Время туманов - Ален Т. Пюиссегюр

– Бийорна! – позвал её Ковен.

Великанша-амфибия завершила игру мелодичным печальным аккордом.

– Магр! – она потянулась, раздула огромное брюхо, расправила затёкшие лапы-вёсла.

Выпученные глаза остановились на стайке котиков.

– Ну и ну! А я и не слышала, как вы вошли! Ковен! Это же ты!

Широкие ноздри приблизились и стали их обнюхивать. Зародыши, боясь, что их вдохнут, спрятались за спины хозяев.

– Конечно, это ты! У тебя запах особенный, мне всегда кажется, что ты только что покатался на драконе. Я как раз думала: когда же ты придёшь меня навестить? Рада тебя видеть!

– И я по вам соскучился, – отозвался Ковен.

– Ко мне мало кто заходит. Похоже, все меня побаиваются. Впрочем, это неудивительно. А вы с чем ко мне пришли?

– С массой вопросов, – честно признался кот.

– Как вам моё жилище? – спросила Бийорна, будто и не услышала.

– Очень… Очень красивое! – пискнула Сирения, отыскав наконец относительно сухое место.

– Красивое и необычное, – присоединился к ней Лексиос, мягко сыграв на кантеле.

Бийорна, услышав его игру, ещё больше выпучила глаза.

– Клянусь пальмами моих лап, передо мной настоящий музыкант во плоти и шерсти, – произнесла она с восхищением. – А я-то думала, что одна играю здесь на музыкальных инструментах. Ты разговариваешь при помощи кантеле? Гениально! Ты мне напомнил фелида, с которым я когда-то дружила. Его звали Равель. Неподражаемый музыкант.

Бийорна обернулась к Дарезе.

– А ты что скажешь о моём жилище?

Лесная кошка стояла в отдалении. Пушистый хвост подметал пол в знак повышенного внимания к происходящему. Ковен насторожился: трудно представить себе восторженную Дарезу и уж тем более услышать от неё комплименты. Главное, чтобы она не обидела Бийорну колкостью!

– Такую красоту я встречала лишь у себя на севере, когда мороз расписывал стёкла ветками, листьями и цветами. У вас удивительное гармоничное сочетание редких растений.

Бийорна потёрла огромные лапы-пальмы, довольная похвалой.

– Чего застыл, туполап? – спросила Дареза, встретив удивлённый взгляд Ковена. – Думаешь, охотницы севера нечувствительны к красоте? Магия, красота и искусство – вот три кита, на которых по традиции держится наше сообщество.

– Будешь называть его «туполапом», магия, красота и искусство тебе не помогут! – грозно пообещала Брайна.

– Неужели? И что ты мне сделаешь? Обсыплешь крошками из шерсти?

Бийорна заколыхалась от громкого смеха, да так, что раскачала всё жилище от основания до потолка.

– Ах! Давненько я не видала ссор юных кошек. И совсем позабыла, как смешно топорщится ваша шерсть!

Брайна и Дареза пристально смотрели друг на друга. Их пушистая шерсть действительно встала дыбом от злости.

– Подойдите-ка обе сюда.

Кошки дружно наступили в лужу, подняли мокрые лапы и хором замяукали.

– Вам известно, что здесь у меня нет места вражде? Прислушайтесь. Насторожите ушки!

Кошки послушно насторожились, боясь, что их утопят. Или превратят во что-нибудь ужасное, липкое и отвратительное.

Кроме журчания водопада, они ничего не услышали.

– Ну что?

– Я ничего не слышу, – недовольно буркнула лесная кошка, вывернувшись из объятий Бийорны.

– Слышишь-слышишь.

Великанша издала очень странный горловой звук, одновременно гортанный и булькающий, вода вошла с ним в резонанс, и что-то ещё им ответило.

Какая-то вибрация.

– Это же священный Аквамарин! – сообразил Ковен.

