Ворон из рая - Тисато Абэ

В его признании звучало не столько раскаяние, сколько тоска по чему-то безнадежно утраченному. Постояв немного с опущенной головой, Хадзимэ выдохнул через нос и, словно взяв себя в руки, поднял взгляд.

– И тогда за мое презрение ко всему на свете старик решил меня наказать.

– Наказать?

– Ага. На какое-то время он оставил меня одного в горах. Хотя, – продолжил Хадзимэ, – в тот момент я вовсе не считал это чем-то плохим.

– Подождите. Вы ведь были еще ребенком, верно?

Ёрито подумал, что Хадзимэ повезло, раз он вообще остался жив, но тот криво усмехнулся:

– Ты неправильно понял. Там хоть и глушь была, но меня поселили в отдельный дом типа красивого загородного коттеджа. Огромный телевизор, новейший кондиционер, микроволновка, холодильник – все в нем. И еды полно – первоклассной, уже приготовленной, чтобы я сам мог разогревать и есть.

Иными словами, его оставили совсем одного, полностью обеспечив одеждой, пищей, крышей над головой. На несколько дней, недель или месяцев, он не знал.

– Сколько же мне было лет? Меня тогда только-только усыновили, значит, десяти еще точно не исполнилось. Я ведь привык к жизни в одиночестве, так что поначалу особенно ничего не почувствовал. Даже подумал: это же почти как раньше, только без надоедливых соседей. Более того, жизнь стала куда комфортнее. Никто не орет, не раздражает ничье нытье – в общем, намного приятнее, чем раньше. Я тогда думал: вот бы так продолжалось вечно. Однако все закончилось иначе. – Хадзимэ нахмурился. – В тот момент, когда я решил: «Вот он, рай», старик пришел за мной.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина и улыбался. И в миг, когда Хадзимэ увидел его, в груди вспыхнуло чувство, которого он сам не ожидал, но которое нельзя было ни с чем перепутать. Его охватила радость.

– Впервые за долгое, действительно долгое время я подумал: «Я рад».

Возникшее чувство поразило его самого. Тогда Хадзимэ понял, что потерпел поражение.

– Скажи, что, по-твоему, нужно для рая? Вкусная еда? Красивая одежда? Вино и женщины?.. Люди, Ёрито. Больше всего человеку нужны люди.

Юноша не нашелся что сказать, и Хадзимэ тихо продолжил:

– Отношения с людьми – вот что приносит радость. По крайней мере, для меня это так. Я хотел этого не разумом, а инстинктивно. Я настолько ненавидел людей, что только и думал: «Да сдохните все!» – но все равно, увидев человека спустя долгое время, я обрадовался.

В тот момент Хадзимэ взглянул на прошлое совершенно иначе. Мир, который представлялся ему раем, подобным теплой воде, нисколько им не был. Сосед, которого он презирал как самого глупого человека на свете, оказался просто несчастным. Осознание одновременно принесло и досаду, и радость, и печаль. Он почувствовал такую сильную жажду, будто внутри туго натянули тетиву.

В человеческих отношениях должно быть что-то заслуживающее радости. Хотелось бы, чтобы было. Иначе радость в одиночестве напрасна. Именно потому, что Хадзимэ начал на что-то надеяться, жить стало тяжелее. Дело в том, что он уже не мог смириться.

– С тех пор я непрерывно ищу что-то, что может оправдать мои ожидания.

– Что-нибудь уже оправдало ваши ожидания?..

Хадзимэ лишь едва заметно улыбнулся. Ёрито понял, что нет. Наверное, этот человек так и не нашел ничего, что ответило бы ожиданиям того ребенка, каким он тогда был.

– Проще всего сетовать на то, что наш мир – ад.

Его слова прозвучали так, словно он обращался не к Ёрито, а к Хакурику-ко, который не мог их слышать.

– Достаточно просто смириться. Можешь терпеть ад и тешить себя иллюзиями, что ты герой. Но все равно, если уж жить, то лучше в раю, чем в аду, да? Это немного отличается от дружбы, когда все счастливы, – добавил Хадзимэ. – Истинная ценность человека проявляется именно в трудностях. И когда люди не покоряются этим трудностям со словами: «Что ж, такова судьба», а пытаются хотя бы ненамного приблизиться к раю – вот что-то такое прекрасное я и хочу увидеть.

Он искал это повсюду, раз за разом сталкивался с предательством. Дни тратились впустую.

– В этом смысле Ямаути – подходящее место. Очень подходящее. – Хадзимэ вдруг мягко улыбнулся. – Для меня ятагарасу, которые живут в Ямаути, – такие же «люди». И сейчас я очень надеюсь, что мне удастся увидеть там то, что не удалось найти во внешнем мире. Выходит, старик приготовил мне место в первом ряду.

Хадзимэ рассмеялся, а Ёрито сглотнул.

– …Вы думаете, король Саку сделал это вам в подарок?

Смех тут же оборвался. Лицо мужчины приобрело странное выражение.

– Кто знает? Может, ему просто досадно было.

– Досадно?

– Думаю, его и правда не волновало, что станет с Подземным городом. Но я знаю характер старика: позволить Хакурику-ко выиграть вчистую он тоже не собирался. Вот и решил, наверное, бросить камешек в воду, чтобы пошли круги.

Сказав это и будто что-то вспомнив, Хадзимэ бросил в озеро еще один камень, который держал в руке. Этот тоже, не подпрыгнув, ушел на дно. По поверхности разошлись круги.

– Отправив вас преемником Подземного города? – спросил Ёрито.

Хадзимэ резко обернулся к нему.

– Что за глупости ты несешь? С чего вдруг? У меня и в мыслях этого нет, – поспешил заявить он, казалось, немного раздраженно. – Возрождать Подземный город, наверное, интересно, но это не моя роль. Я всего лишь безучастный зритель на трибуне.

– Раз уж у вас права на Арэяму, так не пойдет. Сейчас вы для Ямаути и джокер, и судья.

– Тогда остается устроить большой переполох и увидеть собственными глазами, кто же сбросит омерзительного Хакурику-ко на дно. Однако создавать идеалы буду точно не я, – решительно заявил Хадзимэ.

В этих небрежных, безответственных словах Ёрито почувствовал тревогу.

– …Вы хотите взвалить такую ношу на Тоби?

Упрек невольно сорвался с языка, но Хадзимэ почему-то расхохотался.

– Я же никого конкретного не называю. Интересно, кто же это будет?

Они не заметили, как солнце окончательно скрылось за гребнем горы. Небо полностью окрасилось бледно-лиловым, и только неторопливо плывущие облака, отражая лучи заходящего по ту сторону горы солнца, приобрели сказочный персиковый оттенок. На противоположном берегу озера в домах зажегся свет. И тут Ёрито вспомнил, что еще не обсудил нечто куда более важное.

– Слушайте, господин Хадзимэ, я ведь так стремительно принял решение, а у меня же ни йены нет при себе.

– Вот это да…

– Раз вы пригласили меня отправиться вместе, значит, конечно же, позволите мне остаться с вами?

– Вот уж не думал, что когда-нибудь в реальной жизни услышу подобное…

Лицо Хадзимэ выражало недоумение, и Ёрито всерьез забеспокоился.

– Я все умею делать по хозяйству: уборка, стирка, готовка