Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

Подняв контейнер с соком перед собой, Ыга произнес:

– Ытыкатык Хоог-дайя, ытыкатык Сэнто ГИГА!

Мыновское прощание было лаконичным, как и вся остальная речь на ынгабыне. Зачем развивать язык существам, способным вкладывать собственные мысли напрямую в сознания друг друга?

Через два долгих глотка сапкового сока Ыга вернулся к поиску ответа на вопрос «Что делать?». Задача была до безобразия простой – достать денег и оплатить новую партию сиропа для саркофага Лын, чтобы можно было вернуться на Землю и продолжить эксперименты с наркотической смесью, способной выдернуть ее из тела земной женщины. Если не получится раздобыть денег и зарядить саркофаг, сироп закончится и Лын умрет. Не сразу, но довольно быстро.

Простого решения у простой задачи не было. Денег нужно было много, сильно больше, чем можно было заработать обычным для обычного мына способом. Но Ыга не был обычным мыном, поэтому и работу ему предстояло найти необычную. И если заказы Сэнто ГИГА были безобидными и никогда не имели ничего общего с насилием и нарушением законов, то теперь вариантов не оставалось. Старый мын медленно, но неотвратимо шел к заключению, что ему придется предложить свои услуги кому-то из Картеля кинков, если он хочет быстро заработать достаточную сумму. И если еще недавно он бы не стал даже всерьез думать о таком варианте, то теперь, глядя на спокойное лицо своей ыри сквозь голубоватую дымку питательного раствора, он отчетливо осознал, что готов ради нее на всё. Саркофаг с Лын внутри был центром его Вселенной. Без него не будет смысла жить. А жить Ыга, как любое другое живое создание, очень хотел. После таких размышлений решение предложить свои услуги Картелю далось очень легко, и на душе у старого мына стало спокойно. Плохой план лучше, чем отсутствие плана. И даже если этот план ведет тебя туда, где ты никогда не хотел бы оказаться, это лучше, чем вслепую брести в неизвестном направлении, рискуя оказаться все в том же нежелательном месте.

– Очень мало времени, – тихо проговорил Ыга вслух, обращаясь к Лын, – Если Звездное Вече захватит Землю, они найдут тебя и казнят. Так что нам надо вернуть тебя раньше, чем они доберутся до Земли, и раньше, чем у тебя закончится сироп.

Лын не отвечала, Ыга расценивал ее молчание как знак согласия. Она всегда с ним соглашалась, пока была рядом. И она наверняка одобрила бы его план. По крайней мере, Ыга на это надеялся.

На его счету еще были деньги, которых хватило бы на один каскадный прыжок и некоторое количество сиропа. Старый мын вздохнул и перелетел к своему гамаку для погружений. Через мгновение он уже говорил с Дионео о том, куда им предстоит перенестись в этот раз.

Aphex Twin

Ageispolis

Нэский поморщился. Традиционная присказка вату показалась ему издевкой: по сравнению с большинством вату он почти ничего не чувствовал. Посол сделал над собой усилие и заглушил зародившееся раздражение. Ему с детства хорошо удавалось подавлять эмоции.

– Я не мог управлять капсулой, она была запрограммирована. В ней не было никаких органов управления и тем более голосового интерфейса. И я уже на орбите Псай, так что я спускаюсь в храм.

– Я волнуюсь, – ответил голос из шопайстера, – ты действуешь слишком быстро.

– Потому что это логично. Я уже здесь, так зачем тратить время на еще один прыжок, если для него мне все равно надо будет спуститься в посольство? Раз уж я спускаюсь, то до храма доберусь быстрее.

– Рассуждаешь, как пасем, – брезгливо бросил голос.

– Поэтому я дипломат, а ты – ученый.

– Я твой брат, и только потом – ученый.

– Не волнуйся, брат, я чувствую, что все будет в порядке.

Голос ничего не ответил, но Нэский чувствовал, что Клоз немного успокоился.

– Ты на самом деле этого не чувствуешь, Нэс, – спокойно сказал Клоз, – Ты опять чувствуешь себя чужим, я слышу по твоему голосу. Ты раздражен, потому что отличаешься, и мысль о том, что эта особенность позволяет тебе помогать всем нам – тебя почти не успокаивает. Я знаю, что ты чувствуешь.

Клоз был обезоруживающе прав. Он был настоящим вату, тонким эмпатом, способным чувствовать чужие эмоции даже на огромном расстоянии только по голосу, выражению лица, жестам. Достаточно было совсем не большого контакта, и эмпатическое восприятие Клоза открывало ему истинную картину эмоций собеседника. Скрыться от этого было невозможно, но Нэский с самого детства регулярно пытался провести брата. Пока что ему это ни разу не удалось.

– Ты нам очень нужен, – произнес Клоз после недолгого молчания. – Без таких как ты мы бы давно погибли.

Нэский решил не продолжать тяжелый разговор.

– Я должен идти, стыковка давно закончена. Поговорим позже.

Он выключил шопайстер, не дожидаясь ответа брата, и вышел из спасательной капсулы. Снаружи его уже ждал аварийный комиссар, с которым пришлось провести некоторое время, отвечая на стандартные вопросы для прибывших на спасательных капсулах. Нэский с удивлением узнал, что он не просто был первым, кто сбежал с The Perfect Drug, но и тем, кто принес новость о нападении на корабль Ана. По какой-то причине ферма сна не подала сигнал бедствия, хотя находилась на территории Конгломерата Айх-Варап. Тем страннее было то, что о нападении никто не знал: тех, кто атаковал ферму сна, вряд ли могли не заметить, ведь это наверняка не был корабль-одиночка. Проморгать группу кораблей или целый флот было просто невозможно. Разве что эти самоубийцы выпрыгнули из Каскада сразу около синтетика, избежав необходимости двигаться по территории Конгломерата, задевая расставленные всюду сенсоры и привлекая внимание наблюдательных станций. Комиссар тут же передал новость в Каскад, а вскоре и сам скрылся там, собрав с посла Вату основные сведения, которых было совсем не много.

Причины нападения и прочие детали Нэскому были неизвестны, да они его и не волновали, так же как его не волновали судьбы находившихся на борту пассажиров. Самую малость его беспокоила разве что судьба Сэнто ГИГА, который пригласил его на концерт Элвиса и благодаря которому удалось получить новую запись для обряда. Усилием воли Нэский выкинул все эти рассуждения и мысли из головы, чтобы сосредоточиться на главном: ему удалось спастись. Комиссар был слегка удивлен таким хладнокровием посла Вату, но списал это на зашкаливающий стресс. Эмпат ни за что не смог бы перенести подобное событие спокойно, а Нэский был эмпатом, но с одной особенностью.

Посол шагнул в капсулу орбитального лифта и снова включил шопайстер. Клоз ответил сразу и