Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

его движениях смутно угадывалось желание стать кем-то большим, чем просто мальчишка или даже мужчина. Иногда мне казалось, что он уже пытается примерить драконью ипостась, хотя было ещё слишком рано для крыльев, которые пока существуют лишь в его снах.

За сыном, звонко смеясь, семенила дочь, упрямо отмахиваясь от няни. Ветер ласково теребил ее рыжеватые кудряшки, выбившиеся из-под детского чепчика. Полтора года, упрямая, любопытная и удивительно смелая. Я смотрела на них обоих — и сердце наполнялось тихой, почти болезненной любовью: ведь даже драконьи крылья не защитят их так, как мои объятия.

— Осторожнее… — прошептала я улыбаясь.

Иногда я всё ещё ловлю себя на мысли, что это похоже на сказочный сон. Что я вот-вот проснусь и увижу Илью на соседней подушке. Но стоит обернуться — и сомнения исчезают.

Даэрон сидел у потухшего камина, держа в руках мою новую книгу. Мою. Очередной роман, который уже обсуждали при дворах нескольких королевств. Он читал её так, как читает только тот, кто знает автора до последнего вдоха — с лёгкой насмешкой, гордостью и той особой теплотой, от которой внутри всё тает.

Мой муж.

Герцог Инглорион.

Мой дракон… Нашу свадьбу забыть было невозможно.

Громкая, богатая, блистательная — о ней говорили еще долго. Драгоценные напитки лились бурной рекой, залы королевского дворца утопали в цветах, а я шла под руку с Даэроном, прекрасно понимая, что на меня смотрит весь мир, столько представителей знатных родов пришли почтить своим присутствием жениха и невесту. К тому моменту я уже была известным автором, а супруг — одним из самых влиятельных герцогов королевства.

Меня смущало и тревожило всё это благородное сборище. До тех пор, пока супруг, заметив мою нервозность, не склонился ко мне и тихо прошептал, с лёгкой усмешкой в уголках губ:

— Забавно… Я искал тебя веками — и всё равно не мог узнать, пока проклятие не отступило.

Тогда я так удивилась, что позабыла обо всем. Даже о десятках пар чужих, жадных до сплетен и сенсаций глаз. Очень хотелось узнать обо всем подробно. Но время и место для откровенных разговоров, мягко говоря, были неподходящие.

Лишь много позже, когда мы остались одни, он признался. В юности — глупой, самоуверенной, по-драконьи заносчивой, он оскорбил ведьму. Не воспринял её всерьёз, высмеял. А она оскорбилась.

— И будет твоей истинной обычный человек, — сказала тогда она. — Будешь искать ее по всему миру сотни лет, но не узнаешь, даже стоя рядом.

Поначалу Даэрон, со свойственным юности максимализмом не поверил. Но время шло, приятели и друзья обзаводились семьями. А он…

С тех пор он искал. Сначала обшарил своё королевство, потом чужие. Путешествовал, надеялся, разочаровывался. И лишь однажды, возвращаясь домой после очередной неудачи, почти сломленный, он наткнулся на меня — без сознания, в лесу. Формально — чужую жену, связанную другим браком.

— Я сам не понимал, почему забрал тебя с собой, — признался он. — Тем более что поначалу ты знатно трепала мне нервы, — тепло усмехнулся супруг, легко касаясь пальцем кончика моего носа. — Просто знал, что не могу оставить.

Проклятие не позволяло ему почувствовать истинную пару, пока я принадлежала другому. Магия словно закрывала ему глаза. Но когда я «овдовела», чары рассеялись — и он, наконец, увидел. Увидел меня не как свою подопечную, а как ту, кого искал веками.

В тот момент в его взгляде тогда было всё: облегчение, нежность, и любовь, которая не нуждалась в словах. И тогда я решилась.

Я долго колебалась и почти уже решила скрыть от Даэрона свое иномирное происхождение. Сама не знаю почему. Утверждать, что в этом мире плохо относятся к попаданкам, я не могла. Просто не нашла никаких свидетельств того, что я здесь не первая. Наверное, мне просто не хватало смелости сознаться. Но после того, как супруг доверил мне свою тайну, а он скрывал наличие проклятия ото всех, я сумела решиться довериться ему. Даэрон принял мой рассказ легко. И даже слова не сказал. Но в его глазах плавилось изумление, огромное, как Вселенная.

Что до магии…

Сильным магом я так и не стала. Конечно, пустышкой меня больше никто не называл, но и великого дара во мне не проснулось. Зато Даэрон научил меня другому: терпению, контролю, работе с накопителями. Я не метала заклинания с размаху, зато умела пользоваться силой точно и разумно. Этого оказалось более чем достаточно.

Моя прежняя семья… забавная тема.

Когда-то они не скрывали, что я, вернее, Альтея, для них — разочарование. Слабый дар, никакой пользы, пустая трата средств. Они даже решились накачать бедняжку запрещенными зельями, совершенно не интересуясь, что будет с ней после, ради того, чтобы повыгоднее ее продать. А потом Альтея, вернее уже я, вдруг стала богатой, известной и — о, какое совпадение! — любимой дочерью.

Поначалу, в первые шесть месяцев после свадьбы, они регулярно пытались встретиться со мной, ломясь в двери поместья Даэрона, карауля в лавках и светских салонах. Когда однажды, я уже носила нашего первенца, «родственнички» довели меня до истерики своими требованиями, Даэрон взбесился и приказал вышвырнуть их за пределы драконьего королевства без права вернуться. С тех самых пор родня Альтеи доставала меня письмами.

Письма приходили регулярно. Сначала — полные фальшивой нежности. Потом — с намёками. Потом — с прямыми требованиями: вернуть деньги, компенсировать воспитание, помочь семье. Перед Даэроном они заискивали. А на меня пытались давить.

Я читала эти письма спокойно. Иногда — с холодной улыбкой, иногда — хохоча в голос над требованиями. А иногда, когда было особенно отвратительное настроение, не вскрывала вовсе, с наслаждением зашвыривая послания в пылающий камин. Любовь, появившаяся вместе с деньгами, слишком легко отличима от настоящей. Теперь я это уже знала точно.

А прошлый мир напомнил о себе лишь однажды. Во сне. Мне приснился Илья.

Он вернулся с острова со всей доступной скоростью, но все равно не успел. Вернее, просчитался, слишком поторопился. Отец не подписал документы на передачу мне дома и бизнеса. Наоборот, начал расследование «случайной» гибели дочери. И вот тогда вскрылись махинации родителей Ильи, обнаружилось, что компания обанкротилась, наследство исчезло. Но бывший супруг еще не был готов сдаться.

Илья женился снова. На другой богатой наследнице. И опять просчитался. Некрасивая и страдающая от лишнего веса девушка оказалась удивительно умной. Она поняла всё слишком быстро для Ильи...

Теперь он жил в роскоши, но не владел ничем. Не мог уйти. Не мог изменить. Не мог сделать ни шага без разрешения. Жена помыкала им, будто рабом. А Илье приходилось