Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

После ужина – довольно неплохого, хотя Женевьева сильно скучала по гамбо своей матери – появился Баррингтон, который держал в руках маленькую коробочку с розовым бантом.

– Дети, – поприветствовал он остальных, кивнул Женевьеве и протянул подарок. – Всего лишь шоколад. Любимые конфеты твоей матери. С днем рождения, дорогая девочка. Хотя должен признать – время твоего рождения создает для меня неудобства.

– Почему? – поинтересовалась она, откладывая подарок в сторону и стараясь не думать, что это любимые сладости ее матери.

– Потому что, когда мы празднуем дни рождения, отец всегда получает нож в спину в качестве подарка для всех нас, – объяснил Ковин, и Баррингтон напрягся. – Ты теперь Сильвер. Так что твой день рождения тоже считается.

Женевьева собиралась уточнить, шутит ли Ковин, когда из кухни появился Грейв с семью большими ножами в руках.

– Черт, – выдохнула она, а Роуин сдерживал улыбку, наблюдая за ее изумлением.

– Итак, кто расскажет лучший секрет, тот будет первым, – объявил Севин. – Гарет Серпентайн сделал Эллин предложение на маскараде.

Эллин покраснела – все повернулись к ней.

– Севингтон Сильвер, ты чертов сплетник. Кто тебе сказал? – воскликнула она.

Севин ухмыльнулся:

– Я не раскрываю свои источники.

– Наша младшая сестренка выходит замуж! – Ковин поднял бокал с вином.

– Идиот, я не сказала «да», – фыркнула Эллин.

– Почему? Серпентайны – один из самых могущественных кланов демонов в аду, – вставил Реми, прислонившись к стене. – Если выйдешь за одного из них, в следующем году сможешь попробовать лазейку.

– Я не вступлю в эту семью. Они архаичны. По сравнению с их традициями наши кажутся нормальными, – ответила Эллин. – Спросите у Ковина – он уже довольно давно трахает Нессу Серпентайн.

Все изумленно повернулись к Ковину – Женевьева не сомневалась, что отреагировала бы точно так же, если бы знала, о чем речь.

Эллин ухмыльнулась:

– Я давно ждала этого момента.

– Нессу? – Баррингтон строго посмотрел на сына. – Ковингтон, ты понимаешь, что с тобой сделают Серпентайны, если узнают…

– Я в курсе, отец, спасибо, – прорычал Ковин.

– Видите? Каменный век, – повторила Эллин. – Гарет может трахать кого угодно, и им плевать.

– Гарет не унаследует империю Серпентайнов. Всем на него плевать, – сказал Севин.

– Да уж, – пробормотала Эллин.

– Давай уже свой секрет, Ковин, – поторопил Роуин, и Женевьева увидела, как нетерпеливо дергается под столом его нога.

– Грейв перестал навещать мать несколько месяцев назад, – объявил Ковин.

Грейв бросил на Ковина убийственный взгляд.

– Я знал, что ты за мной следишь, ублюдок.

– Я как раз хотел это обсудить, – сказал Баррингтон старшему сыну.

– Будто мне есть дело до твоих слов, – сердито ответил Грейв отцу, а потом посмотрел на Севина. – Реми украл твой запас крови, Севин.

– Я знал! – воскликнул Севин и бросился на Реми, ударив его кулаком в плечо. – Где ты ее спрятал?

– Не утруждайся, – продолжил Грейв. – Он обменял ее на дыхание демона.

– Реми, – с укором сказала Эллин. – Не слишком ли ты стар для таких развлечений?

– Да, повзрослей уже, переходи на что-нибудь посерьезнее, – добавил Ковин.

– Дыхание демона было не для меня, – сказал Реми.

– Для друга, да? – рассмеялся Севин.

Реми не удостоил его ответом.

– Реми? Секрет? – поторопила его Эллин.

– Пас, – отозвался Реми скучающим тоном.

– Ладно, Роуин? Женевьева? – Эллин обратилась к ним.

