Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

сдавливает кольцо чешуйчатого тела. – Может, скажешь, что пограничники Парансана не убивали мою мать? Может, скажешь, ты не восхищался ими в детстве? И вот посмотри, кем ты стал!

Минхи опустил глаза.

– Нельзя воевать и за тех, и за этих, Минхи. Не хочешь открывать? Сам открою.

Змей подполз к воротам, сунул лапу, а затем и башку в щель и потек внутрь. За ним – остальные.

Минхи бросился следом, услышал вопль, затем еще один. Трепетали на ветру синие флаги Парансана. Разрывался запоздавший гонг.

Змеи шли к храму плотным строем. Погранцы выскочили им навстречу, и снег окрасился первой кровью.

– Я видел! – крикнул кто-то в исступлении. – Капитан Сон говорил с ними!

– Капитан!

Голос Акиры. Она остановила его на дороге, встряхнула, забыв про субординацию, за плечи. Обернулась к Киму.

– Фрост, Ким. – Минхи справился с собой. – Прячьте людей. Приказ.

– Есть, капитан Сон.

…Майор Фрост споткнулся о ступеньку храма. Упал, но тут же поднялся снова. Серый ханбок пропитался кровью, и Хаяни распахнул пасть.

– Капитан Сон! Помогите! Помогите, капитан!

Минхи обернулся на крик Акиры, отступил и, зажмурившись, ударил.

Почувствовал, как лезвие пробило кожу и мышцы. Фрост упал ничком, а Минхи не смог сделать вдох – бок сковал спазм. Второй удар, тоже кулаком, прилетел ему в челюсть, третий – в селезенку, и Минхи, пошатнувшись, упал рядом с майором. Увидел, как Акира замахнулась, и на белой башке Хаяни появился черный кровавый крест. Он отмахнулся, черканул ей когтем по подбородку. Кровь текла змею в глаза. Хаяни тряс головой, дергался и выл.

Картинка перед глазами Минхи расплывалась.

«Три месяца, – раздалось в голове. – Я продолжу свой род, Минхи. А потом закончу начатое».

…Суд в Шэне Минхи запомнил плохо. Только ледяной подвал, а снаружи – запах тухлой рыбы. Трое суток пришлось ждать перевозчика, что сопровождал преступников на Юг, – и это время Минхи сидел под землей.

В кармане ханбока – с него так и не сняли военную форму – Минхи нашел записку от Мины.

«Ты говорил, что можно про себя, Минхи. И я подумала о ней».

Он не знал, когда она успела передать послание. Но знал, что оно означает: «Ты говорил, что во время общения со змеей говорить вслух необязательно. И я позвала его и подумала, что у Акиры Фрост тоже подходящая кровь. Хаяни теперь знает».

Ни слов любви, ни прощания.

Последнее желание он так и не озвучил. Поговорить с ней? Но зачем?

Иногда в подвале появлялись соседи. Один был слепым – он не увидел окровавленный военный ханбок и не понял, кто перед ним.

– В Реджо? – спросил он хмуро, смотря белыми глазами из темноты.

Минхи что-то промычал, прислонившись к ледяной стене. Тело била крупная дрожь. Все время клонило в сон.

– Говорят, без малыша Риви там не так весело, – продолжил слепой.

– Риви? – переспросил Минхи.

Где он раньше слышал это имя? Почему оно кажется таким знакомым?

– Рядовой Риви. Дикий Дилдо только благодаря ему и не сдох.

– Дикий Дилдо. Рынок в Шэне. Точно, – хрипнул Минхи.

– Он знает северный язык. И даже выглядит как северянин. Я-то не видел, но так говорят. – Слепой тихонько засмеялся.

– А этот Риви… умер? – Минхи придвинулся ближе. Он не знал почему, но чувствовал всем нутром: это важный разговор. Может, самый важный в его жизни.

– Умер? Да без понятия. Погранцы как мухи мрут. Мож, и умер. А мож, и живой. Просто больше не надсмотрщик.

Минхи потрогал письмо Мины в кармане.

Последнее желание? Что ж. Теперь он его знал.

* * *

Акира обхватила колени руками.

– Дура, – сказала она. – Даже топор не смогла на него поднять. Била кулаками. Он и не сопротивлялся особо. А потом я ранила белую змею, Маттео, и она отступила. Отец был мертв, но остальные-то живы.

– Началась паника?

– Да. Змеи в городе. Нас осталось человек семь, мы погнали их к воротам. Ким сказал, я убила десять змей, но я плохо помню. Только то, что хотела забрать тело отца, чтобы его не затоптали. Не знаю, почему змеи ушли, Маттео. Просто перестали обороняться. И белая тоже ушла.

– А Сон Минхи?

– Ким и Чхве довезли его до Шэня. Он пришел в себя только там. Собрали судей – северных, южных – каких нашли. И к вам в Реджо, в тюрьму. Должны были казнить сразу, но, как мне доложили, он попросил последнее желание. Я так и не покинула Парансан, – сказала она. – Наверное, так лучше. Если бы уехала, мы бы никогда не встретились.

«Мы бы встретились, – подумал Риви. – Я бы поехал за тобой куда угодно. Даже не зная, кто ты такая. Потому что я обещал».

– Значит, последнюю бутылку с ядом ты отдала госпоже Кун именно тогда.

– Маттео, в город пришли змеи, была угроза лихорадки. Но сейчас мы привезем новую бутылку. Мой долг исполнен. По крайней мере, на какое-то время.

– Долг, Акира?

– Это мой родной город, Маттео. Который я должна защищать. Отец умер, и больше некому.

– Акира, ты не должна. Тебя били. Ты вынуждена врать. Ради чего? Поверь, вдова генеральского сына найдет для Парансана нового командира. Конечно, он будет хуже тебя, но разве оно того стоит? Давай привезем яд и…

– Хватит, Маттео.

– Прости. Так что думаешь? Уедем?

– Знаешь, Маттео, – Акира приподнялась, – может, ты и прав.

– Конечно. – Риви кивнул. – Я прав. Уедем. Хочешь – поедем служить, хочешь…

– Тебе не кажется, что подчинение пограничников главе города – это бред? Мы рискуем жизнью, добываем яд, а потом Кун или Ван им распоряжаются.

– Бред, но так везде. Кроме Кливлендска. Там Фролов всех под себя подмял. Он и глава города, и глава погранслужбы.

– Мы добыли яд. И мы могли бы продать его людям, которым он нужен. В Парансане, Реджо, Кливлендске. И даже отдать бесплатно. Чтобы не было такого, как у тебя в детстве. Мы втроем – неплохая команда, Маттео. И мы могли бы попробовать. Только если ты обещаешь мне больше никогда не прыгать в пасть змее без оружия.

– Добывать яд и продавать его?

– Да.

– Давай, – торопливо согласился Риви. – Начинаем с Юга. И лучше сегодня. Закинем яд в Парансан, сообщим об увольнении и сядем вечером на корабль.

– Но ты же понимаешь, когда узнают, званий лишат всех троих?

– Плевать на звания.

– Кажется, ты готов на что угодно, лишь бы мы уехали с Севера. – Акира взлохматила ему волосы. – Изола Белла, Кливлендск…

«Так и есть», – подумал Риви.

Но ответить не успел – из соседней комнаты послышался шум и голос, который Риви предпочел бы не слышать.

Голос капитана Синя.

Риви подскочил, прошептал:

– Где яд?

– У Кима, – спокойно ответила