Смертные души - Хань Сун

Космоса?). А теперь тебе сообщают что-то про легендарных апостолов… И все эти россказни по форме вроде бы правда, а по факту неправда, каждая версия противоречит всем остальным и в то же время дополняет их. В предоставляемом больницей массиве данных всегда ощущается нехватка информации. Нет ничего более сомнительного, чем исходная позиция врачей.

Смотритель больше не хочет говорить о проблемах происхождения больницы на Марсе. Его лицо принимает по-хозяйски заносчивое выражение.

– Поначалу больнице приходилось тяжко. Самая ключевая проблема – лекарства. С ними была беда. Марс пережил период дефицита и врачей, и медикаментов. Даже пенициллина здесь не могли произвести. И если бы так продолжалось, то больница не смогла бы выжить. А потом собственными силами устроили фармацевтическую фабрику, да к тому же стали вступать в сговоры с пролетавшими мимо космическими челноками, чтобы они через космос провозили контрабандой все необходимое. Но и так было сложно удовлетворять спрос, и через какое-то время пришлось обеспечивать свои нужды производством поддельных лекарств.

– И вы заставляли больных глотать фальсификаты? – наигранно вскрикивает Сяцюань. Видимо, она действительно попала на Марс позже. Тебя же ничего из этого не удивляет: детские годы ты провел в отцовской клинике и регулярно наблюдал, как представители фармацевтических компаний приторговывали палеными лекарствами.

– Можно сказать, что это были плацебо, для больниц такое обычное дело. – У смотрителя иная система ценностей, но и ему, кажется, немного неприятно об этом говорить. – Разумеется, были и неподдельные лекарства, вроде изготавливающегося на ферме при марсианской базе опия. На Марсе сила притяжения маленькая, и мак вырастал и высоким, и крупным.

– То есть у больных создавали зависимость от марсианской больницы, чтобы они никуда не могли бежать, – смущенно вставляешь ты.

– Но самые большие проблемы были не с лекарствами, а с больными. Сроки горели, а расходы были запредельными, а апостол изначально прилетел на Марс только с медработниками, больных захватить не успел.

– Как? Сначала вообще не было больных? – спрашивает Сяцюань. Чем дальше, тем больше театральности в ее поведении. Она же тоже врачиха, но даже этого не знает. Ты предполагаешь, что и ее оставляли в неведении.

– Вот почему сотворили резервуар смертных душ, чтобы временно перебиваться возрождаемыми больными? Вот почему нам дали мироощущение? Больница заслуживает благодарности за это. – Тебя уже не трогают какие-либо эмоции, связанные с возмущением.

– Вероятно, так и есть. А если и нет, то как могло бы быть иначе? – замечает смотритель.

– Больные все – марионетки. У нас здесь – целый град марионеток. Так что неудивительно, что все так удивительно. Невыносимо все это, – подчеркивает Сяцюань.

– Без больных больница теряет смысл. Это я все-таки понял, – замечаешь ты.

– К счастью, удалось преодолеть период нужды и выйти в эпоху космической медицины, – отзывается смотритель.

– Снова «эпоха медицины»?

– А история Космоса и есть та же история медицины. Выживание человека в Космосе – тот же процесс лечения болезней… А потому больница должна быть на первом месте, потом уже речь заходит о поиске органических веществ на прочих планетах. Можете объяснить, почему первобытные рыбы перевоплотились в амфибий и вылезли на сушу, а рептилии отрастили крылья и взлетели в небеса?

– Не от желания поиграться в маджонг, – раздраженно говорит Сяцюань.

– Потому что и они были больны. – На твой взгляд, пускай уж так будет, все равно нет доказательств, которыми можно было бы что-то подтвердить.

– А потом? – спрашивает Сяцюань.

– Потом деятельность марсианской больницы постепенно упорядочили, достиг процветания медперсонал, который с собой привез апостол. И все больше врачей и добровольцев прилетали к нам на челноках. Больница стала раздуваться, как резиновая груша. Врачи уверовали в себя. Больных с каждым днем становилось все больше. Все росло и множилось. И так было вплоть до того дня, когда один врач неожиданно задался вопросом: с какой стати апостол контролирует больницу? Почему нельзя сменять друг друга на командном посту? Подталкиваемый жаждой власти, этот врач объединился с другими докторами и устроил бунт, в ходе которого апостола убили, а его труп пригвоздили к кресту. Объявил глава восставших, что апостол давно как отступил от веры и предал Рокфеллера. Дескать, организовал он больницу вовсе не для спасения больных, а для достижения целей, которые не подлежат оглашению. Он хотел устроить себе отдельное царство, чтобы соперничать с той стороной моря. Больница перешла под управление рядовых врачей.

– Так первыми бунт устроили врачи, – заключаешь ты, – они безо всякого сердоболия и со своими соратниками расправляются. Что уж говорить про то, что они делают с больными.

– А кем был тот врач, который устроил бунт? – спрашивает Сяцюань, изображая, что хочет все разузнать в подробностях. – Действующий начальник больницы? – Ты же думаешь, что потом и начальник больницы стал марионеткой.

– Это больничная тайна, за нехваткой исторического материала уже проблематично точно установить это… Тем более неотложно было устроить музей истории больницы, чтобы докопаться до истины, – добавляет смотритель. – Это важнее поддержания крематория и столовой. Забвение былого есть измена. Эпохальных высот достигает тот, кто знает историю. Восстановление больницы от этого зависит. Сделав огромный круг, вы наконец-то добрались в нужное место.

– То есть проблема в историческом нигилизме? – растерянно бормочешь ты.

– Давай уж досмотрим выставку, – говорит с кислой миной Сяцюань.

Вы обходите центральную экспозицию музея, сосредоточенную на блистательных достижениях больницы: удаление гигантских опухолей, реплантация отсеченных конечностей, синтез инсулина и так далее. Отмечены здесь и прорывы, имеющие отношение к межзвездным полетам, вроде предупреждения смещения человеческого мозга в невесомости, экспериментов с новыми преобразованиями микроорганизмов в условиях мощной радиации, а также выращивания в космосе кристаллов протеина. По этой части материалов пруд пруди. А вот бедственное положение больницы и несчастные случаи в лечении вообще не упоминаются. Никак не отмечена и ситуация вокруг смертных душ. Больший упор делается на научно-технологическом прогрессе в области военной медицины: после смерти апостола База 301 стала враждовать с Фондом имени Рокфеллера по ту сторону моря. Чтобы подавить мятежи, возникавшие на Марсе, Рокфеллер направил космические корабли с карательной экспедицией и по крайней мере дважды вел войны с Марсом. Это и есть Первая и Вторая мировые войны – космические войны за медицину.

– Как бы то ни было, больница в настоящее время стремится к истокам и возвращается к исходу, снова становясь скалой, противостоящей мощному течению, и олицетворяя подлинное предназначение человечества, – поясняет смотритель. – Если бы не было Базы 301, то не было бы этого нашего настоящего, даже историю человечества переписали бы. – Он с надеждой смотрит на тебя и Сяцюань, будто преисполненный глубокой веры, что его рассказы могут повлиять и преобразить стоящих перед ним визитеров.

– То есть все архивы находятся здесь? – спрашивает Сяцюань, просматривая