– Нет, спасибо, – выпалила Женевьева, в то время как Роуин признался:

– Я убил на маскараде Седрика Рэтблейда, а Севин помог избавиться от тела.

Севин фыркнул:

– Я догадывался, что ты это припомнишь.

Грейв поперхнулся вином, а Баррингтон чуть не посинел. Эллин же, похоже, пришла в восторг.

– Роуин получает мой голос, – объявила она.

– Что вы наделали?! – закричал Баррингтон на сыновей.

Севин пожал плечами:

– Поверь, он это заслужил.

– Трогать Демонику – просто напрашиваться на неприятности, – прорычал Баррингтон. – А Рэтблейд? Вы совсем рехнулись?!

– Мы оставили тело среди толпы высших вампиров, – сказал Роуин. – Если кто-нибудь узнает, подумают, что Седрик переоценил свои силы на инициации, а вампы увлеклись.

Пока Баррингтон изрыгал ругательства, а остальные принялись голосовать за «Лучший секрет», Женевьева наклонилась к Роуину и прошептала:

– Ты убил его, потому что он хотел мне навредить?

– Он без разрешения тронул мою жену, – прорычал он. – Я бы убил и за меньшее. И плевать на Демо- нику.

– А что такое Демоника?

– Престижное тайное общество демонов, – вставила Эллин. – Как университетский клуб: темные плащи, особое рукопожатие. Они придурки, но устраивают самые потрясные вечеринки. Севин всегда хотел к ним попасть.

– Почему? – Женевьева обратилась к Севину.

– Ты что, не услышала про вечеринки? – ухмыльнулся Севин, но улыбка не достигла глаз. Женевьева вспомнила, как он держался особняком на маскараде, и не могла отделаться от ощущения, что история Севина гораздо глубже, чем известно кому-либо из присутствующих.

– Ладно, Роуин, – напряженным голосом сказал Баррингтон. – Похоже, в этом году ты победил.

Роуин улыбнулся, встал со стула и подошел к ножам, аккуратно разложенным Грейвом посреди стола. Женевьева с тревожным любопытством наблюдала, как Роуин взял один из клинков и направился к отцу. Она поняла: ничего хорошего ждать не стоит.

– С днем рождения, миссис Сильвер, – сказал Роуин и воткнул нож прямо в ребра Баррингтона.

Женевьева ахнула, но Баррингтон даже не моргнул. Выносливость бессмертных продолжала удивлять.

Севин радостно рассмеялся:

– Добро пожаловать в семью, Виви. Не забудь загадать желание за каждый нож.

Роуин вернулся к ней, а остальные принялись по очереди вонзать ножи. При каждом ударе Баррингтон сжимал зубы, но не отступал и не протестовал. Когда остался последний нож, Ковин протянул его Женевьеве.

– Ни за что, – сказала она.

– Беру! – сразу же выкрикнул Севин.

Когда был нанесен последний удар, Баррингтон пробормотал:

– С днем рождения, Женевьева.

Потом он вытащил ножи из ран и вышел из комнаты, оставляя за собой кровавый след.

Женевьева смогла сказать лишь:

– Я не понимаю эту семью.

Но в другой жизни, наверное, действительно хотела бы стать ее частью.

– Это из-за него мы застряли в этой чертовой игре, – пожала плечами Эллин. – Справедливо, что иногда страдает и он.

– Ладно, кто будет торт? – спросил Севин.

Через час Женевьева и Роуин вернулись в комнату, чтобы переодеться и отдохнуть перед следующим раундом. Он снял с кровати старые простыни, а она освободила волосы от шпилек.

– Нужна помощь? – спросил Роуин, увидев, как она пытается дотянуться до шнуровки за спиной.

Она остановилась.

– Поэтому ты завязал их так туго? Чтобы развязывать самому?

На его лице не мелькнуло ни тени улыбки – он лишь жестом попросил ее повернуться, и Женевьева прикусила губу, не понимая его настроения. Она чувствовала, как он медленно дергает ленты,