ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Здесь, в этом уединённом уголке своей души, он начал тщательное, дотошное сканирование собственного энергокаркаса. И сразу обнаружил проекции многочисленных термических повреждений: ожогов и обморожений, которые остались на его физическом теле, как напоминание о недавнем безумии. Каркас был испещрён тёмными, болезненными пятнами, словно карта боёв, на которой каждая точка отмечала место, где огонь и лёд сошлись в смертельной схватке. Две стихии боролись за господство над его сущностью, и пока ни одна не победила окончательно.

Но главное открытие ожидало его впереди. Что-то такое, от чего перехватило дыхание.

Крас увидел, что его энергозапас увеличился кратно. Не на проценты, не в полтора раза — в несколько раз, достигнув величины, которая была присуща ему в его земном теле. Там, на Афганской базе, после долгих тренировок и изнурительных боёв. Сердце пропустило удар. «Неужели… Неужели получилось?». Это открытие было подобно лучу света в кромешной темноте, маяку, указывающему путь к новым вершинам его могущества. Оно наполнило его новым вдохновением, новой верой в себя, в свои силы, в свою безумную, самоубийственную методику обучения через боль и страдания.

Крас открыл глаза и посмотрел на Марика. В его взгляде не было прежней злобы и обиды. Только благодарность. И лёгкое, едва заметное удивление: «А ведь старый хрыч знал, что делает. Знал с самого начала».

— Круто! — Крас попытался улыбнуться, но получилась кривая, болезненная гримаса, в которой радость отчаянно мешалась с остаточной болью от недавних ожогов и обморожений. — А я и не заметил, что у меня теперь такой знатный запас энергии. Даже не верится, что всего час назад я был на грани смерти, голый на морозе. А ещё он полностью восстановлен, до последней капли. Похоже, я принял гораздо больше хола, чем мог переварить за один раз. Удивительно, что меня это не убило. Хол, должно быть, очень калорийная штука. Ну, как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Будем двигаться дальше.

Сергей говорил бодро, даже с вызовом, но внутри всё ещё трясся от пережитого ужаса. Он только что стоял на пороге смерти, смотрел ей в глаза, и почему-то остался жив. Не потому, что был умным, сильным или удачливым. А потому, что рядом оказался старый, опытный, циничный бармен, который знал, как взорвать кристалл пека в нужный момент, не убив при этом пациента. Крас мысленно пообещал себе когда-нибудь отблагодарить Марика. Может быть. Когда-нибудь. Если настроение будет хорошее.

— Конечно, вопросы есть, — продолжил он, морщась от того, как потянулась обожжённая кожа на спине. — Спрашивать хочется много, почти всё. Но сначала я хочу кое-что проверить. И если получится, то и похвалиться. Без скромности, без стеснения, как настоящий герой боевика после победы над главным злодеем.

Сергей, наполненный новым пониманием своих возможностей и абсолютно неоправданной уверенностью в своих силах, снова погрузился в глубины своего внутреннего мира. Он легко, как в свою квартиру, вошёл в это святилище сознания. И направил внимание к интерфейсу котомки. тому уникальному, незаменимому инструменту, который хранил в себе знания и формулы, способные преобразовать сырую энергию в мощные защитные механизмы. Цифры, схемы, пропорции, всё было перед глазами, словно инструкция по сборке шкафа из Икеи, только вместо шкафа получалась невидимая броня от ментальных атак.

В его уме уже давно, ещё со вчерашнего вечера, созрела дерзкая, почти наглая идея: создать ментальную защиту для своего энергетического ядра, подобную той невидимой броне, которой природа наделила белых медведей. Не копию, нет, а адаптированную версию, заточенную под человеческий энергокаркас, под его паразитиков, под его специфический, искорёженный тренировками организм.

Эта задача не стоила для него большого труда. Не потому, что он был гением, далеко нет, а потому, что он долго и усердно размышлял над каждым этапом процесса, прокручивал в голове возможные последствия, искал наилучшие пути реализации, пока лежал на холодном камне и ждал, когда перестанет гореть спина. Мысль работает даже тогда, когда тело отдыхает. Или страдает. Или и то, и другое одновременно.

После непродолжительных манипуляций: глубокая концентрация, смешивание процентов, подгонка фильтров, связанных с предельной сосредоточенностью, Сергей удостоверился: его энергетическое ядро надёжно покрылось ещё одним слоем защитного барьера. Тонким, почти невесомым, но невероятно прочным. Этот новый слой был словно дополнительный щит, способный отразить любое внешнее ментальное воздействие и сохранить целостность его внутреннего мира. Хрупкого, ранимого, но теперь хорошо защищённого.

Вернувшись в мир физический. Открыв глаза, увидев звёзды, снег и дымящую трубку Марика, Крас ощутил прилив сил и уверенности. Не той дешёвой, показной уверенности новичка, который нахватался вершков, а глубокой, внутренней, почти животной уверенности хищника, который знает, что теперь его не так легко убить. Эта ментальная защита стала ещё одним шагом, маленьким, но важным, к укреплению его позиции в новом, полном опасностей и подстав мире.

— Готов, — Крас посмотрел прямо в глаза Марику. Взгляд был спокойным, твёрдым, без тени страха. — Можешь попробовать сломить мою волю и подчинить мой разум? Используй всё, что у тебя есть. Не держись. И я переключил спектр зрения, так что буду видеть каждое твоё движение.

Красу действительно было любопытно, что из этого выйдет. Насколько хороша медвежья защита против барменской наглости?

Марик, вначале наблюдавший за Сергеем с неподдельным, почти зоологическим интересом, словно исследователь, столкнувшийся с удивительным, неизученным феноменом, вскоре перешёл к активным действиям. Он отложил трубку в сторону, осторожно, чтобы не потухла, поправил воротник шубы и закрыл глаза. Его лицо на мгновение затуманилось от внутренней концентрации, словно он собирался с мыслями и силами перед большим, тяжёлым рывком.

Спустя мгновение тело бармена стало источником мощного, почти осязаемого энергетического всплеска. Он выпустил в окружающее пространство огромное фиолетовое облако, плотное, липкое, живое. Марик напоминал перегретый вулкан перед долгожданным извержением, когда напряжение внутри достигает критического апогея и уже невозможно сдерживать лаву. Энергия ментала, излучаемая барменом, заволокла всё пространство внутри защитного барьера, создавая насыщенную, почти осязаемую магией атмосферу. Облако поглотило всё вокруг: снег, камни, окутало каждый уголок своим таинственным, мерцающим сиянием. Фиолетовый свет заливал плато, делая его похожим на съёмочную площадку дешёвого фантастического фильма.

Когда Марик вновь открыл глаза, они светились глубоким, тёмно-фиолетовым светом. Словно две бездны, в которых могли таиться ответы на все вопросы мироздания, а заодно и несколько неприличных шуток про уравнителя и его свиту. Бармен смотрел сквозь Краса, внутрь Краса, насквозь Краса. Это было жутковато, но Сергей держался.

Вокруг тела Краса энергия начала сгущаться, приобретая более плотную, почти вязкую консистенцию. Он наблюдал, как фиолетовый, холодный, липкий, назойливый дым покрыл всё его