– Да, это Аквамарин. Он совсем рядом с нами. Поддерживает равновесие в замке и не терпит вражды. Особенно среди тех, кто подходит к нему совсем близко, как вы сейчас. Придёт день, и вы научитесь его слышать постоянно. И тогда вы лучше поймёте смысл клятвы, какая связала вас с ним.

Бийорна схватила обеих кошек и подняла их прямо перед собой.

– Уважайте друг друга, иначе я отдам вас своим растениям, и они вас съедят.

Великанша-амфибия поставила кошек на край бассейна, и Ковен мог бы поклясться, что видел, как два плотоядных папоротника потянулись к ним.

– Стало быть, – заговорила Бийорна, – у вас появились ко мне вопросы. И о чём же вы хотели меня спросить?

– Нас тревожит то, что творится на континенте, – признался Ковен. – Появление рукокрылых, Туманное море…

– Это тревожит всех. Я выглядывала наружу два дня назад. И деревья, и ветер дышат тревогой. А ты, – Бийорна повернулась к Дарезе, – тоже с этим ко мне пришла?

– Можно сказать и так.

– Можно сказать?

Лесная кошка с сожалением взглянула на четверых друзей. Ей бы хотелось поговорить с Бийорной с глазу на глаз.

– Туман нанёс большой урон кошачьим кланам на севере. Моему клану тоже. Я ищу средство против тумана, хочу, чтобы мой народ жил в безопасности.

«Видишь, – заговорил Черномордик. – Может, в глубине души она совсем не плохая».

«И поэтому в первой четверти собиралась использовать меня в качестве приманки на охоте».

«У неё сложный характер, многогранный».

– Вам есть о чём беспокоиться. Разве я не говорила тебе, Ковен, когда мы впервые встретились с тобой в замке Зловест: «Что-то носится в воздухе. Я это чувствую своей старой шкурой»? Рассаживайтесь на мху, он мягонький, удобный.

В самом деле, мягонький, почти как пуховые подушки в большом зале.

– Спрашивайте. Я вас слушаю.

– Вы говорили, что дружили с фелидами, – заговорила Дареза, опередив Ковена, который открыл было рот.

– Да, многие были моими друзьями, как, например, незабвенный Ар Рун. Я часто вспоминаю последний Самайн, который мы праздновали вместе. Закатное солнце на берегах Унакиты окрасило деревья золотом и багрецом. Мы танцевали и пели. Радость переполняла наши сердца. Именно тогда он задумал построить висячий город.

– Разве такое возможно? Рукокрылые и кошки – исконные враги…

Рот Бийорны растянулся в широкой улыбке.

– Вновь и вновь я слышу эти слова. Произнеси ложь хоть тысячу раз, она не станет правдой.

– Значит, когда-то мы были друзьями?

– Рукокрылые и фелиды дружили, когда вы ещё не появились на свет. Было время, когда кошки и рукокрылые помогали друг другу во всём. Вместе мы совершили много великих дел. Наши магии отлично взаимодействовали.

Школяры не верили своим ушам.

– Почему же от верной дружбы не осталось и следа? – спросила Сирения. – Всего в нескольких редких книгах сохранились упоминания о ней, но большинство кошек считают их сказками.

– Об этом я ничего не знаю. Не я писала вашу историю, и не я решила выкинуть из неё важные события. После мирных времён порой начинаются длительные войны. Когда фелиды ушли, случилась беда. Я не помню, что послужило причиной.

– Поводом для первых столкновений стал вопрос, кто будет контролировать земли на юге от Каллисто, – сразу сказала Дареза. – Так начались бесконечные войны кошек и рукокрылых.

«Сразу видно, старательно подготовилась, досконально всё изучила», – заметил Черномордик.

– Нет, малышка, это не причина, а следствие. Разногласия начались гораздо раньше.

Обращение «малышка» Дарезе не понравилось. Оскорблённая, она