надув красные щеки, топнул военным сапогом.

– Мы нападем первые, – сказал он, дождавшись тишины. – Мы не пустим тварей в город! Выйдем за ворота до заката!

Риви обхватил голову руками. Вспомнил утро и тюрьму.

– Мы должны поторопиться, лейтенант Риви, – сказал тогда Минхи. – Спасибо, что выслушали мою последнюю историю. Как я уже говорил, вы были хорошим собеседником. И теперь я готов выполнить любую вашу просьбу.

Риви вздохнул.

– Вы в камере, господин Сон. И завтра вас казнят. О чем мне вас просить? Вы даже вряд ли сможете передать привет от