Смертные души - Хань Сун

– Как часто ты порешь чушь! Сам утверждал, что изменил ход истории Космоса.

– Не смешно. Похоже, кто-то использует нас. Стали мы ножом, которым человека убили.

– Малой Вэй, как же ты достал. Никчемный ты человек.

– Хорошо. Ну и говори: что нам теперь делать? – Ты не можешь забыть, что пока начальник больницы был жив, у него в глазах мелькнул огонек при виде Сяцюань, словно между ними имелся какой-то уговор. Тебе неприятно от этой мысли. Начальник, похоже, не успел сообщить, как собирался оставить мир людей.

Сяцюань предлагает сделать вскрытие тела, чтобы уяснить причину смерти. По ее распоряжению ты раздеваешь начальника больницы догола. Тому почти седьмой десяток, фигура у него рослая, при жизни он был на вид грозным и внушительным, но не злобным, при этом больным казалось, что с ним тяжело сблизиться. Тучный труп начальника уже побелел, как вытащенный из воды кашалот, осела вся влага в нем, кости его увязли в рыхлой плоти. У него две огромные груди, очень напоминающие женские. Седые волосы беспорядочно покрывают уши и затылок. Обвалились и выдающиеся ягодицы. Какого это пола начальник больницы? Если смотреть со стороны – вроде как мужчина, а только стянешь с него одежды – сложно распознать. Перед тем как начать препарировать труп, вы отмечаете, что у начальника нет никаких мужских или женских половых признаков. Так вот какой человек заправлял больницей, думаешь ты. Уродился он таким или его потом так переделали? Ты полагаешь, что начальник больницы – воссозданный человек, и делишься своим умозаключением с Сяцюань. Та отмалчивается. Она скашивает голову набок, прицениваясь к трупу сначала слева, а потом и справа, точно оглядывает надувную куклу. По-видимому, никаких деятельных функций у этого существа и не осталось.

Затем вы приступаете к аутопсии. Пилите вы тело в поясе. Брызжет, заливая пол, еще не охладившаяся кровь. Ты вспоминаешь, как разделывают лягушек. В первую очередь вы ищете, есть ли у начальника хоть какие-то репродуктивные органы, возможно, они заглублены, это важно установить. Затем надрезаете вы промежность между ног, но все ваши усилия ни к чему не ведут. Больше всего тебя потрясает не тщательный поиск обязательно наличествующих гениталий и не разрезание тела, а сам процесс расчленения, спиливание сохранившихся по воле природы структур. Для тебя такое в новинку. Много ты повидал трупов больных и врачей, но не бывало у тебя желания что-то с ними сотворить. Вскрытие происходит по плоскости. Разделка тела, прямого и твердого, как стрела, выполняется противоестественным образом поперек естественной организации тканей. Большую часть времени патологоанатом тратит на то, чтобы отслоить внешние поверхности, осмотреть контур тела, обследовать мелкие нервы, кровеносные сосуды и лимфатические узлы. Действуете вы осторожно и предусмотрительно, точно практиканты в мединституте. По мере зачистки тела вам открываются «внутренности» специфического вида. Вам уже без разницы, начальник это больницы или нет. Что это за человек, какого он статуса – наплевать. Плоть и кожа для трупа не имеют прежнего значения, отделять их – что обдирать кожуру с мандарина. Ты мало-помалу воодушевляешься, в прошлом все то же самое делал твой отец. Ты сейчас будто изучаешь иностранный язык, а все пережитое до этого момента было точно разогревом перед основным действием. Ты вдруг осознаешь вероятность того, что ты когда-нибудь станешь врачом. Нет, снова станешь врачом.

Вскоре тебя вновь одолевает страх, руки дрожат, а движения становится трудно контролировать. Сяцюань же сохраняет хладнокровие и отталкивает тебя в сторонку. Она в одиночку вскрывает начальнику больницы грудную полость и тщательно осматривает внутренности. Никаких механических элементов. Чистая плоть, никакого синтеза человека и машины. Будто кожей обтянутые легкие напоминают впитавшие в себя воду серо-синие губки. Из-за переизбытка влаги с легкими случился отек, они больше не могут сжиматься и разжиматься розовыми мехами. Это результат сердечной недостаточности, кровь обратным потоком несется по полым и легочным венам, заставляя легкие расширяться и натягиваться. И вот еще обычно прячущееся за грудной костью сердце – штука увесистая, но рыхлая, бессильная, неспособная больше биться. На стенках грудных мышц виднеются конструкции длиной примерно в десять сантиметров, которые перекрывает крупный белый рубец, в остальных местах заметны шрамы поменьше. Перед остановкой сердце охватили мучительные судороги. У начальника больницы был порок сердца. А это доказывает, что врачи – те же больные. Вы не просто ведете осмотр, вы постигаете новое. Только тут ты ощущаешь, что зря упрекал Сяцюань, но не знаешь, как перед ней извиниться.

Затем обнажается череп, где наблюдается атрофия извилин головного мозга, они рассредоточились, поблекли и сплющились, словно по ним кто-то прессом прошелся. Особенно явно это проявляется в лобной части. Некоторые извилины вжались друг в друга и даже разрушились до основания, от них остались одни пустоты, если не считать кровяной сыворотки. Затем в ходе микроскопического исследования вы обнаруживаете старческие пигментные пятна и спутанные волокна. Однако, в отличие от обычных людей, здесь за гиппокамп цепляются полные влаги капсулы. Вроде бы именно в этих черных мешочках размером с перепелиные яйца хранятся словно имплантированные сюда обрывки настоящей мозговой ткани, походящей на белесые грибочки. Но это не транзисторы, а неизвестные материалы. Они прекрасно спаялись с плотью, их не просто наобум здесь разместили, они словно сами по себе здесь выросли, компенсируя поврежденные нейроны и аксоны начальника. Ты вспоминаешь своего так называемого «Духа». При этом очевидно, что водяные капсулы не совсем то же самое. Это, вероятно, следствие хирургического вмешательства. И выполнены они не для обеспечения вечной жизни, а лишь для того, чтобы законсервировать мозг, не позволить старению ускоряться, сохранить базовые функции и тем самым при всех противоречиях обратить вспять гибель больницы. По форме водяные капсулы производят впечатление чего-то примитивного, довольно грубого. У начальника больницы, по всей видимости, никаких ИИ-имплантов нет. Он не хотел превращать себя в подлинную машину или даже полумашину. Неужто он боялся такого преобразования или его последствий? Получается, он желал обладать традиционным телом, которое мог бы сам контролировать, и потому выбрал себе на подмену мозга такие близкие к натуральным биоконструкции? А ко всему остальному у него доверия не было? И ты догадываешься, что начальник больницы по-настоящему и не умер-то. Он остался в полуживом, полумертвом состоянии, поддерживаемый неведомой аномальной нервной системой.

Сяцюань солидарна с тобой.

– Это, вероятно, показывает, что не произошло смерти головного мозга. Он все предпринял, чтобы сделать бэкап нейронов, обеспечив своему заброшенному духу временное пристанище. Так что у нас есть возможность перекопировать его воспоминания. Они точно сохранены в водяных капсулах. Таких вещей у обычной живности в мозгах не бывает.